Ольга Скворцова – Эксперимент. Предчувствие надежды (страница 12)

Андрей, как и раньше, решил промолчать. Не потому, что ему нечего было ответить, а потому, что бесполезно объяснять этой женщине, что человеческие судьбы – не игрушка. Психолог, как и любой врач, несет ответственность за вмешательство. Разница только в том, что доктор отвечает за тело, психотерапевт – за сознание, а психолог – за душу. Понятно, что любой труд должен оплачиваться, но к работе нужно подходить, прежде всего, ответственно. Альбину все эти нюансы не интересовали. Она полностью растворилась в какой—то давней обиде на свою семью. Что именно у нее произошло, Андрей не знал, но предполагал, что дело в амбициях и гордыне. И, вместо того, чтобы простить своих родственников, Альбина возненавидела весь мир. Наверное, действительно, такова ее суть.

– Не думаю, что ты приехала ругаться. А контакты дизайнера я тебе пришлю.

– Ты прав. Я хотела поговорить о лагере и о детях, которые прошли отбор.

– Полный отчет по участникам еще вчера я отправил на твой электронный адрес. Или у тебя возникли вопросы?

– Да. Меня интересует кандидатура Алины. Она твоя падчерица?

– Верно. В инструкциях не было запрета на участие родственников и знакомых.

– Знаю. Но меня волнует другое: что скажут люди, когда выяснится, что один из лучших специалистов в области детской психологии не смог помочь дочери своей жены?

Андрей шумно вдохнул и на миг прикрыл глаза. Встал, отошел к окну.

– Тебе не хуже меня известно, что единственный способ избавиться от зависимости скрывается в элементарной занятости, – Андрей повернулся к Альбине, стараясь подавить рождающийся гнев, вызванный ее словами. – Если ребенок увлечен чем—либо и все свое свободное время посвящает хобби, то ему просто будет некогда сидеть за компьютером сутки напролет или распивать спиртные напитки в плохой компании.

Альбина медленно подошла к креслу, на котором лежала ее шуба, изящно опустилась в него и, положив ногу на ногу, продолжила разговор:

– И в чем же дело? Неужели так сложно грамотно распланировать досуг родной дочери?

– Мы не будем обсуждать мою супругу. И тем более я не стану объяснять ее поступки. Твои волнения мне понятны. Не вижу проблемы, ведь в лагере с детьми работать буду не я. А более опытный специалист. Ведь так?

– Пожалуй, да, – Альбина встала, накинула на плечи шубу и направилась к выходу. Подойдя к двери, обернулась. – Я тебе на почту выслала список лагерей на Азовском и Черном морях. Думаю, пусть родители сами выберут, в какой из них поедут детки. Там же расписание смен и личное дело психолога, прикрепленного к отряду в качестве воспитателя. – Альбина открыла дверь и, не прощаясь, вышла из кабинета.

Присутствие этой женщины утомило Андрея. Молча проводив ее взглядом, он почувствовал облегчение и стал собираться домой.

Отступление 4

– Ну что ж, учебный год подходит к своему завершению, до конца остался всего один месяц. Нам надо успеть пройти темы: «Культура» и «Религия». В вашем классе экзамен по обществознанию выбрали двенадцать человек, не буду терять время на перечисление фамилий.

Анна Леонидовна, преподаватель истории и обществознания – самая молодая учительница в школе, только в прошлом году закончила университет. Заложив руки за спину, медленно прохаживалась по классу, стуча высокими каблуками по деревянному полу. Низкий рост и излишний вес были виной давних комплексов девушки, она считала, что именно по этой причине ей не везет в личной жизни. Но вместо того, чтобы начать тренировки в спортзале, Анна предпочитала отсиживаться дома около компьютера и заедать стрессы вкусными пирожными. Частые неудачи в любви и дружбе наложили отпечаток на ее характер, сделав его сварливым и придирчивым.

– Даты и время предэкзаменационных консультаций вывешу в холле первого этажа на информационном стенде. Предупреждая ваши вопросы, сразу скажу: посещение необязательно. Кто хочет, тот придет, заставлять никого не собираюсь, – Анна Леонидовна обвела класс тяжелым взглядом и, убедившись, что все всё поняли, продолжила: – А теперь открываем рабочие тетради. Название сегодняшней темы: «Культура», ниже – подзаголовок: «Формы культуры».

Учительница подошла к доске и, взяв мел, начала чертить.

– Перерисовывайте таблицу в свои тетради, она будет состоять из трех столбцов. Озаглавим каждый из них: «Формы культуры», «Опознавательные признаки», «Изучающие их науки», – учительница положила мел, повернулась к классу и продолжила диктовать: – В первом столбце пишем названия форм: «Элитарная», «Народная», «Массовая». Во втором столбце расшифровываем каждую из них: «Элитарная» – это, так называемая, «Высокая культура»… – Анну Леонидовну отвлек Илья. Мальчик смотрел в окно, было похоже, что он совсем не слушает учителя. – Громов! – Возмущению Анны не было предела, ведь этот ученик для сдачи экзаменов выбрал оба её предмета: «обществознание» и «историю», соответственно, он, как никто другой, должен уважительно относиться, как к предметам, так и к преподавателю, а на уроке должен быть предельно собранным и внимательным.

