Ольга Шах – Последняя из рода (страница 17)

- Миледи! – в голосе моего благоверного не было и тени благожелательности. – Я всё ещё жду от вас объяснений. Полагаю, что имею право их получить.

Я хмыкнула, подумав, что парень ещё на удивление терпелив и спокоен и с достоинством вёл себя в том бедламе, который мы оставили в храме. И да, если я хочу, чтобы у нас были долгосрочные деловые отношения, стоит показать своему партнёру, что я уважаю его интересы, поэтому, посмотрев в требовательные светло-серые глаза супруга, я с лёгкой полуулыбкой ответила:

- Вне всякого сомнения… видишь ли, дорогой супруг, то, что ты услышал сегодня в храме, имеет место быть… - и, заметив его язвительную усмешку, выставила вперёд руку и пояснила: - Я сейчас не про демона, конечно! Отчим на самом деле не желал нашего брака, но прямо отказаться от него не мог, он просто трусил. Вместо этого он придумал довольно сложную схему: для начала он запугивал меня, расписывая возможные «прелести» нашего брака для того, чтобы впоследствии выдать меня замуж за другого, за того, кто позарился бы на моё происхождение.

- Хм, - недоверчиво протянул Марк, его глаза потемнели и вместо сверло-серых я увидела цвет свинцово-серого неба, - позволь заметить, моя дорогая супруга, что ты не производишь впечатление робкой девушки, которую так легко напугать какими-то мифическими трудностями женщины, которая замужем за скотлингом.

К сожалению, мой дорогой супруг также не производил впечатление провинциального дурачка (а я внутренне надеялась на это, был грешок такой, признаю. И отнюдь не потому что хотела зла ему. С дурачками-то оно всегда проще как-то и привычней…), зато порадовалась тому, как мы легко и непринуждённо перешли на «ты». Очень, знаете ли, способствует укреплению межличностных отношений. На последнее замечание супруга же я только вздохнула и с сожалением окинула крепкую фигуру моего благоверного, мельком подумав: «Эх, милашка-очаровашка, если бы только знал, как давно меня никто не называл девушкой, а робкой так и вовсе никогда…». К сожалению, я никогда не смогу рассказать Марку о том, что настоящую Алинару испугать удалось, да ещё как!

- Ну, допустим, - задумчиво продолжил Марк, окидывая меня многозначительным взглядом. – Могу ли я поинтересоваться о том, как ты узнала про завещание своей матери? Вряд ли отчим добровольно поведал бы о нём.

- Конечно нет, - даже слегка обиделась я. – Нашла, когда обыскивала его кабинет. Тайник был так себе, если честно. Располагался в углублении столешницы и был предназначен только для совсем уж милых дурачков, потому что все другие непременно задались бы мыслью, для чего такая массивная столешница.

- Вот как? – в ироничном удивлении поднял тёмно-русую бровь Марк и подарил мне лучезарную улыбку. – С интересом послушаю, что было дальше…

На это я только махнула рукой и спокойно продолжила свой рассказ, слегка досадуя про себя на маленькую дурочку Алинару: она могла сама догадаться, что с этой усадьбой не всё так гладко. Ведь ни для кого не было секретом, что леди Клара получила этот дом в качестве вдовьей доли после смерти первого мужа и отца самой Алинары. Да, мы все помним, что её второй брак был… неудачным, назовём этот так… муж всячески издевался над бедной женщиной и её дочерью, пользуясь их беспомощностью. Но права на то, чтобы распоряжаться имуществом Клары, даже после её смерти, он не имел.

Глава 15

Глава 15

- Про завещание, сделанное Кларой, Алистер знал, конечно, и даже прятал одну копию среди своих документов. Но ничего предпринять не мог: вторая копия находилась у городского стряпчего, - вредного подозрительного старикашки. С которым просто так договориться было бы нереально. Собственно говоря, в самом завещании не было ничего экстраординарного – усадьба после смерти Клары переходит во владение её дочери, которая имеет право распоряжаться ею после своего совершеннолетия или после замужества. В том случае, если Алинара, то есть я, конечно, умру, то в этом доме надлежало устроить дом призрения. Вот Алистер и крутился, как уж на сковородке, ему нужно было выдать меня замуж, но так, чтобы я подписала документы, согласно которым я даю неограниченное право распоряжения своей собственностью.

- Странно, что Алистер не сумел заставить подписать что-то подобное свою жену. Тогда большая часть его проблем была бы решена, - протянул Марк, откинувшись на мягком сиденье.

