Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 94)

Я обвила его шею руками, едва осознавая, что мои ноги уже почти обнажены и преград между нами почти не осталось. И крепко, глубоко поцеловала.

Пахло розами, и комната кружилась, словно в шторме. Золотистый лист упал Кейрану на лоб, соскользнул мне на грудь, и мы засмеялись, пока мои пальцы скользили по позвоночнику моего красавца-мужа, а его пальцы.

У меня вырвался невольный стон. Его пальцы прекрасно знали, что делают... и делали это очень, очень хорошо. В голове загорались звёзды, и я уже плохо понимала, где верх, де низ.

— Мне кажется, на нас сейчас рухнет небо, — прошептала я.

— Пусть рушится, — прошептал Кейран в ответ — Завтра поставим на место.

Я засмеялась, выгибаясь под его ласками, и ахнула, почувствовав, что мы оба окончательно остались без одежды.

Тьма, жаркие объятья, запах роз. Кружащиеся над головой изгибы ветвей, крик птицы за окном, лунный свет на обнажённом бедре.

И мы, законные супруги, светлости и всё остальное. И просто мужчина и женщина, любящие друг друга.

— Люблю, - прошептала я.

И получила в ответ улыбку, которую я запомню на всю жизнь.

Поздно ночью я уткнулась Кейрану в плечо, опустошённая, усталая и совершенно счастливая.

— Завтра обязательно сниму сорочку, — шепнула я.

— Лучше я её с вас сниму, — предложил Кейран. — Очень давно представляю себе этот момент.

Я прыснула.

— Интересно, а завтра утром у нас будет время, хм, продолжить?

— Даже и не знаю, ваша светлость, — протянул Кейран. Он весьма вольготно вытянулся на кровати и чуть ли не посвистывал. — Впрочем, если вы будете очень, очень убедительно меня уговаривать.

— Сейчас запущу подушкой в одного самодовольного герцога, — пригрозила я, не открывая глаз. — С меня станется.

Вместо ответа Кейран обнял меня крепче.

- Кажется, я никогда не был таким расслабленным раньше, — прозвучал в темноте его голос. Лунный луч скользнул по тёмным волосам и лицу, подсвечивая отрешённый взгляд. - Отец всегда твердил мне, пока я готовился к военной карьере, что семья и дети — первая помеха перед боем. Что они расслабляют, мешают тебе делать дело.

 

— Он ошибался, — тихо сказала я.

— Не во всём. Родерик действительно стал заниматься делами государства куда меньше, женившись. Многие обязанности он оставил мне, и я так или иначе подстраховывал его всё это время.

Я хмыкнула.

— А когда женились на мне? Тоже подстраховывали меня всё время?

— Напротив, — серьёзно сказал Кейран. — Даже расслабился немного, пока вы так мило подстраховывали меня.

Я фыркнула. Напился обратного эликсира, обманщик, и притворялся, что он теперь нежная лапочка!

Хотя он и правда стал мягче.

— Я рада, что вы — это вы, — прошептала я, поглаживая его по обнажённой груди. —И что вы открылись мне.

— И самым властным образом не дал вам поесть мороженого,

— Кстати, на льду ждёт ещё одна порция подтвердил Кейран.

Я порывисто подскочила на кровати. Сна как не бывало.

— Так что же вы раньше молчали!

Десять минут спустя, завернувшись в шёлковые простыни, мы сидели за столом, и Кейран разливал горячий кофе, пока я нежно гладила ледяную вазочку с банановым мороженым. Вместо вишенки наверху залихватски позировал мармеладный кораблик.

— Хочу на море, — произнесла я мечтательно. — Солнце, белый парус и брызги в лицо.

- Обязательно устроим. — Кейран отпил кофе, не отводя взгляда от моего лица. —Кстати, моя прогулочная яхта называется «Герцогиня».

— Воображаю, как была бы рада Камилла, ступи она на борт, — хмыкнула я.

— Ну уж нет — покачал головой Кейран. — Только молодые и невинные девушки, которых опоили солонским эликсиром и насильно потащили в брачную постель.

Другие мне не нужны.

Я смерила его укоризненным взглядом. И рассмеялась.

— Знаете, я ведь теперь помню прежнюю Тису, — произнесла я. Немного. Может быть, я даже захочу вспомнить больше — потом, когда буду готова. Там... не очень-то весёлые воспоминания, но они мои. — Я помолчала. — У меня были родители, которые обо мне заботились. Когда-нибудь я их вспомню.

Кейран кивнул, молча и внимательно глядя на меня.

— Но самое моё важное воспоминание — это вы, — негромко сказала я. — Когда эта зара... когда королева напоила меня обратным эликсиром, я видела картинки из прошлого и никак не могла из них выпутаться. И тут я увидела вас, обрадовалась, поцеловала... и всё закончилось. Я вернулась и осталась собой.

 

Кейран поднял бровь.

- Неужели я так вас вдохновляю?

— А то вы не знаете, — проворчала я.

— Знаю. — Кейран протянул руку через стол и осторожно стёр мороженое с моей верхней губы. — И очень вас люблю.

Я просияла. И немедленно потянулась, чтобы его поцеловать.

В общем, легли мы очень не скоро.

 

 

39.

Отъезд пришлось отложить ещё на неделю. В столицу для переговоров въезжали сиенские послы, и, как выразился Кейран, его величество «не мог без него обойтись».

Как по мне, так вполне мог. Достаточно было вставить в разговоре: «Это вам повезло, что вы имеете дело со мной! А ну как позову герцога Дуартского?» — и сиенцы быстренько согласились бы на что угодно.

Впрочем, возможно, я преувеличивала.

Я тоже не скучала: пока Кейран был занят будущими переговорами, я заводила знакомства, приобретая золотой опыт; которого у юной Тисы никогда не было. Леди Лонтре и леди Сторн бывали у меня в покоях каждый день, и я жадно впитывала советы госпожи Форшмит, которой, я твёрдо знала теперь, я могу довериться.

На третий день меня навестила Нора. Сестра твёрдо держалась на ногах и ступала прямо, но её пальцы всё ещё подрагивали, а под глазами запали тёмные круги.

Полчаса мы просто пили чай в тишине, обмениваясь редкими репликами. Пожалуй, ни одна из нас не знала, что сказать другой.

— Ты правда всё вспомнила? — наконец спросила Нора.

— Немного, — отозвалась я. — Думаю, могу вспомнить больше, но не сейчас. — Я улыбнулась. — Сейчас я хочу побыть счастливой.

Нора понимающе кивнула.

— А я хочу побыть богатой, — мечтательно сказала она. — И наконец пожить одной, без Камиллы! Не представляешь, как она со мной обходилась все эти годы!

Я подняла брови.

— Гм. Ты помнишь, как вы обе обходились со мной все эти годы?

Чашка с чаем дрогнула в руке Норы, и она срочно поставила её на столик.