Ольга Скворцова – Эксперимент. Предчувствие надежды (страница 10)

Взглянув на часы на приборной панели, Альбина поняла, что опаздывает. Тут же возникло желание позвонить Андрею и предупредить о своем приезде, чтобы он дождался ее в клинике. Но и эта мысль Альбине не понравилась, она противоречила ее плану: застать мужчину своим появлением врасплох, тем самым заставить его раскрыться. Во всяком случае, Альбина хотела верить, что чувства к ней у него остались. И если ее предположение подтвердится, появится реальный шанс Андрея вернуть.

В салоне автомобиля было тепло, но пришлось открыть боковое окно и впустить мартовский холодный ветер. Хотелось курить. Сильно. Немного сбавив скорость, Альбина вскрыла новую пачку с тонкими сигаретами и прикурила.

Вспомнилась поездка с Андреем. Одна из последних, в аэропорт на такси. Тоже была весна, тот же март, водитель был угрюм и неразговорчив. Андрей, обняв Альбину, расслабленно сидел на заднем сиденье и смотрел в окно на редкие березовые рощицы, наверное, в мыслях уже пребывал на Мальдивах. Молчание не напрягало, а, наоборот, действовало успокаивающе. Водитель закурил. Альбине захотелось тоже, но стесняло присутствие Андрея. Пришлось терпеть. Зачем? Почему—то рядом с этим мужчиной она не хотела показывать себя с плохой стороны, именно словом «плохо» называла Альбина свою вредную привычку. Конечно, Андрей знал, что она курит, но никогда не выказывал неудовольствия по этому поводу. Может, ему было это не важно, и он принимал Альбину со всеми ее недостатками и достоинствами, как и положено любящему человеку? И, тем не менее, Альбина не хотела, чтобы Андрей видел ее с сигаретой.

Из воспоминаний вырвал привычный горько—ментоловый привкус. Стало противно. Почему? Альбина не стала разгадывать причину неожиданного желания выбросить сигарету, просто сделала это и закрыла окно.

***

Что дает человеку высшее образование? Имеют ли ценность теоретические знания? Имеют, при условии, что они подкреплены практикой. В высших учебных заведениях все—таки дают сухую теорию, которую выпускники учатся применять, уже работая по специальности. Конечно, в университетах предусмотрены практические занятия, которые часто проходят в рабочей обстановке с реальными специалистами—профессионалами, но без опыта самостоятельной работы все эти знания и умения не стóят ничего.

На кафедре психологии, где учился Андрей, были хорошие преподаватели, но лишь теоретики, и только некоторые из них имели практические навыки, как, впрочем, во многих учебных заведениях. Поэтому настоящих специалистов институт не выпускает. И все работодатели это знают, потому и ищут себе сотрудников уже с опытом работы.

Так размышлял Андрей, сидя за столом в своем рабочем кабинете. Он был сильно недоволен собой как специалистом, разочаровался в выбранной профессии и вообще ставил под сомнение науку о психологии. Ему, вдруг, вспомнился преподаватель, который однажды на семинаре сказал, что нельзя научить быть психологом, равно как нельзя научить чувствовать чужие души, с этим талантом нужно родиться.

Проводив последнего клиента, Андрей решил немного задержаться в клинике и еще раз просмотреть характеристики детей – участников эксперимента. Первой он раскрыл карту Алины: «Алина, Алиночка, Алина… с тебя—то все и началось… Как так вышло, что я, считавший себя опытным психологом, профессионалом своего дела, много лет проработавший с детьми, не могу найти к тебе подход? Что я делаю не так? Чего—то я не понимаю… И почему Мария, твоя мама, такая умная, чуткая, нежная женщина потеряла твое доверие? Видимо, есть в детской душе что—то такое, тонкое, скрытое, неизведанное, и это рождает в детях нелогичное поведение, которое не поддается объяснению. Чтобы понять ребенка, не достаточно его просто любить, нужно чувствовать его душу. Но как? Этому не учат ни в одном институте, хотя психолог по своей сути должен это уметь, ведь что такое психология? В переводе с греческого – означает «наука о душе». Как много психологов могут похвалиться знаниями души и умением не только понимать, но и чувствовать другого человека? Имею ли я право называть себя психологом и вмешиваться в жизни детей, давать советы по воспитанию их родителям, даже если они сами об этом просят? Смогу ли я по—настоящему понять детей, не родив и не воспитав своего родного ребенка? И много ли на свете психологов, способных проникнуть в душу подростка и навести там порядок?»

