Ольга Шах – Принцесса по договору (страница 3)

-Ваше Высочество, я два раза приходила к вам, вы не открывали дверь. Ее Величество интересовались, почему вы не выходили к столу?

Я, не моргнув глазом, ответила:

-Голова болела, выпила порошок и уснула. Есть не хочу, сейчас опять лягу.

Статс-дама недоверчиво посмотрела на меня, на всякий случай выглянула в окно. Третий этаж не сменился на первый, лестницы и воздыхателя тоже не обнаружила и ушла. Хорошо, что в подступивших сумерках она не увидела пожульканный плющ. А к утру он опять радовал глаза приятным видом.

Вот на Катишу у меня основная ставка. Нет, если вы подумали, что Катиша моя горничная, то не угадали. Она обычная служанка во дворце - драит полы, чистит камины… но я с ней все равно дружу. А обе мои горничные - первые доносчицы у маменьки.

Так, чем я располагаю? Карманные деньги за два месяца. Невелика сумма, но пока хватит. Драгоценности. Фамильные, из сокровищницы, брать ни в коем случае нельзя. Они слишком приметны, сразу начнут искать именно их, если увидят пропажу. А увидят обязательно. Значит, только то, что подарила тетя Милли и что я сделала сама. Да-да, я в последний год увлеклась ювелирным делом. Рисовать не умею, но пространственное воображение у меня имеется. Вот в гостях в Нордане я сидела в мастерской с придворным ювелиром и паяла, клепала, шлифовала… Тетя выдала мне горсточку мелких разноцветных камушков, моток тонкой серебряной проволоки и сказала: "Упражняйся!".

Первые кольца выходили чуток кривыми, приходилось все разбирать и начинать все вновь. Но потом дело сдвинулось. И теперь я могу похвастать весьма недурственным гарнитуром уже из золота с голубыми аквамаринами, некоторым количеством разномастных украшений из серебра с разными камнями. Мне очень нравились серьги и кольцо с камнем, который менял цвет при разном освещении. Тетя сказала, что это александрит. Именно он очень подходил к серебру.

Все это хранилось в тайнике, который я соорудила сама, ещё в детстве. Вечерами, когда горничные уже уходили, я отодвигала туалетный столик и ножницами ковыряла стену, выдирая штукатурку, расшатывая камень. И мне это удалось! В получившейся нише я хранила свои девчоночьи сокровища и секреты. Теперь вот пришла очередь моих личных драгоценностей и наличных денег. Совсем немного я хранила в ящике письменного стола и горничные временами проверяли и докладывали матушке, что все в порядке, я трачу деньги на безвредные и милые безделушки.

Оставалось только дождаться Катишу и договориться с ней. Я предполагала, что искать меня, когда обнаружат мое исчезновение, сразу начнут в двух местах - в нашей столице, предполагая, что я прячусь у какой-либо подружек по пансиону, или в Нордане, у тети Милли. Но я вовсе не намерена ее подставлять. Я поеду в Залессный, любимый тетин городок, который ей подарил дедушка, на правах экстерриториальности, там нет маминой власти. Даже если начнут искать меня там, я сумею спрятаться, потом пусть хоть год дом обыскивают, не найдут. Однажды, ещё в детстве, мы с Диланом, моим соучастником во всех проказах, случайно подсмотрели, как тетя Милли скрывается в тайном отделе подвала.

Но сами туда ни разу не совались. Вначале было боязно, а потом забыли. Хотя Ройс мне ближе по возрасту, но он всегда был серьезным мальчиком, а вот с Диланом, хотя он и младше меня на три года, мы всегда были дружны. Проказничали и бедокурили вместе. Ну, и наказывали нас вместе.

Вот и решила я, что уеду до Долинного на составе, а там диликом до Залессного. А билет мне купит на своё имя брат-двойняшка Катиши, Карташ. И не в первый класс, а в общий. Потерплю полтора дня как-нибудь. Я уже решила, что поеду в облике парня-подростка. Ведь, если что, искать будут девицу, кому интересен мальчишка?

Глава 3

Через день от начала моего заточения пришла с уборкой и Катиша. Она была очень удивлена моей охраной, пожаловалась, что они даже ведра ее с тряпками для уборки перетряхнули, как будто она аркебузу мне хотела принести. Я вкратце пересказала ей новости и свои задумки. Катиша покачала головой в раздумье:

-Может, не стоит так рисковать, удел всех женщин такой - выходить замуж, быть покорной мужу, рожать детей…

-Катиша, но не за старика же! Он старый, какие там могут быть дети? Или чтобы меня по-тихому придушили по приказу старшей жены султана? Я разве не сказала, что буду у него седьмой женой? Я читала, у них там всем правит старшая жена, она и избавиться может от неугодной жены или наложницы. А моя пригодность сомнительна. Так что лучше я сбегу, а там, глядишь, и время пройдет, и не нужна буду.

