Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 64)

— Хватит. Это мой муж. И я не желаю, — я вспомнила слова короля, сказанные минуту назад, — чтобы его унижали в его собственном доме! То есть в вашем.

 

Я осеклась. Я совсем не вовремя запуталась в словах. И, судя по лицу Эдарда, королю это крайне не понравилось.

— встань, — бросил он Кейрану, и тот так же безмолвно и покорно поднялся. —Временное регентство для моего брата, значит? Хорошо. Будет так, как ты посоветовал Гиллиану Но мой брат... больше не будет слушать... твоих советов, а ты не будешь. их давать. И твоя жена тоже. Я приказываю... запереть вас обоих... в ваших покоях, под домашним арестом. Так же, как Гиллиан... запер мою жену.

— Что?! - выпалила я. — Мы теперь что, пленники?

— Ну почему же... короткие визиты... от друзей... я разрешаю. — Эдард неприятно улыбнулся. — Если они у вас ещё... остались... эти друзья. Но мой брат к вам не войдёт.

Повисла оглушительная тишина.

И в этой тишине раздались хлопки, а вслед за ними — нежный женский смех.

Смеялась Валери, подчёркнуто хлопая в ладоши.

— Браво, мой дорогой супруг — насмешливо произнесла она. — Посмотрим, как ты справишься, Гиллиан. Совсем скоро лорды и леди Ассамблеи вынесут тебя вперёд ногами, и Кейран не сможет тебе помочь. Даже Брайский от тебя отвернется, потому что с неудачниками за стол не садятся. А я, — она обвела рукой свой живот, — стану матерью наследника, даже не сомневайся!

Яростный блеск глаз подтверждал её слова. Сейчас я была готова поверить, что королева пойдёт на всё, лишь бы забеременеть. Даже с Кейраном ляжет, дай ей такую возможность. Я чуть не поперхнулась от этой мысли.

— Кстати, — вдруг сладко пропела Валери, глядя на Кейрана. — Думаю, если я заберу Кейрана себе, он мне пригодится. Пара недель, и я окончательно его перевослитаю.

Герой войны — мой раб, боящийся меня до дрожи, стоящий рядом со мной на приёмах... разве это не мило?

Эдард поморщился

— Играешь с огнём, Валери. Пока ты ждёшь... моего ребёнка, я тебе запрещаю.

Королева Валери обернулась с выражением капризного ребёнка на лице.

— Но…

— К тому же... я всё ещё не уверен... беременна ли ты. — Эдард кивнул Гиллиану —Никаких мужчин для неё. Никаких.

Гиллиан наклонил голову в ответ. На лице Валери появилось гневное выражение, но тут же исчезло.

— Что ж, пусть так, — протянула она, глядя на Кейрана. — Месяцы в домашнем заключении, в беспомощности... хотя ты и так беспомощен, мой дорогой Кейран, не так ли? А теперь и твоей юной наивной жёнушке придётся посидеть взаперти. —Королева сверкнула глазами на меня. — Раз уж родственницы тебя не удержали, королевский приказ удержит.

Эдард, задыхаясь, кривым почерком дописал строку в указ, который протянул ему Гиллиан, поставил размашистую подпись и в изнеможении откинулся на подушки.

 

— Всё, — выдохнул он. — Домашний... арест для Кейрана и его... жены. Не заставляй меня... об этом жалеть, Валери.

— Не сомневайся, мой дорогой, — сладко произнесла Валери. — Поправляйся, главное, поправляйся!

Взгляды братьев скрестились.

— Ваше величество, — поклонился Гиллиан, забирая готовый документ.

Губы Эдарда исказила усмешка

— Доволен? Я передал тебе власть. Отныне приказы отдаёшь ты, а я... никто.

— Это не так, — твёрдо произнёс Гиллиан. — Когда ты поправишься..

— Если! — Глаза Эдарда вспыхнули. — Если поправлюсь... проклятый яд!

Он поморщился.

— Ладно... иди. И разорви эту бумажку. — Он кивнул на указ Валери, в котором

говорилось об изгнании Гиллиана. — Она уже... никому... не нужна.

Гиллиан мгновенно разорвал бумагу на несколько частей и спрятал обрывки. На лице Валери отобразилась дикая ярость, тут же, впрочем, сменившаяся холодной улыбкой.

— Нам пора, — негромко произнёс Гиллиан. — Эдард, я очень сожалею о том, что с тобой случилось. Убийц найдут и я сделаю для этого все.

Валери презрительно улыбнулась.

Снаружи уже ждала полная дюжина гвардейцев. Новый эскорт Гиллиана и охрана Эдарда.

— Как вы полагаете, Эдард выздоровеет? — вполголоса сказала я на ухо Кейрану пока мы направлялись в наши покои.

На лице моего мужа блуждало далёкое задумчивое выражение, и я с болью подумала, что он даже не испытывает ярости за то, что Эдард потребовал от него опуститься на колени и практически поцеловать туфлю.

— Не знаю, — произнёс Кейран. — Но одно представляется мне совершенно ясным.

— Что?

Он обернулся через плечо к галерее, ведущей в покои короля

— Гиллиан не будет сильным королём, — проронил он. — Из него не получится единоличного властителя, и в одиночку он власть, вероятнее всего, не удержит Королева на это рассчитывает. Но она упускает из вида один момент.

— Какой?

Лёгкая улыбка скользнула по его губам. Почти прежняя улыбка.

— Что я тоже на это рассчитываю.

 

 

27.

Когда мы оказались в собственных покоях, за окном уже занимался рассвет Не стесняясь Аннабель, я потянулась и зевнула.

— Тут такой беспорядок был! — конфиденциально сообщила горничная. — Леди Камиллу и леди Изабеллу отсюда чуть ли не силой уводить пришлось, они в ваших вещах так рвались порыться! И ведь главное, не в платьях, а сразу в шкатулку с драгоценностями полезли и к его светлости в кабинет.

Я невольно побледнела. Если они нашли конфиденциальные документы герцога.

Голос Кейрана тут же всплыл в моей голове:

«Если у меня и есть планы, то они все заключены в моей голове. Доверять их бумаге было бы слишком опасно».

Я мысленно выдохнула. Да, с этим всё в порядке. Максимум, что моя мачеха смогла бы найти, — записи, которые Кейран сделал для меня, но ничего нового для себя королева там не найдёт Разве что убедится, что мой муж её терпеть не может.

А вот драгоценности.

Я закусила губу.

— Они что-нибудь с собой взяли?

— Ну что вы, ваша светлость — Аннабель понизила голос. — Кто же им даст- тут охрана стеной встала! А уж когда мадам Форшмит явилась, тут уже…

Я не сдержала злорадной улыбки.

— Хорошо. Спасибо, Аннабель, это все.

Я отпустила её жестом, и Аннабель, присев, удалилась. Мы с Кейраном остались в гостиной вдвоём.

— Мои родственницы чуть не сбежали с моими же драгоценностями, — подытожила я, оборачиваясь к мужу. — Слышали, ваша светлость?

—А вы забеспокоились? — Кейран поднял бровь. — Думаете, без рубиновых ожерелий и топазовых диадем ваша красота поблёкнет?

Я смерила его взглядом. Всё-таки обратный эликсир подействовал на его иронию куда слабее, чем я боялась. Когда мы оставались наедине, сложно было поверить, что этот человек способен опуститься на колени перед кем-либо.