Ольга Швецова – Демон-хранитель (страница 53)

– Смотри вперед, ветер в лицо – это же так здорово! – Алексей прислонился спиной к решетке, положил карабин на колени и закрыл глаза, чувствуя, что начинает дремать под негромкий стук мотора дрезины.

У дверей зала заседаний Совета уже стоял Фомин, хотя ему было бы положено находиться внутри возле Главного. Он будто ждал появления командира Серякова, отчего-то возглавляющего кильватерный строй Привратников.

– Чего стенку подпираешь? Или начальство ждешь?

– Юрий Борисович внутри. Готовится к заседанию, ведь его же Сергей Леонидович предупредил. – Илья кивнул в сторону Хлопова.

– Да, должен был предупредить, иначе пришлось бы Главного искать по всем этажам, а то он еще и во второй бункер бы с инспекцией отправился, лишь бы возвращения Денисова дождаться без помех, – развел руками Сергей Леонидович.

Вот в чем не стоило упрекать Грицких, так это в трусости. Старик умел смотреть в лицо опасности. И больше пугал сейчас не Фомин или Денисов, а пистолет в кобуре на его боку поверх вязаной шерстяной жилетки.

– Илья, ты помнишь, о чем мы с тобой говорили?

– Помню, Игорь Яковлевич…

– Решай сам. Охраняй то, что ты считаешь самым важным для себя…

И пока остальные Привратники не успели пуститься в многословные рассуждения, Серяков открыл двери в Зал заседаний. Илья остался снаружи. Страх уходит, когда ты точно знаешь, что прав.

Звук двигателя на малых оборотах стал тише, но дрезина начала слегка дергаться на ходу. Алексей оглядывал небо, только не вжимал боязливо голову в плечи, как водитель Федор. Карабин был наготове, хотя он прекрасно понимал, что стрелять нельзя: выстрел привлечет всю стаю, а от нее не отобьешься и более мощным арсеналом.

– Хоть бы пронесло!

– Не каркай, Федя, а то пронесет в другом смысле, комбез отмывать придется.

– Ну, вроде в прошлый раз удачно проскочили.

– Удачно для кого? Морозова точно надо в клетке держать, он же иначе всех монстров в округе на тряпки порвет!

Анастасия не удержалась, прыснула, прикрывая руками мембрану противогаза. Станислав обвел взглядом прутья защитной решетки, понимая, что стрела может пролететь через ячейки, а может и отскочить внутрь, и не будет времени думать об этом, ведь летающий ящер движется слишком быстро.

Сверху промелькнула серая тень. Алексей едва успел заметить, как треугольный силуэт пересек узкую просеку железнодорожных путей. Федор совсем сбавил скорость, и теперь дрезина еле ползла по рельсам, изредка покашливая старым мотором. Но даже это движение крупного незнакомого птеру предмета привлекло внимание монстра, и крылья прошуршали снова, теперь уже в другую сторону. За зелеными стенами по бокам дороги невозможно было что-то разглядеть. Сдавленный вскрик послышался спереди: Федор оцепенел, Алексей только и сумел увидеть за его плечом приближающееся зубастое чудовище, на бреющем полете задевающее кончиками крыльев нижние ветви, и тоже инстинктивно присел, когда ящер пронесся над головой, закрыв на миг дневной свет.

– Над черным-черным городом летала черная-черная простыня… – Ива слегка повеселела и подняла голову, рассмешить остальных Алексей и не рассчитывал. – Нас много, а он один.

Рука почему-то потянулась к правой половине лба, где зажившие шрамы напомнили о себе слабой болью. Или это просто ему показалось? Станислав успел выпустить стрелу вслед хищнику, но она исчезла в ветвях сосны, свистнув в метре от крыла.

– Черт, он слишком быстрый. И клетка мешает.

Анастасия тоже достала лук и наложила стрелу, повернувшись в другую сторону. Геннадий вздохнул, потому что ничем сейчас не мог помочь. Только не сдаваться и не дать паниковать остальным, ведь дрезина уже ехала сама по себе, никак не управляемая сползшим на пол Федором. Кузнец добрался до рычагов, отодвинув испуганного парня.

– У тебя тут за спиной куча народу с оружием, чего бояться-то?

Водитель оглянулся на Станислава, который казался ему сейчас самым уверенным и обороноспособным. Мощный лук вызывал уважение, видно было, что человек хотя бы попытается защитить дрезину и ее пассажиров.

– Вам легко… А вы попробуйте без оружия у них под носом поездить! Только и надежды, что на решетку, скорость ведь никакая, от них не уйдешь.

Будто в ответ на его слова клетка вздрогнула: птер, внезапно свалившись из-за вершин деревьев, рванул лапой угол, пробуя металл на прочность, и вновь исчез, не давая людям возможности как следует прицелиться. Алексей убрал «ТТ» в кобуру: не интегрированный глушитель слабо понижал децибелы звука выстрела, а слух у ящеров был отличным, как и зрение, приспособленное высматривать добычу с небес. Еще одна стрела со звоном отскочила от решетки в сторону, и Станислав выругался, снова упустив проскочившую под самым носом тварь. Но пока птеродактиль был один, Алексей не беспокоился всерьез, к тому же мутант помалкивал, не призывая сородичей на помощь, похоже, решил ни с кем не делиться. А на следующем вираже ящер всем своим весом ударил по крыше, которая просела под тяжестью, и запустил внутрь лапу. Алексей подхватил отлетевший в угол топор, Станислав подался назад, закрывая собой Анастасию и девочку. Серые чешуйчатые пальцы крепко ухватили клетку, крылья оглушительно захлопали над головой, а Федор со страху в это же время прибавил скорости… Летающий монстр не мог поднять такой вес, не в его силах было сбросить с рельсов полторы тонны, но сильный рывок заставил всех внутри потерять равновесие… и сквозь редкие прутья решетки наружу выпала Ива. Станислав дернул засов двери, и Алексей оттолкнул его:

– Останься! Я сам.