Я пожала плечами, мол, кто его знает? А сама нырнула в обрывки воспоминаний своего тела. Вот отчим мягко о чём-то упрашивает Клару, улыбаясь и гладя её по худенькому плечику, вот кричит на жену, а та только молча моргает и шарахается в сторону, но упрямо мотает головой. Теперь она уже драит полы на лестнице…

Кто сказал, что она была слабой и беззащитной? Силе и стойкости этой маленькой женщины с блеклыми усталыми глазами можно было только позавидовать…

*** Марк

Несмотря на своё глубочайшее нежелание связывать себя узами брака с Алинарой дю Совьер, лорд Марк Рейн из клана Харнер слишком хорошо понимал свою ответственность перед кланом. Ни его желания, ни тем более, чаяния бедной девушки, его невесты, никто не спрашивал. За них всё решили давно и бесповоротно, так что единственное, что смог заставить себя сделать лорд Марк – это выдать себе мысленную оплеуху за собственное малодушие и отправить письмо своему поверенному с информацией о дате свадьбы. Молодой человек решил, что нет нужды растягивать сомнительное удовольствие: он приедет в Домерсет рано поутру, выслушает нудные наставления жреца на свадебной церемонии и даже не скривится после дрожащего: «Согласна!», выдавленного его юной супругой.

Свадьба планировалась быть достаточно скромной, поэтому никто не удивится, если он с новоиспечённой супругой предпочтёт тут же после её завершения покинуть город. Выслушивать праздничные речи в доме отчима леди Алинары не было никаких возможностей. А тут, в дороге, будет попроще: Марк, хоть и привык к спартанским условиям, понимал, что его жена не вынесет подобного, поэтому её ожидала карета с мягкими диванчиками для комфортного путешествия. В то время, как сам он предпочитал передвигаться на своей лошади. Оттого-то и находиться поблизости во время путешествия им вместе не придётся. Разве что раскланиваться по утрам в общем зале харчевен, где они будут останавливаться по пути в Дейтон.

М-да… план сам по себе замечательный. Но, как говорила Дженни Бакстер из клана Гордон: «Что-то пошло не так!». Нет, сначала было всё так, как он себе и представлял: свою невесту до церемонии Марк не видел, но, едва заметив её, неуверенно бредущую в свадебном платье в его сторону, мысленно выдохнул – леди Алинара была прелестна, обладая нежной, чуть смугловатой кожей, доставшейся ей от погибшего родителя, густыми тёмными волосами, сейчас собранными и заколотыми наверху в незамысловатую причёску, и огромными карими глазами, с тревогой взиравшими на мир.

Ну, что же, хотя бы ему не придётся накидывать нежной супруге платок на лицо во время исполнения им супружеского долга, и то ладно! Марк нервно хмыкнул и тут же одёрнул себя, досадуя на подобные гадкие измышления, касаемые его будущей супруги. Не стоит забывать, что они впервые увидят друг друга перед алтарём и с его стороны было бы уместным подарить хотя бы улыбку девушке, тем самым показав своё расположение к ней. При этом не стоит забывать, что знающие люди описывают леди Алинару как милую пугливую малышку, редко покидающую стены родительского дома. Наверняка, леди жутко нервничает…

Хм… хотя, по её бесстрастному лицу было сложно что-то сказать наверняка. Девушка довольно невежливо уставилась на сапоги будущего супруга, затем её равнодушный взгляд поднялся выше и остановился… ну, назовём это талией… при этом леди издала удовлетворённый хмык и подняла свой взор ещё чуть-чуть, замерев где-то в районе подбородка Марка, заставив того раздуть ноздри в гневе. Ему вдруг почудилось, что его рассматривали, спокойно и равнодушно, словно он племенной бык, выставленный на торгах в Гемптоне. Как-то это не вязалось с образом скромной и пугливой! Впрочем, Марк тут же одёрнул себя: мало ли как девушка ведёт себя во время стресса (а мы не станем отрицать, что такой важный шаг, как свадьба, для любой девушки самый настоящий стресс).

Ну, хотя бы «Да» на вопрос храмовника Алинара произнесла довольно уверенно и подарила при этом Марку лукавую улыбку… хм… и кто сказал, что церемония бракосочетания – это довольно унылое действо?! Вероятно, так могут думать только те люди, которые не побывали конкретно на этой свадьбе! После согласия Алинары начался какой-то водевиль! Во всяком случае, отчим теперь уже юной супруги плевался и орал, что произошло какое-то глупое недоразумение и сейчас она должна немедленно взять свои слова назад, незнакомый мужчина самого степенного вида покраснел и требовал от Алистера возврата ранее уплаченных денег, сводный брат Алинары что-то бормотал успокоительное с безумным огнём в глазах… и только сама Алинара выглядела до ужаса довольной тем, как происходит церемония венчания. Она смотрела на творящийся бедлам, вопли и крики со злобно-удовлетворённым видом и напевала себе под нос: «А эта свадьба свадьба пела и плясала и крылья эту свадьбу вдаль несли…». Ну, нет, так дальше продолжаться не может!