Ольга Силаева – Лорд моей мечты (страница 50)

– А что скажет наш гостеприимный хозяин, господин Хмаль? – поинтересовалась я. – Что-то мне подсказывает, что все будут с трепетом ожидать его мнения.

– Он согласится, – решительно кивнула моя мать. – Если у нас появится шанс наладить отношения.

Она с намёком посмотрела на меня. Я вздохнула:

– Хорошо, я не буду скандалить на людях и швырять мороженым в прохожих. Разве что клубничным.

– Значит, решено, – подытожил Этьен. – Мы едем к морю. Думаю, небольшой праздник никому из нас не помешает.

– И как раз вернёмся к ежегодному балу, – словно мимоходом заметил Патрис. – Обещаете мне первый танец, Лиза?

К ежегодному балу! Сердце подпрыгнуло. Я совсем забыла о нём! А у меня даже не было платья! Нет, стоп, платья у меня есть: я же взяла с собой половину гардероба!

– …Лиза?

– Да-да, конечно, – пробормотала я. – Ежегодный бал, ничего себе…

Конечно же, я успела забыть. Какой смысл был вспоминать о нём, когда моё лицо закрывала вуаль, а муж совершенно не собирался показываться на людях? Но теперь… теперь…

– …Нужно будет поговорить с Хмалем, когда он спустится, – услышала я словно издалека голос матери. – Кажется, у него какой-то важный гость, раз они заперлись с ним в кабинете.

Я чуть не выронила вилку. Важный гость? В кабинете?

– Прошу меня простить, но я хочу пойти отдохнуть, – отчётливо произнёс мой голос в тишине. – Благодарю вас за приятный ужин.

Патрис улыбнулся мне:

– Кажется, нас ждёт интересная поездка. Думаю, у нас всё получится.

Я посмотрела на двери из столовой, ведущие в холл и к неприметной лестнице, спускающейся в подвал.

– Да, – произнесла я, думая о кабинете отца и таинственном госте господина Хмаля. – Наверняка.

Пока я спускалась в подвал, в голове роились блестящие и смелые планы. В своих мечтах я выскакивала из-за угла, взламывала дверь в кабинет Хмаля, вырывала дверцу сейфа, запихивала бумаги себе в корсаж, прыгала из окна, с наскока перелетала через забор и подставляла догоняющему меня Хмалю коварную подножку. Бить его в лицо ногой с разворота я постеснялась даже в своих фантазиях. Зря, наверное. В конце концов, распухший нос его бы точно украсил не меньше, чем тюремная решётка.

Неважно. У Хмаля был гость, и они с гостем наверняка вели очень интересный разговор. Разговор, который я собралась подслушать.

«Не рискуйте, Лиза. Пожалуйста, не рискуйте».

Я на миг прикрыла глаза. Мне хотелось посидеть в отцовском кабинете. Коснуться спинки продавленного кресла, провести пальцем по полированной поверхности стола, дёрнуть за кисть пышных синих портьер. Но моё детство прошло, и это уже был не мой дом. Вещи – это всего лишь вещи, пусть даже дорогие и ценные. Куда ценнее люди, к которым я хочу вернуться.

К счастью, дверь в подвал оказалась не заперта. Внутри было совершенно темно, но я не стала поворачивать рычажок на масляном фонаре, висящем на крюке у двери. Вместо этого я быстро, двигаясь почти на ощупь, подошла к правой стене, положила на неё ладони на уровне глаз и медленно двинулась вдоль стены, ощупывая ровные плиты. Седьмая справа, где же она…

Есть!

Я нажала подушечкой пальца на потёртое углубление, знакомое мне с детства, и из узкой щели немедленно донеслось дуновение ветерка из щелей в проходе. Я приподнялась на носки и на ощупь двинулась наверх. На узкой винтовой лестнице царила тьма, но я помнила ступеньки подошвами и не боялась рухнуть вниз.

А потом я услышала голоса. И помертвела, узнав оба.

– …Итак, вы поняли свою задачу, Росситер?

– Разумеется, милорд.

– Не «милорд», – досадливо произнёс господин Хмаль. – Впрочем, всё равно. Мне нужен мой человек внутри, который будет докладывать мне о планах и передвижениях лорда Танниса. Я очень надеюсь, что вы – этот человек.

Я зажала себе рот ладонью. Росситер, тактичный и сочувствующий Росситер – предатель и работает на врага? Я скорее бы подозревала Реми! Но Реми достал для меня мазь, а Росситер…

– И запомните: брак вашего хозяина с моей дочерью – второстепенная цель. Ваша цель – тайная звезда в доме. Следите за ней. Я должен знать о малейших изменениях.

– Осмелюсь спросить… – Росситер замялся. – Откуда вы знаете о звезде?