Тень уже накрыла Ивушку, которая смотрела не отрываясь на приближающегося птера, потом быстро поползла под уже остановившуюся дрезину, но не успела бы…

Теперь Алексей был готов. Ни пистолет, ни автомат не смогут остановить тварь. Он перехватил поудобнее тяжелый топор. Зная по опыту, как мутант атакует, не отрывал взгляда от прижатых к брюху лап, которые, как самолетные шасси, начали потихоньку распрямляться, когтистые пальцы тянулись к добыче. Теперь к нему, а не к девочке. Птер двигался странно замедленно – боевой адреналин придал человеку сил и скорости. Да и ящер должен чуть притормозить над землей, чтоб не врезаться в нее. «Тот ты или другой, сука, сейчас разберемся с тобой до конца!» Время снова пошло в обычном темпе – Ива только и успела увидеть над собой поднявшего топор Алексея, а в следующий миг в лицо полетел песок и брызнуло красным.

– Мама!

Сильные руки подняли ее с земли и передали сквозь решетку Анастасии.

– Не надо стрелять… С одним и так справимся, а шум привлечет остальных. Лучше уезжайте, я догоню. Или вы вернетесь, когда увидите, что все закончилось. Быстрее, Стас! – И Алексей рявкнул уже «машинисту», потому что Станислав все-таки начал открывать дверь. – Давай, Федя, если увезешь их – куртка твоя!

Дрезина тронулась с места, и вряд ли только от предвкушения Федором обладания зимней одеждой. Алексей повернулся, разглядывая небо в поисках противника. Ивушка вскрикнула – четыре рваные раны на спине сталкера были едва прикрыты клочьями защитного комбеза. Обрубленная в суставе нога птера валялась неподалеку на шпалах.

– Дядя Лёша!

Но его фигура быстро удалялась, зато стало хорошо видно, как из-за леса вынырнул крылатый ящер, пикируя вниз. Широкое лезвие двуручника покачивалось у самой земли, чтобы через мгновение со свистом устремиться к чешуйчатой шее.

– Я не могу так! – Станислав спрыгнул на ходу. – Отъезжайте дальше и ждите.

– А ты?

– Настасья, видишь, больше ни одного птера нет… Как-нибудь.

И он побежал по насыпи за поворот дороги.

Ящер лежал на земле, раскинув изломанные рваные крылья. Станислав подошел поближе и разглядел: от птера осталось туловище да полхвоста.

– Лёха, ты где? – Стас заглянул даже под крыло, но потом услышал хриплый смех. Алексей, оказывается, сидел на земле за пушистой елочкой, прижимая к лицу красное лезвие топора, и непонятно было, чья кровь стекает по щеке. Тонкое острие все же обломилось, топор тоже выглядел как боец, пострадавший в схватке. Вторая Лёхина рука повисла неподвижно, вывернутая кисть зарылась в песок.

– Сломал?

– Челюсть он мне чуть не сломал, сука… Крыльями бьет, как братва в Треугольнике – кулаком. А рука вывихнута. Упал, об рельс ударился. Но для того, чтобы лежачему гаду башку снести, мне и одной руки хватило.

– Встать можешь?

– Могу. Но не хочу. Оставь меня, Стас… Семья твоя в безопасности, езжай в город. Забудь. Плечевой сустав вправь только – боль адская, и двигаться трудно. Умеешь?

– Да приходилось, вроде.

– Я не хочу туда… Останусь здесь.

Алексей с трудом поднялся на ноги. Земля и трава на том месте, где он сидел, были залиты кровью. Станислав без лишних слов ощупал его плечо, дернул… И едва успел подхватить потерявшего сознание от боли Алексея.

– Забудь, говоришь? А Ивушке я что скажу? А Ваньке? Хрен тебе.

Ртутная лампа мигала в углу, раздражая Главного Привратника. Впрочем, и без нее хватало поводов для недовольства. Новый состав Совета собрался впервые, зал заседаний теперь не казался пустым – пять человек привычно заполняли места. Только вот командир отряда сталкеров уже не стоял за спиной Лапина, а сидел рядом, держался прямо, не разваливаясь в кресле. Звенящие щелчки чертовой лампы отдавали в голову приступами боли. Грицких скривил губы: что же лучше, доктор Фролов в кресле слева, у которого можно попросить лекарство, или руководитель технических служб, который, невзирая на свой высокий статус, уже тащил бы без малейшего стеснения стол в угол, чтобы отключить чертову раздражающую мигалку! Впрочем, думал он сейчас не о новом назначенном им технаре Мазурове, а о бывшем Привратнике Алексее Колмогорове. Мазуров в Совет не годился из-за склонности к постоянным сомнениям и привычке все переспрашивать по десять раз, но лучше уж он… чем Серяков, неподвижной глыбой возвышающийся с правой стороны длинного стола. И избежать этого нельзя, последние события требовали его присутствия.