Ольга Шерстобитова – Мой драгоценный мужчина (страница 37)
Любой одаренный.
Любой, но не Миранда.
Только если это привязка, то, как объяснить, что она все это время спокойно и уверенно использовала способность и вовсе не походила на сумасшедшую, готовую вот-вот умереть?
Взгляд зацепился за то последнее изображение, скользнул по соседнему, где я был высечен огненными искрами с невероятной точностью и красотой… и ответ нашелся сам собой.
Есть кое-что мощнее любой привязанности. То, что способно ее пересилить, свести на нет. Глубокое сильное чувство любви. Единственное, что в таком случае убережет, поможет справиться с даром, не выгореть и остаться собой.
Я еще раз посмотрел на рисунок, где мы оба были нарисованы огненными росчерками. Нет, оставлять такое… очень личное здесь, на станции, я не намерен.
Я сделал несколько голограмм, выскользнул из пещеры на полигон и загрузил эту реальность себе на лиар, а после поставил программу на перезагрузку, стирая предыдущие данные.
Через четверть часа система обновилась, и я, сделав шумный вдох, направился со станции на корабль, который вскоре отправлялся на Ариату. Чувствую, разговор с моей кареглазой, когда встретимся, будет совсем непростым!
Возле квартиры Миранды я оказался поздним вечером. И едва кареглазая открыла дверь, вытянувшись и приветствуя меня, понял, что она только что вернулась с задания. Одетая в немного помятую форму, растрепанная… В двух шагах в выемке стены для оружия – полуразряженный бластер и гарнитура.
– Добрый вечер, лейтенант Харт. Позволите войти? – поинтересовался, загоняя внутрь желание притянуть ее к себе и зарыться пальцами в волосы, жадно находя ее так манящие сейчас губы.
– Пожалуйста, капитан Рейес, – отозвалась она, отступая.
В приглушенном свете ее глаза мерцали, словно звезды, но никаких эмоций в них сейчас не отражалось.
Я прошел в гостиную, подождал, когда девушка окажется рядом. Щелкнул по лиару, выгружая сделанные снимки и позволяя им высветиться голограммами. Харт замерла, смотря на меня так, будто ее лишили воздуха.
– Нам необходимо объясниться, лейтенант Харт, – сказал я, чувствуя, как внутри обжигает огнем от одного взгляда кареглазой и не получается спокойно дышать от того, что она так близко. – У вас ведь ко мне не привязка, а сильные чувства, лейтенант?
Она уставилась на меня и несколько мгновений молчала.
– Думаю, ответ на свой вопрос вы уже знаете, капитан Рейес, – тихо, признавая очевидное, произнесла Миранда.
Напряженная в этот момент настолько, словно идет по краю пропасти. Но ни в глазах, ни в едином жесте это не отражается. Просто на ее эмоции сейчас реагирует моя сила, и я чувствую их едва ли не так же остро, как свои.
– А меня вы ни о чем спросить не хотите, лейтенант Харт?
И очередной ее взгляд – удар на вылет, но Миранда так и не произнесла ни слова. Настолько растеряна? Или напугана? Или что?
– Например, взаимны ли ваши чувства? – поинтересовался, не дождавшись ответа кареглазой.
– Я бы предпочла этого не знать.
Что? От этих слов я опешил. Да, она издевается! Ну уж, нет! Теперь не позволю сбежать ни за что на свете!
– Исключается, – отрезал, замечая, как она едва заметно вздрогнула.
Я вдохнул и сделал несколько шагов, сокращая расстояние между нами до невозможного, одно движение – и окажется в моих руках.
– Люблю, – прямо, глядя ей в глаза и не оставляя шансов для недомолвок, произнес я. – До сумасшествия люблю тебя, кареглазая. Так, что не могу без тебя жить. И теперь я – твой, целиком и полностью.
Ее глаза вспыхнули так ярко, что от этого огнем полоснуло позвоночник.
– И я вас люблю, капитан Рейес, – выдохнула она, наконец, отмирая.
– На ты, Миранда, – попросил, осторожно касаясь пальцами ее руки и сгорая от желания прижать девушку к себе. – И по имени.
Она на мгновение растерялась, смотря на меня так, словно не верила в происходящее. Для нас обоих – это, похоже, последняя грань, за которой не будет возврата.
– Люблю тебя, Крис.
И от этих слов внутри все вновь пылает огнем. Еще шаг – и я обнял ее, прижимая к себе, вдыхая запах волос, замирая… и почувствовал ее ответные объятия.
Небо… До этого я даже не подозревал, что способен испытывать такое запредельное чувство счастья. А это было именно оно, и никак иначе.