– Слышал о ней давным-давно, ещё когда её искал прежний глава посольства. Лорд Фаль, если вы его помните. Погиб в пьяной драке… идиот. Мне так и не удалось узнать у него, кому принадлежит звезда и где она находится. К счастью, мои люди нашли другой источник.

– Какой же, милорд?

– Прежний хозяин этого дома, дурак и пьяница, – презрительно сказал Хмаль. – У Лайена Чилтона было много карточных долгов, да и не у него одного. Мой человек скупал такие долги и предлагал должникам расплатиться информацией. Другие должники не знали ничего по-настоящему ценного о тайных звёздах – все их наводки оказались пустышками. Но с Чилтоном мы сорвали банк. Он не очень-то хотел делиться такими тайнами, но оказался в таких условиях, что иначе попал бы в долговую тюрьму или его просто убили бы. Кредиторы, которым мой человек собирался продать его долг, были не из терпеливых.

У меня начала кружиться голова. Хмалю нужна не сделка века, не деньги и влияние и даже не выгодный брак дочери, а наша с лордом звезда? Наша погасшая звезда?

– Понимаю, милорд. Но, к большому моему сожалению, я вынужден предупредить вас, что, возможно, вам стоит отступить. Дело в том, что звезда в подвале дома милорда Танниса погасла в ночь, когда миледи переехала к вам.

Я выдохнула с облегчением. К счастью, Росситер признался. Теперь Хмаль будет знать, что наша звезда бесполезна, и оставит нас в покое.

Раздался смешок в темноте:

– Вы неглупы, Росситер, но не понимаете простых вещей. Звезда в доме Танниса уникальна: она горит уже несколько поколений. Такое сокровище не гаснет в один миг, это просто невозможно. К тому же… звезда погасла, излечив девушку?

– Не могу сказать с уверенностью, милорд.

Ещё один уверенный смешок.

– А вот я могу. Звезда жива и возродится очень скоро. И тогда… о, тогда!

– Тогда, милорд?

– Не ваше дело, – жёстко сказал Хмаль. – Вы получите своё вознаграждение, будьте уверены.

Голова кружилась всё сильнее. Предатель! Рядом с моим мужем предатель, а я даже не могу его предупредить!

– Но, милорд, – теперь голос Росситера звучал смятённо, – как вы можете быть уверенным, что между вашей дочерью и милордом Таннисом возникнет подлинное чувство? Ведь она отравила…

– Она никого не травила, – отрезал Хмаль. – Это был несчастный случай, и никто не посмеет обвинять меня в противном.

Я мысленно выругалась. Вот гад! Всё-таки не признался!

– И всё же, милорд?..

– А вот это, – голос Хмаля сделался низким и угрожающим, – вас не касается. Кроме того, кто вам сказал, что у меня нет запасного плана?

– Понимаю, милорд, – смиренно произнёс Росситер. – Прошу простить, но мне пора идти. Меня не должны хватиться.

– Не стоит беспокоиться. Вот первая часть вашего вознаграждения.

– Благодарю, милорд.

– Кстати, – теперь в голосе Хмаля появились повелительные нотки, – вы достали то, что я просил? Образцы почерка девушки, её письма? Детские альбомы?

Я застыла.

– Увы, милорд. Я проверил её вещи, разумеется, но там не было ничего подобного.

– Жаль. Что ж, у меня есть время. Я получу их иным способом. Идёмте.

Разговор был закончен. Я услышала удаляющиеся шаги, скрежет поворачиваемого ключа и перевела дух: похоже, Хмаль не знал о чёрной лестнице и собирался вывести гостя обычным путём.

Я стояла одна посреди тёмного подвала, прикрыв глаза. Хотелось изо всех сил дать чем-нибудь тяжёлым Росситеру в глаз, а ещё больше – Хмалю. Альбомы ему мои понадобились, видите ли!

Что ж, если они хотят войны, будет война! Обыск так точно будет!

Я быстро поднялась по лестнице и нащупала знакомый выступ. Миг – и кусок стены ушёл в сторону.

Я оказалась в знакомом кабинете.

Здесь всё изменилось. Книги на аккарском на полках, низкие пышные диванчики вместо старого кресла, бар с напитками… и письменный стол с ящиками.

Я быстро подошла к нему. Несколько бумаг на аккарском лежали на столе, но это были лишь счета и регламенты. Ничего интересного.

Я выдвинула первый ящик. Второй. Документы летели между пальцами. Если бы я не работала у мужа эти дни, мне пришлось бы нелегко, но первое, что я выучила, – это то, как оформляются разные докладные записки и отчёты. Всё, что я перед собой видела, было официально оформленной перепиской и документацией посольства. Ничего личного, ничего, что касалось бы меня и моего мужа.