Катиша была в сомнениях, это было заметно, но потом, тряхнув головой, решительно сказала:

-Раз так, то и в самом деле лучше исчезнуть, чем быть удушенной в гареме! Да ещё и седьмой женой! Придумают же такое! Единый и то един, а тут какой-то султан семь жён имеет! Против заветов Единого это! Хорошо, я поговорю с Карташем, думаю, он не откажет в помощи. А на станцию сама сегодня сбегаю, узнаю, сколько стоит билет до Долинного в общем салоне. Но точно в общем хотите? Там… - она замялась. - Не очень хорошо. Мы прошлым летом ездили к бабке в ее село. Так всю ночь промаялись, то храпит кто-то под ухом, потом один мужик сапоги снял, так мы едва не задохнулись! Народу много, к своему месту пробираются по чьим-то ногам… потом две тётки ругаться начали, одной показалось, что ей мало места оставили… Рады были, когда вышли на нужной станции.

-Катиша, ну откуда у простого пацана деньги на люкс-салон? Да и искать будут, скорее всего, среди пассажиров люкса. Кому может прийти в голову, что принцесса едет в общем салоне? Да никому! Вытерплю, не умру! Все ведь могут ехать в нем? Вот и я смогу!

Катиша закончила уборку и ушла. За дверью ее опять обыскали. Ну это уже смешно! Они что, думают, я спряталась в ведре для мытья полов? Или что в пылевых тряпках Катиша выносит фамильные украшения из королевской сокровищницы? Вот тупые солдафоны!

Но мне тоже пора задуматься о том, что я возьму с собой. Придворные платья вовсе мне не нужны. Поеду я в штанах и рубахе, под нее надену темную футболку. Если надеть длинный кардиган и подпоясать его кушаком, на манер армяка, то он надёжно скроет девичьи бедра и будет выглядеть достаточно простонародно. На ноги вместо кроссовок придется надеть старые сапоги для верховой езды. Все хотела сказать горничным, чтобы выбросили, да забывала. А теперь пригодятся. Но кроссовки все равно возьму с собой, очень удобная обувь.

Волосы придется скрутить в узел и спрятать под картуз, который надо будет позаимствовать у Карташа. Но я ему заплачу, точно. Если волосы не влезут - обрежу! И жалеть не буду! Мне моя жизнь дороже, чем волосы. Санитарию-гигиену брать не буду, там, в доме, ее хватает. Но несколько платьев и костюмов по норданской моде обязательно возьму. Надо только поплотнее узел увязать. Не брать же мне с собой саквояж с королевской монограммой. И бельишко свое прихватить. В отдельный узелок завязать свои драгоценности и деньги. Только оставить немного денег на дорогу, на дилик, и отложить в подарок Катише небольшие сережки из серебра с лимонно-желтыми цитринами и такое же колечко. Одни из моих первых "проб пера", так сказать. Я их здесь не носила, так что к Катише никаких претензий быть не должно.

Катиша пришла на следующий день, хотя и уборки вроде бы было не особо. Но для виду она всё-таки возила влажной тряпкой по разным поверхностям, а сама торопливо пересказывала:

-Была я вчера на станции! Оказывается, сейчас на дальние расстояния есть не только общие салоны, но малость получше. Не люкс, конечно, но людей там меньше, и сиденье можно разложить да подремать. Так что до Долинного можно доехать и в таком. И люди там поприличнее едут. Дороже, ясно дело, но оно того стоит. Если в общий салон до вашей станции в общем стоит девять аргов, то в такой салон стоит один рум пять аргов. Карташ сейчас со своим мастером в поездке, работа у них там появилась на заказ, возвращаются на следующей неделе. И сразу купит билет на свое имя. Но если срочно надо, могу и я купить.

-Благодарю, Катиша! Нет, неделю я продержусь. Посольство сегодня отбывает, да ты, небось, сама видела суету во дворе. Да, как думаешь, Карташ продаст мне свой картуз? Хочу ехать пацаном, меньше внимания привлеку. Я заплачу, честное слово! Да, вот я тебе приготовила подарок на память обо мне! Носи и вспоминай меня!

И я отдала ей приготовленные сережки и колечко. Катиша растрогалась до слез, все любовалась моими немудрящими изделиями и восклицала:

-Единый, красота какая! Небось, страшные деньги стоят, а вы раздаете! А вам от матушки не попадет?

Я успокоила девушку, сказав, что сделала это сама и здесь их никто не видел, так что может красоваться, ничего не боясь.

Теперь осталось только подождать неделю. После отъезда посольства мой тюремный режим немного ослабили. Я могла ходить на завтраки, обеды, ужины в семейную столовую, брать книги в библиотеке и даже гулять по дворцовому саду, но под бдительным присмотром моих конвоиров. Но кроме них, мне всегда составляли компанию либо Анни со своими девчонками, либо сама стайна Эухеника с парочкой матушкиных фрейлин.

Я тщательно отрабатывала образ "Ленни в гневе", ибо поменять свое поведение на спокойное нельзя было - матушка не зря королева, на раз просчитает, что я что-то задумала. Поэтому я продолжала фыркать и огрызаться за столом и на прогулке. А сама с нетерпением ожидала возвращения Карташа.