Илья отвернулся от окна и спокойно посмотрел в глаза учительнице. Немного помедлив, встал сбоку от парты, ожидая вопроса.

– Что интересного ты увидел в окне? Может быть, перепутал его с доской? – в её взгляде читалось превосходство.

Вообще—то Илья не собирался злить учителя и даже не ожидал, что вновь окажется в центре внимания. Он действительно просто задумался, что достаточно часто с ним происходило в последнее время. Мысли сами улетали в сторону лагеря и непонятного эксперимента. Илью волновало, смогут ли они с Максом подружиться с девчонками и помочь им справиться с их зависимостью? И так ли уж на самом деле плохи психологи? Много вопросов накопилось. Но ответы придется искать самим, отцы в этом помочь не смогут. На успеваемости рассеянность Ильи не сказывалась, но мальчик искренне не хотел сейчас выделяться, но вот прав был тот, кто сказал: «Сначала мы работаем на репутацию, а потом репутация работает на нас». Учителя привыкли видеть в нем хулигана. И сейчас, чтобы не создавать конфликтную ситуацию, он собирался просто извиниться перед учительницей, но увидев в ее взгляде желание унизить, передумал.

– Нет, Анна Леонидовна, – невозмутимый тон Ильи заставил учительницу внутренне напрячься, ожидая подвоха, – там всего лишь вороны. Они привлекли моё внимание своим поведением: сначала водили настоящий хоровод вокруг консервной банки, и, вот только что, одна из них, видимо, самая главная, пробила клювом крышку и теперь с видом победителя поедает содержимое.

С криком: «Где?!» все ученики вскочили со своих мест и наперегонки побежали к окну. Только Максим, сидящий за последней партой около стены, остался на месте. Лишь ухмыльнулся и неопределенно покачал головой. Анна Леонидовна неосознанно сжала кулаки. Но, на всякий случай, решила тоже выглянуть в окно. Как она и ожидала, ворон на улице не было.

– И где же легендарная птица? – учительница с трудом сдерживала гнев.

Илья пожал плечами.

– Только что улетела. Банку, естественно, с собой унесла.

– Да?! Так прямо в клюве зажала целую банку и улетела с ней?!

– Ну да, так и было, говорю, удивился и засмотрелся.

– А что ж господин Данилов не заинтересовался вместе с остальными? Опять урок сорвать задумали?!

Максим встал, мельком взглянул на улыбающихся одноклассников, которые продолжали стоять у окна и ждали, что же он ответит разъяренной учительнице.

– Анна Леонидовна, – с серьезным выражением лица обратился он к ней, – вы ошибаетесь, я просто знал, что вороны уже нет, – видел, как она с банкой улетела.

Дружный смех окончательно вывел Анну из себя. Учительница оперлась руками о свой стол, прищурилась, гневно посмотрела на Илью и с силой ударила ладонью по столешнице.

– Сели все!!!

Ученики встрепенулись и вмиг вернулись на свои места.

– Громов и Данилов! Дневники мне на стол!

Друзья послушно, не возмущаясь, выполнили просьбу—приказ учительницы.

– Собирайте вещи и вон из класса! Дневники верну через классного руководителя. – И, немного успокоившись, добавила: – Родителей жду сегодня после уроков.

Ребята не стали медлить, подхватили рюкзаки и вышли за дверь.

– Ну, ты даешь! – в словах Максима, как ни странно, не присутствовали радость и гордость за срыв урока. Обычно его реакция была другой. Илья это заметил. Немного удивился.

– Спасибо, что подыграл, – угрюмо произнес он в ответ.

– Как будто могло быть по—другому, – ухмыльнулся Максим и, положив руку другу на плечо, ободряюще сжал его.

Ребята переглянулись и побрели к лестнице, чтобы подняться со второго этажа на третий – там будет проходить следующий урок.

В просторном коридоре верхнего этажа никого не было, до перемены оставалось десять минут. Парни положили рюкзаки на высокий подоконник и оперлись о него спинами.

– Хочу, чтоб ты знал, я не специально это всё затеял, – начал Илья разговор, – просто задумался. И что, спрашивается, Анна ко мне прицепилась? Ну, посмотрел человек в окно, пусть, даже надолго залип, зачем из этого показуху устраивать?!

– Забудь, все знают, что она психованная, что ж тут удивляться?

– Психованная?! Не то слово ты подобрал.

– Могу другое предложить, варианты всегда имеются.

Друзья какое—то время помолчали.

– Тебе отец сказал, что психолог Кирсанов собирает родителей всех участников? – спросил Илья. – Наверное, что—то о лагере говорить будет.