Ольга Шах – Принцесса по договору (страница 4)

И вот знаменательный день настал! Сегодня приедет брат Катиши, завтра купит билет, а послезавтра я сбегу. Катиша сегодня была с уборкой, я сразу отдала ей деньги на билет и за картуз. Два дня я провела, как на иголках. Мне даже не надо было ничего изображать - с нервняка я огрызалась и язвила больше обычного. Даже всегда спокойную Гераньку довела до слез. Хотя мне и стыдно было перед ней, но остановиться я уже не могла.

И вот этот день... Катиша прибежала рано утром, ещё до завтрака. Начиная убираться, рассказала:

-Карташ вчера купил билет! В этот салон, который получше. Отправление сегодня вечером, как раз стемнеет. Я подожду вас внизу, выйдем через ворота, там Карташ будет ждать, проводит до станции. Картуз отдам внизу, побоялась нести сейчас, вдруг эти лиходеи опять обыскивать начнут?

День я вела себя, как обычно, но на ужин не пошла, отговорившись головной болью и велев принести ужин ко мне в покои. Торопливо поев, отпустила горничных до утра. Сама же шустро принялась складывать в плотный тряпичный мешок с веревками то, что я наметила взять с собой. Вот и всё готово. Оделась сама, в постель уложила подушки с дивана из гостиной и укрыла одеялом, чтобы сразу меня не хватились. Наконец, увидела торопливо бегущую к моему окну Катишу.

Сбросила вниз свой мешок, аккуратно перебралась с подоконника на побег плюща. Собрав рукой несколько побегов в кучу, шустро принялась спускаться вниз. Я не особо боялась того, что меня увидят. Мои покои своими окнами выходили на старую часть сада, где обычно никто никогда не гулял. Да и темно уже. Катиша ожидала меня с картузом, помогла собрать в хвост волосы и запихнуть их под картуз. Ещё раз осмотрела меня и кивнула удовлетворённо.

Пока спускалась по плющу, собрала себе на лицо, руки, одежду достаточно пыли. Так что не выделяюсь особо.

-Придется вам лезть через дыру в заборе. С мешком так не пропустят, начнут проверять, а там ваши вещи. И все пропало. Да и там, в кустах, я корзинку спрятала, продуктов вам в дорогу малость собрала. Вы не думайте, это никто не ел, это просто осталось на общем блюде на королевском столе. Главный повар иногда разрешает нам брать такое. А я выйду через калитку для прислуги и сразу к дыре подбегу.

Она проводила меня до кустов и бегом пропустила к своему выходу. А я, кряхтя, принялась пропихивать в узкую дыру свой мешок и корзинку. Мешок кое-как пропихнула, а корзинка пролезла только боком. В ней что-то угрожающе звякнуло, но я махнула рукой. Вылезла сама, задвинула доски. Тут и Катиша с братом подоспели. Прошли торопливо к главным воротам, там всегда мирно дремало несколько извозчиков. Карташ свистнул и один из них подъехал к нам. До станции доехали быстро. Я расплатилась с извозчиком и сунула ребятам денег на обратную дорогу. Лишних денег у них не водилось, их воспитывала одна вдовая мать, Карташ учился пока у столяра-краснодеревщика, а Катиша работала во дворце. Мать часто болела, работать, как прежде, не могла.

Состав подали минут через десять. Нашли свой салон, вначале внутрь прошел Карташ, предъявив кондуктору билет и документ. Потом я, как бы спохватившись, с воплем:"Корзинку забыл!" полезла тоже в салон. Кондуктор поморщился, но его отвлекли другие пассажиры, и он махнул рукой. Из салона вылез Карташ, я осталась. Внутри горел неяркий свет, я осторожно огляделась.

Да, никаких скамеек, как в общем, всего восемь кресел. Конечно, они узкие, но если не вертеться во сне, то места хватит. Под креслом обнаружился ящик, куда я с облегчением запихнула свои вещи. Есть я не хотела, поэтому решила сразу спать лечь. Окрестности я изучила, когда неоднократно путешествовала королевским составом. Кондуктор показал всем, как раскладываются кресла и, сочтя свою миссию выполненной, захлопнул дверь в салон. Минуты через три состав дёрнулся и покатил, быстро набирая ход.

Постельного белья здесь не водилось, но подголовник кресла вполне мог сойти за подушку. А на полке над окном лежали одеяла. Колючие - страсть! Но, мое место было у окна, оттуда нещадно дуло, и я к середине ночи перестала замечать колючесть одеяла. Только старалась натянуть его то на голову, то на ноги.

Всю дорогу до Долинного я только и делала, что тупо пялилась в окно, ела и дремала. На нужную мне станцию приехали утром, и я поспешила к кассе диликов. Оплатила проезд до Залессного, подождала час, устроилась на своем месте. Тетя Милли рассказывала, по какой жуткой дороге она первый раз ехала в Залессный. Но сейчас дорога была отличной, по пути было две таверны, где все выходили поесть и размять ноги.

