Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 92)

— Ну да, не без сарказма отозвалась я. — Помню я, как вы были уверены, когда советовали мне бросить мужа и покориться королеве. Уверенность из вас так-таки и лилась.

Графу хватило придворной смекалки выглядеть смущённым.

— А вот его величество не держит обиды, — проронил он. — Как и ваш муж, между прочим. Вы заметили, что я прибежал к её величеству, чтобы посеять панику, чуть раньше, чем люди герцога Дуартского достигли дверей королевы?

Я подняла бровь. Вообще-то... да, и в этом был смысл. Холли вполне мог играть на обе стороны: и предупредить королеву, и подыграть Кейрану.

— И вы хотите получить за это награду, — утвердительно сказала я

— Уже получил, и неплохую, — светски улыбнулся граф. — Полная амнистия. Его величество крайне настойчиво посоветовал мне не мозолить ему глаза пару месяцев, но потом я вольная птица.

— Вольная? А как же Камилла? — полюбопытствовала я с иронией. — Вы же так рьяно пользовались её услугами. Неужели не женитесь на ней?

Граф Холли принял делано обиженный вид.

 

— Я? Ваша светлость, пусть я совершаю ошибки, но не такие, чтобы назначать себе подобное наказание на всю жизнь.

Я невольно улыбнулась. Да уж, Камилла тот ещё приз.

Холли отвесил мне ещё один изящный поклон и двинулся прочь по коридору.

— Вижу, в Ассамблее будет весело, — пробормотала я, глядя вслед этому прохвосту.

Впрочем, если Холли действительно помог Кейрану, пусть его. На радостях я даже мачеху с Камиллой готова была простить, лишь бы никогда их больше не видеть.

Или хотя бы лет десять. Или двадцать. Лучше, конечно, пятьдесят.

Но тут двери королевских покоев распахнулись передо мной, и я, выпрямившись, прошла вперёд за молодым придворным.

Прямо к королевскому кабинету.

Гиллиан сидел за столом, углубившись в бумаги, но тут же вскочил, едва я вошла.

— Столько дел, — почти виновато сказал он. — Ничего не успеваю. Но я очень рад тебя видеть.

Вблизи я видела странные следы на его шее, уходящие вниз. И я не могла не заметить, как болезненно Гиллиан поморщился, переступая с ноги на ногу.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я. — Королева сказала, что тебя пытали, и это ужасно.

Гиплиан отвёл взгляд

— Прости меня.

— За что? — вырвалось у меня, но я тотчас же мысленно выругала себя за этот вопрос. Понятно же за что.

— Обратный эликсир, — просто сказал Гиллиан. —Я не выдержал, было так больно…там... — Он покраснел и вновь отвёл глаза. — Я рассказал Валери, что у тебя с собой может быть флакон обратного эликсира. И она использовала его против тебя, да?

— Мне не за что тебя прощать, — честно произнесла я. — Было не очень-то весело, но я выпила эликсир, и ничего не случилось. То есть мне пришлось побороться с прежними воспоминаниями, но всё кончилось хорошо.

Гиллиан долго смотрел на меня в молчании.

— То есть ты отказалась от прежней себя, — наконец сказал он. — Окончательно отказалась.

Я выдавила улыбку.

— Лучше считать, что я обрела себя. Гиллиан, не нужно себя винить. Виноваты не ты и не я, а королева. Вот пусть и отдувается у себя в каземате. — Мои глаза зажглись. — Кстати, а она ведь там пожизненно, да?

Гиллиан тоже не выдержал и улыбнулся, но тут же вновь помрачнел и покачал головой.

— Я не могу себя не винить.

— Пытки — это ужасно, и никто не виноват, что не может их выдержать, — твёрдо сказала я. — Это я знаю наверняка.

 

— Это ты так думаешь. Ты женщина.

— Уверена, что Кейран тоже так думает.

— А я уверен, что Кейран никогда бы не признался, — с горечью сказал Гиллиан. —Может быть, он и впрямь больше тебя достоин, чем я.

Я шагнула к нему и положила руку на плечо.

— Гиллиан, ты достоин престола, — тихо сказала я. — Целого королевства и огромного дворца с кучей, пм, очень лояльных придворных. Или не очень лояльных, но они все под твоим крылом. Ты отвечаешь за всё это, ты сильный и честный. И ты достоин всего, что у тебя есть. Достоин, — повторила я. — По-настоящему достоин.

Иначе Ассамблея ругалась бы куда дольше, прежде чем вручить тебе трон.

Гиллиан невесело улыбнулся.

— Поверь, я ещё наслушаюсь их ругани по самую макушку.

Он повернулся к столу.

— Забавно, — негромко сказал он. — Именно здесь, в кабинете моего отца, хранился обратный эликсир. Я стою здесь и ясно чувствую, что ощущал Родерик, когда пил его.

— Что? — тихо спросила я.

— Себя, — просто сказал Гиллиан. — Он знал себя, знал свои желания, свой характер, свою силу. Он не изменил себе. И никакой эликсир не смог разбить его веру и его мечту.

Грустная улыбка.

— И твою тоже. Ты оказалась такой же сильной, как и твой муж.

— Как и ты, — напомнила я. — Ты отказался от солонского эликсира. Это тоже способ не изменить себе. И достиг трона сам.

Гиллиан хмыкнул.

— С небольшой помощью от Кейрана, — поправилась я. — Очень небольшой.

Мы обменялись заговорщицкими усмешками. А потом повисла неловкая тишина.

Я немного подождала и шагнула назад.

— Мне пора идти, наверное, — нерешительно сказала я. — Всё-таки я замужем, а мы наедине. Не нужно, чтобы пошли слухи.

— Я понимаю. — Гиллиан помедлил. — Просто... трудно с тобой расстаться.

Он вскинул голову и вдруг улыбнулся мне по-настоящему.

— Будь счастлива, — произнёс он. — Кейран очень тебя любит.

«Я его тоже», — ответила я одними глазами.

— И ты будь счастлив, — просто сказала я. — И... пусть всё будет не так плохо, как при Эдарде, ладно?

— Клянусь, — серьёзно сказал Гиллиан.

Я улыбнулась ему на прощание. Юноше, который был первой любовью прежней меня. Молодому королю, с которым мы теперь увидимся наедине очень и очень не скоро.

Наверное, так и должно быть.

Я помешкала ещё несколько секунд, вбирая в себя будущее воспоминание. И, молча присев перед его величеством, вышла.

 

38.