Ольга Скворцова – Эксперимент. Предчувствие надежды (страница 14)

Таня с задумчивым видом облизала ложку, чуть прищурилась и, посмотрев в глаза подруге, спросила:

– А расскажи—ка мне еще о своем Евгении. Ты же, наверняка не за красоту неземную его выбрала? Какой у него характер? Как себя ведет с коллегами?

Юля сосредоточилась, перебирая в памяти моменты, способные поточнее охарактеризовать Евгения.

– Он не курит, пьяным я его ни разу не видела. На работе ведет себя спокойно, ни с кем близкой дружбы не имеет. Всегда сдержанный, серьезный, вежливый. Очень талантливый конструктор, скорее всего в ближайшее время займет место начальника сектора. – Юля развернула шоколадную конфету, но есть не стала, положила на стол, и, увлекшись рассказом, стала разглаживать пальцами синий блестящий фантик. – Вот жаль, что на мой день рождения ты болела и не смогла прийти в кафе. Я же в тот вечер пригласила коллег. И Евгений был. Правда, с трудом уговорила его приехать. Отказывался сначала. В итоге, пришел. Сидел за столом, явно скучал, но виду старался не показывать, настроение никому не портил. Не танцевал, не смеялся. Вино пил, но немного. Если к нему обращались – разговор поддерживал, но сам ни к кому не подходил. Я пригласила его на танец. Он не отказал, но как песня закончилась, извинился, что не может остаться, попрощался и ушел. Вот такой загадочный мужчина. Не душа компании, но и далеко не изгой. Не высокомерен, уважительно относится к людям, но ни в чьем обществе, по—моему, не нуждается. Самодостаточен, видимо.

Юля тяжело вздохнула и только сейчас обратила внимание на улыбающуюся подругу.

– Мне кажется, я кое—что поняла… – Таня продолжала загадочно улыбаться. – Я вот подумала… Представь, пожалуйста, себя на месте твоего Евгения. Только как следует представь. Как будто ты живешь с сыном. Сын взрослый, ему уже… сколько там ему? Четырнадцать? Пятнадцать? Не важно. Взрослый, в общем. Представила?

– Ну, представила.

– А теперь добавь к этой картине Юлю, которая в этого Евгения влюблена и хочет серьезных отношений. Только не забудь, что он очень благородный, прям—таки рыцарь. И возьми в расчет, что эта женщина намного моложе его и ни разу не была замужем, и детей своих у нее нет.

Юля со всей тщательностью примерила на себя образ любимого мужчины. И как только у нее это получилось, она сразу все поняла.

– Таня… Если бы я была Евгением, я бы ни за что не стала портить жизнь Юле. Даже если бы она мне сильно нравилась. И я бы ее избегала, чтобы ни в коем случае не показать ей свои чувства.

Таня обняла подругу, искренне веря, что они правильно поняли сложившуюся ситуацию. Юля радостно улыбнулась и уверенным тоном сказала:

– Я знаю, что мне теперь нужно сделать.

Глава 4 «Тайны»

Между гимназией и лицеем есть существенная разница. В гимназию идут дети, которые хотят углубленно изучать все предметы, но еще не до конца определились с будущей профессией, и выбор профиля происходит в старших классах. В лицей же поступают те, кто точно знает, кем станут в жизни, и в какой университет будут поступать. Каждый лицей заключает договор с высшим учебным заведением, к поступлению в который и готовит своих учеников. В общем, гимназия может иметь несколько профилей, лицей, в основном, – один.

Когда Вика была маленькой и ходила в подготовительную группу детского сада, Ольга с мужем Игорем задумались о выборе школы для единственной и любимой дочки. Родителям хотелось, чтобы девочка пошла по их стопам и стала врачом. Конечно, психологи советуют обратить внимание на способности ребенка, прежде чем выбирать учебное заведение, но Игорь искренне считал, что все дети одинаковы: любят играть, бегать, прыгать и смеяться по любому поводу. О каких способностях речь? Как их можно выявить у ребенка дошкольного возраста? Конечно, психологам выгодно, чтобы к ним обращались родители и платили за проведение сомнительных тестов на профориентацию. Почему сомнительных? Потому что дети имеют свойство расти и развиваться, соответственно, со временем меняются их интересы, а способности – это всего лишь наличие увлечения. Так рассуждал Игорь. Он любил повторять: «Ребенок – это кусок мягкого пластилина, а родители – скульпторы, что захотят, то и вылепят». В общем, слушая убедительные речи мужа, Ольга, в итоге, согласилась, что их дочь должна учиться в химико—биологическом лицее города Москвы. Сама Вика не протестовала и никаких желаний не изъявляла, что еще больше убедило Ольгу в правильности их с Игорем решения.