Какое-то время мы просто стояли, переживая навсегда изменившуюся реальность. Но долго я удержаться не смог. Коснулся волос Миранды, запуская в них пальцы, погладил, заскользил вдоль ее позвоночника. Спустя мгновение она повторила мой жест, и от желания потемнело в глазах.
– Хочу тебя поцеловать, кареглазая. Позволишь? – поинтересовался, не в силах сдержаться.
– Вам… тебе нужно разрешение?
– Нет. Мне просто нравится слышать твое «да», – сознался я, улыбаясь и взяв в свои руки ее лицо.
– Да, – прошептала, смотря на меня так, будто я для нее все.
Она ведь и раньше дарила такие взгляды, а я не понимал их значения!
Вдох. Теперь все будет иначе. Для нас обоих.
– Каким ты хочешь, чтобы был наш первый поцелуй? – спросил, продолжая поглаживать кончиками пальцев ее лицо, не в состоянии от этого удержаться. – Каким, искорка? – почти касаясь ее губ. – Ты ведь представляла его и не раз.
Я провел рукой по ее щеке, скользнул ниже. Стал чувствовать, как она вся отзывается на самую мою невинную ласку и по-прежнему так и не произносит ни слова.
– Нежным? Страстным? Медленным? О каком ты мечтала? – прошептал, подбираясь к ее губам.
– Любым, – выдохнула она. – Лишь бы с тобой, Крис. И ни с кем больше.
Что вот она со мной творит? Я накрыл ее губы, такие мягкие, податливые, пьянящие своими, пробуя, изучая, лаская и пропадая в запредельных ощущениях.
Этот поцелуй был лучше любой мечты. Такой острый, разносящий весь мир на искры, заставляющий меня плавиться и сходить с ума. И он не закончился, пока хватало дыхания.
– Мой Крис, – прошептала в его губы, не сдержавшись.
– Твой, искорка, – подтвердил он и снова поцеловал, выбивая этим почву из-под ног.
И если раньше касался осторожно и нежно, то теперь обжигал не хуже огня, не давая передышки ни на мгновение, прижимая к себе и не отпуская.
В какой-то момент я не смогла устоять на ногах и почувствовала, как Крис подхватил меня и сел на диван, но из рук так и не выпустил. Я смотрела в любимые топазовые глаза и все еще боялась, что происходящее – сон. И что моя прекрасная, недосягаемая мечта исчезнет.
– А теперь вслух, кареглазая, все, о чем сейчас думаешь, – сказал Крис.
– Да, капитан Рейес, – отозвалась привычно.
Крис сощурил глаза, фыркнул, кажется, больше не думая скрывать от меня свои эмоции, от чего так и не успокоившееся сердце зашлось еще сильнее.
– Обращение «мой Крис» мне нравится больше, – заявил, явно подразнивая, и я тут же вспыхнула от накрывающего меня огня.
Он явно почувствовал мою реакцию и подарил такую сокрушительную улыбку в ответ, одновременно с этим поглаживая пальцами какую-то сверхчувствительную точку на моей пояснице, что я не удержалась и тихо простонала, утыкаясь ему в плечо.
Крис рассмеялся.
– Признавайся, давай, Миранда.
– Я боюсь поверить в происходящее, – выпалила, осторожно заглядывая ему в глаза. – Я так долго о тебе мечтала, если бы ты знал…
Я выпалила это и тотчас прикусила губу.
– Расскажешь? – спросил серьезно. – Нам ни к чему тайны друг от друга.
Кивнула. Он, конечно, прав. Я вдохнула поглубже и поделилась историей, как проснулся мой дар и после оказалась на станции, где увидела, как он тренируется.
– В тот момент ты и стал для меня всем, – созналась честно. – Моей мечтой. И моим личным спасением. Помнишь, ты тогда спрашивал, чем мне помочь во время отката, а я не ответила? Мне достаточно просто на тебя смотреть, Крис. Когда ты рядом, все остальное… оно теряет свою власть.
Он снова поцеловал меня, горячо и страстно, заставляя задыхаться, заскользил губами по шее, вырывая очередной стон.
– Ты хоть понимала, что эмоциональная привязка у одаренных очень сильна? Что она может привести к потере контроля над силой, выгоранию и… смерти? – прошептал Крис, прижимая к себе с таким отчаянием, что стало тяжело дышать.
– Тогда я о привязке ничего и не знала, – заметила осторожно, и Крис с ненормальным беспокойством посмотрел на меня. – А потом… Разве это можно было повернуть вспять? Ты уже оказался высечен огненными искрами в моем сердце. И стал не только спасением, но и… маяком, Крис.