В городок приехали после обеда. За пару десятков сурилов я доехала на извозчике до нужной улицы, но вышла не у своего дома, а у дома тетиной соседки, тети Анисы. Дальше я быстро дошла до нужного дома. Эти два дома стояли немного на отшибе от других и не привлекали особого внимания. В дом дяди Ригана, где обычно мы жили летом, я не пошла, там замки, которые без ключа я не открою. А вот в старенький домик тети я знала, как попасть. Можно через черный ход. Сейчас там металлическая решетка во всю стену с подвешенными горшками с цветами. Вот под одним из горшков и лежат два ключа. Один, маленький, от решетки, другой от двери черного хода.

Решетчатая дверь легко открылась, за ней дверь черного хода. Вновь задвинула решетку, закрыла на ключ, тоже самое и с дверью в дом. Прошла внутрь, первым делом подключила дом к питанию от редана. Помыться хочу - сил нет! Вышла из ванной и на кухню. Скоропорта в холодильнике и морозилке, естественно, не было, зато в шкафу нашла какой-то паштет в жестяной коробочке, сгущёнку, пачку хлебцев, чай и сахар. Пока поела, убрала за собой, на улице и смеркалось уже. Заползла в постель, зевнула и подумала: «Завтра! Все завтра! И подумаю, и решу, как дальше быть!».

И спокойно уснула.

Глава 4

Али спешил до темноты добраться до оазиса. Ночью пустыня небезопасна. Если днём, в самую жару, все живое прячется, как может, от лучей палящего солнца, то ночью на быстро остывающем песке начинается бурная жизнь. Выползают из своих нор пресмыкающиеся гады, чтобы добыть себе пропитание, небольшое стадо пустынных антилоп спешит к далёкому солоноватому озерку… за ними крадётся стайка пустынных волков… в это время одинокий всадник многим зверям может показаться лёгкой добычей.

Хоть он и так выехал из этого крайнего оазиса в жидких предутренние сумерках, все равно до следующего, до удушающей жары, он не успевал. Пришлось доставать свёрнутый кусок тонкого полотнища, купленного у купцов из торгового каравана, вернувшегося из Нордана, за бешеные деньги. Но он стоил того. Сложенный, он занимал места столько же, как большой носовой платок. Но при этом был водонепроницаем, днём надёжно прикрывал от палящих лучей светила, ночью - от холода. Найдя кусок ствола высохшего сакаила, он привязал один край полотнища, забрался внутрь навеса. Поскольку ткань была такого же пустынного цвета, то заметить его со стороны караванной тропы было сложно. Песок под полотнищем быстро снижал свою температуру, и вскоре можно было вполне комфортно лечь, не рискуя обжечься. Из заплечного мешка достал кусок лепешки и пару шариков курта (сухие шарики из соленого творога), флягу с сильно разведённым чистой водой молодым вином. Флягу он тоже купил у тех торговцев. Объемом никак не меньше двух литров, она была очень лёгкой, и пустая просто сминалась, не занимая много места. Наполненная, тут же расправлялась. Даа… в Нордане много интересных вещей. Но отец никак не хотел признавать прогресс, не хотел торговать с Норданом. Да и королеву-соседку Миладию признавал постольку-поскольку. Хотя и заключил с ней договор о торговле и добрососедских отношениях. Даже предложил своего старшего сына в качестве мужа для ее младшей дочери, принцессы Милении. Дома, конечно, он плевался и бурно возмущался - где это видано, чтобы баба правила государством? Но сделать ничего не мог - торговля с Далениром крайне важна для Кашмираха. Мало того, что Даленир поставлял им зерно, крупы, некоторые овощи, он ещё снабжал их реданом. А редан являлся источником энергии для мощных подземных насосов, которые добывали воду в оазисах. А без воды жизнь в их пустынях невозможна.

Али сделал глоток из фляги, тщательно прополоскал рот и сплюнул. Глотать такое ни в коем случае нельзя. Поел лепешки и лег. Но сон сразу на шел. Позвякивает уздечкой под отдельным навесиком его верный Серджук, воду для него он набрал в бурдюк ещё утром. Кормить его в такую жару нельзя, только пить давать надо.

Али лежал на своем коврике и думал. Что-то странное творится вокруг его персоны… и во дворце отца он чувствует себя неуютно. Чаще всего он бывает в доме своей матери, третьей жены отца. А всего их шесть у отца. И целый гарем наложниц. Но жены там не живут, у каждой свой отдельный дом на территории дворца. У Али не было ни одной жены. Зато наложниц было целых шесть, и все они - подарки от разных шейхов. На самом деле, ему и одной бы хватило за глаза, некогда ему ещё и с бабами разбираться. Неизвестно откуда, но поплыли шепотки придворных за спиной - мол, наследник по мужской части слаб, коль не навещает своих наложниц, да и детей у него пока ни одного не родилось. Годится ли такой в правители султаната?