И теперь, уехав от мужа в другой город, Ольге пришлось искать школу для дочери. Задача оказалась непростой. Во—первых, лицей химического направления здесь был только один, и в середине учебного года все классы оказались полностью укомплектованы. Вот если бы летом… В конце учебного года во всех школах начинаются движения: кто—то их покидает, кто—то приходит, в общем, легче пристроить ребенка. Но в феврале… Тем не менее, директор лицея посочувствовала Ольге и обещала взять Вику, как только для нее освободится место. Но, скорее всего, не раньше лета. Надежда появилась, но проблема осталась. До конца учебного года все равно куда—то нужно определить дочку. Далее рассмотрению подлежали гимназии. Они оказались в основном гуманитарного направления и физико—математического, и лишь одна – химического. Ольга даже не удивилась, получив отказ по той же причине: классы укомплектованы.

Пришлось обращаться в обычные средние школы, к ним было единственное требование – поближе к дому, то есть на окраине города. Удача улыбнулась, нашлось место для Вики.

***

Прозвенел школьный звонок – закончился урок геометрии, он был последним на сегодня. Вика, как и все ее одноклассники, стала собираться домой.

Уже третий месяц девочка ходила в новую школу. Если сравнивать с московским лицеем, здесь Вике нравилось больше: учителя добрее, дети – общительнее и дружнее. Даже старая мебель и давний ремонт не портили впечатление, наоборот, создавали атмосферу уюта. Все классные комнаты отличались друг от друга цветом стен, пола и даже конструкцией стеллажей и полок, школьные доски тоже были разные. Видимо, ремонт в помещениях проводился поочередно, и мебель закупалась по необходимости. Парты со стульями в некоторых классах остались со старых времен – деревянные, периодически требующие покраски. Но спортзал – гордость школы, оборудован в современном стиле и ничем не уступал залу в элитном московском лицее. Все новое: тренажеры, маты и остальной инвентарь, даже окна затянуты специальной сеткой для защиты от попадания мячом. Деревянный пол особым образом размечен белой краской для командных игр, и, конечно же, очень высокий потолок, позволяющий тренироваться с мячом.

Снаружи школа тоже требовала ремонта: белый кирпич стен кое—где потрескался, а кое—где и откололся. На лицевом фасаде старые окна заменили пластиковыми, как и во многих классах, но в коридорах оставили прежние, наверное, установленные еще при постройке здания. Тем не менее, старые деревянные рамы смотрелись аккуратно, видимо, директор хорошо следил за внешним видом школы и не скупился на белую краску.

Оценить зимой околошкольную территорию было сложно – мешал снег, но Вика заметила, что туй и других модных деревьев точно нет. Зато есть елки. Молодые, вечнозеленые, припорошенные снегом, растут вдоль главной аллеи. Пусть не сразу, но со временем девочка оценила их нехитрую красоту и каждый раз, проходя мимо, старалась коснуться рукой тонких иголочек.

Когда растаял снег, стало понятно, что за территорией школы ухаживают, Вика видела, как учителя сами копают землю и сажают луковицы цветов. Детей к этим работам не привлекали, старались справляться своими силами. Трудились не зря, вскоре проросли тюльпаны и нарциссы, когда расцветут – будет красиво.

– Вика, будь добра, задержись ненадолго, мне нужно с тобой поговорить.

Просьба Ирины Валерьевны, классного руководителя, насторожила девочку. Кивнув в знак согласия, Вика вернулась за парту.

Несколько девочек, выходящих из класса последними, услышали слова Ирины Валерьевны и оглянулись. Это были Настя, Саша и Полина. Настя остановилась, украдкой подмигнула Вике, дождалась от нее ответной улыбки, и подружки выбежали из класса, плотно закрыв за собой дверь.

Ирина Валерьевна преподавала алгебру и геометрию, она была замечательным человеком и талантливым педагогом. Дети ее уважали. Вике она тоже нравилась, но никогда еще девочка не говорила с Ириной Валерьевной наедине, даже разволновалась немного.

Учительница не стала терять времени, взяла стул, присела напротив и тепло улыбнулась.

– Вика, ты уже третий месяц учишься у нас. Тебе пришлось сменить не только школу, но и город – это тяжело. Поэтому задам тебе закономерные вопросы: привыкла ли ты к новым условиям? Легко ли тебе общаться с одноклассниками?

Привыкла ли? Как—то раз, проводя время в интернете, Вика наткнулась на статью, написанную каким—то супермодным психологом и, прочитав ее, запомнила две вещи: чтобы избавиться от какой—нибудь зависимости, нужно воздержаться от вредной привычки всего лишь двадцать один день. И именно столько же времени требуется, чтобы привыкнуть к чему—то совершенно новому. Эти воспоминания вызвали у Вики горькую усмешку, потому что нельзя привыкнуть к разлуке с отцом даже за три месяца, как и нельзя за это время свыкнуться с мыслью о его предательстве. Но можно научиться жить без него, можно приспособиться и к новым условиям. Видимо, это и есть смысл слова «привычка», наверное именно это и имел в виду тот психолог?