Андрей тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, раскрыл карту и уже в который раз начал вчитываться в содержание, вычленяя самое важное: «Миронова Алина Олеговна, 15 лет, ученица девятого класса гимназии с физико—математическим профилем. Успеваемость хорошая, даже, можно сказать, отличная, за исключением физкультуры. Из—за этой четверки с натяжкой, скорее всего, не будет красного аттестата. Преподаватели отзываются о девочке хорошо, особенно хвалит Алину учительница русского языка и литературы. Пару раз мне доводилось прочитать ее сочинения. Могу сказать, вдумчиво пишет, по—взрослому рассуждает. Может, зря в математическом классе учится?..

Далее, характер: если бы я не знал Алину так близко, подумал бы, что она ярко выраженный интроверт, – открываться не хочет, вся в себе. Но, наблюдая за ее общением с маленьким братом, вижу, что на самом деле девочка не замкнутая, у нее открытая улыбка, звонкий голос, и она не стесняется показывать свои чувства. Отсюда следует, что закрывается она не ото всех. Может, дело в доверии? Или в обиде? По словам Марии, раньше Алина была другой, но после смерти отца изменилась. В принципе, распространенная реакция, стандартная, я бы сказал. Потеря защищенности, которую давал отец, часто к этому приводит. Вот потому страшны разводы. Все сказывается на детях. В целом, характер спокойный, но не флегматичный, скорее, уравновешенный тип – сангвиник. Если обратиться к школьной характеристике: девочка отзывчива, не груба, конфликтных ситуаций не создает, но при необходимости умеет за себя постоять. Вот никак понять не могу, Алина нас с матерью действительно ненавидит или создает видимость, чтобы мы держались от нее на расстоянии? Узнать бы мне это наверняка!..

Далее, друзья: отсутствуют. Совсем. Даже в школе не общается ни с кем из одноклассников. Плохо, очень плохо… Значит, она закрывается не только от нас, получается, что дело не в обиде, а в доверии? Или, может, боится, что обидят? Тупик. Не могу понять.

Заключение: зависимость от социальных сетей».

Андрей потер пальцами переносицу, положил личное дело Алины на край стола и открыл следующее: «Ворсобина Виктория Игоревна, 14 лет, ученица восьмого класса средней школы, переведена пару месяцев назад из московского химико—биологического лицея по причине переезда. А причина переезда – развод родителей. Плохо. Сложный возраст ребенка, плюс отсутствие спокойного тыла в семье запросто могут привести к нервным срывам. Так, смотрим дальше: учится слабовато, в основном тройки, между прочим, по химии и биологии тоже тройки. Интересно, почему родители не перевели Викторию из химического лицея раньше? В принципе, ясно, хотят сделать из нее врача, подобно себе, так проще всего для родителей. Интересно, достаточно ли внимания уделяется ребенку в этой семье? Скорее всего, нет, оба родителя работают в больнице, часто остаются на ночные дежурства и если следовать логике, ребенок предоставлен сам себе. Тут мне все ясно.

Далее, характер: ярко выраженный холерик – «взрывная» натура. По словам матери, девочка груба, тяжело идет на контакт, эгоистична, не имеет никаких жизненных целей, ни к чему не стремится. Хм… Судя по описанию, пустышка какая—то получается, еще и с амбициями. М—да… В принципе, такие люди бывают, но не могу с уверенностью сказать, что мои выводы верны, с девочкой—то я не беседовал и в глаза ей не заглядывал. Но кое—что не стыкуется: вот, например, с бабушкой отношения у Вики очень теплые и доверительные. Конечно, есть вероятность того, что бабушка терпит тяжелый характер внучки и не жалуется матери, но вполне может оказаться, что Ольга Николаевна что—то не договаривает, либо совершенно не знает своего ребенка. И вот еще особенность: девочка много фотографируется и выставляет свои снимки в социальных сетях. Полагаю, самоутверждается через внешность. Или здесь что—то глубже? Поговорить бы с Викторией, возможно, я смог бы разобраться, но сама она ко мне не придет, это ясно.

Заключение: зависимость от социальных сетей.

Ну что ж, мать согласилась на участие дочери в летнем эксперименте, посмотрим, что из этого выйдет».

Андрей открыл следующую карту: «Громов Илья Вадимович, 15 лет, ученик девятого класса лицея с социально—гуманитарным уклоном, Успеваемость хорошая, в основном пятерки. Спортсмен, кандидат в мастера спорта по плаванию.

Интересно, что заставляет подростков отвернуться от реального мира, точнее, закрыться от него, спрятаться в интернете? Причин много, но какие можно применить конкретно к Илье? Личные проблемы? Психологические комплексы? Или, может, трудности в общении в коллективе? Или скучная и однообразная жизнь? Что из этого подтолкнуло парня променять живое общение на виртуальное? Может, слишком богатый внутренний мир не позволил найти друзей среди сверстников? Попробую взять за основу именно эту версию, в остальные причины слабо верится. Со слов отца мальчика, Илья воспитывался в любви и внимании, посещал множество кружков и секций, получил кучу полезных навыков. И я склонен думать, что с общением у парня все в порядке.