Ольга Шах – Нежный цветок кактуса (страница 2)

Я была не против "позже", мне надо было хорошенько подумать. У меня только два варианта событий - это розыгрыш. Но кому могло понадобиться такое дорогое удовольствие? Нанять вертолет - это очень дорого! И пригласить в роли статистов всю мою поисковую группу. Нереально! Тем более, я явно пострадала, а такого в заказном розыгрыше не допускается. Так что пока этот вариант рассматривать не буду.

Второй возможный - я где-то ухитрилась накачаться галлюциногенами и теперь лежу в лучшем случае в токсикологии, в худшем - просто в дурке. И теперь мне мерещится черти что. Но ребра болят по-настоящему, а в бреду или во сне боль не чувствуется. Так, очень мало информации. Третий, самый бредовый вариант, я даже рассматривать не стала.

Дверь тихонько скрипнула и в комнату осторожно внедрился давешний парнишка. Хоть и плохонько, из-за отекших век, но я постаралась рассмотреть его. Худенький, невысокий, лет пять- шесть на вид, темные, вихрастые волосы. Глаза тоже, кажется, карие. Но черты лица правильные, симпатичный ребенок. Что смущает - так это одежда, аутентичная предлагаемой сознанием эпохе - девятнадцатый век. Слёт косплееров тут, что ли? Если и ребенок участвует в постановке - то он гений артистизма.

Как там его называла женщина по имени Марта? Мастер Джейми? Джейми - это значит Джеймс. Я напрягла память, информация по той эпохе у меня была достаточно скудная. Мастером называли юного наследника титулованного аристократа. То есть, если меня эта Марта величала баронессой, что неправильно, раз отец барон, то я буду баронеттой, а Джейми, соответственно, баронетом. Уфф… с этим разобралась. Хотя зачем это мне нужно? Мальчишка осторожно прошел, сел рядышком, помялся и сказал:

- Ты прости меня, Дженни, я знаю, что мужчины не плачут, но я так испугался… вот и плакал. Ты уже неделю вот так лежишь, не просыпаясь, мне страшно стало, вдруг и ты меня бросила, а как же я один? Я плакал, плакал, а ты вдруг раз! и проснулась! Врач сказал, что теперь ты выздоровеешь. Можно, я с тобой посижу? Мне страшно одному в моей комнате. Раньше со мной там был господин Смит, но, наверное, но он уехал. А твоя компаньонка, леди Филд, сказала, что раз у нас нет денег, то и нечего из себя приличных строить! И тоже уехала.

Таак… осталась все-таки сумасшедшая мысль. И я прохрипела с усилием:

- Зеркало, Джейми, мне нужно зеркало!

Мальчишка метнулся к небольшому комодику, над которым висело квадратное зеркало, и принялся копаться в каких-то вещах на комоде. Наконец, нашел и подал мне небольшую круглую коробочку. Открыв ее, я обнаружила лежащую там пуховку для пудры и небольшое зеркальце на другой половине. Я взглянула в него и лишь усилием воли, чтобы не пугать ребенка, не заорала и не отбросила зеркальце от себя. Из зеркальных глубин на меня смотрело нечто, имеющее лишь отдаленное сходство со мной, Евгенией Ивановной.

Роднило меня с этим "нечто" лишь цвет волос, возможно и цвет глаз, но пока определить это было невозможно из-за отека и лилово-жёлтых синяков вокруг глаз, как у панды. Ссадина на лбу с подсохшей корочкой. Но где моя короткая стрижка? Тут, хотя и воронье гнездо на голове, видно, что волосы длинные. И если с верхней частью лица можно смело без грима сниматься в каком-нибудь триллере, то нижняя половина точно принадлежала молодой утонченной девушке. Чуть округлый подбородок, полные, розовые губы, правда, сейчас слегка потрескавшиеся. Ну, это от болезни, видимо. Слава Богу, это не я! На всякий случай, подняла одну руку и потрогала себя за кончик носа, выше все просто болело. ЧТО??!! Чучело в зеркале сделало тоже самое!! Уронив зеркальце на одеяло, я с изумлением смотрела на ту самую руку. Это не мое!! Верните мою! Где моя вечно загорелая, чуть поцарапанная (вчера, утрамбовывая здоровую сумку, поцарапалась о замок), с коротко подстриженными ногтями рука?

Так, начинаем все сначала. Берём самую бредовую идею и рассматриваем ее, чтобы больше не возвращаться к ней. Ребенок все равно проговорится, если спрашивать умеючи. А это я могу - спрашивать, иной раз приходилось у своих студентов чуть не клещами тянуть знания. Малыш, как его… а, Джейми!

- Джейми, а я давно болею? И от чего? Что- то я ничего не помню…

- Конечно, где же ты будешь помнить? Ты вон как шмякнулась с лестницы второго этажа на первый!

- Упала, - автоматически поправила мальчика, и сама замерла. То есть, я часто поправляю речь ребенка? А он продолжил:

- Ну, упала. Все ступени пересчитала, да как треснешься головой о пол!

- Ударишься…

Мальчишка поморщился:

- Вот, Дженни, всегда ты так! Говори правильно, ты же баронет, а не мальчишка с конюшни! - он явно передразнивал старшую сестру. - Но теперь я уже барон, могу говорить, как хочу! Ой!!

И он испуганно на меня посмотрел и затараторил:

- Так Кларисса, горничная наша, масло для ламп несла в кабинет да библиотеку и пролила на пол! А потом то ли напугалась, что попадет, то ли поленилась хорошенько вытереть… а ты и поскользнулась. Ты совсем мертвой лежала на полу, потом мистер Грант, управляющий, принес тебя на руках в твою комнату. Вот так неделю ты и лежала. Лекарь уж сказал, что ты не жилец… вчера совсем плохо тебе стало, ты даже не дышала. Я так испугался и плакал, плакал… а потом ты пить попросила.

То есть, вариант с попаданием пока логичен? Нет, мне ещё надо в окно посмотреть. Я с кряхтением приподнялась в подушках. Нет, переоценила свои силы, не встать мне с этого твердого лежбища. В комнате постепенно начало смеркаться, вечер, что ли? И прохладно весьма. Я с сомнением покосилась на широкий зев не чищенного камина. Вроде бы конец мая, уже тепло должно быть, а зябко, как в феврале. Настоятельно почувствовала зов природы, да так требовательно зовёт, зарразза!!

- Джейми, позови мне Марту, пожалуйста! И сам беги, ужин, наверное, скоро!

Мальчик убежал, а я сделала ещё одну попытку присесть, хотя бы в подушках, и осмотреться, насколько возможно сейчас с моим-то "украшением". Комната была большая, но какая-то неуютная. Но с претензией на былую роскошь. На каменном полу нет ковра, но возле кровати лежит какая-то шкура. Массивная кровать из настоящего темного дерева. Но ни тумбочек рядом, ни столиков. Только какое-то старенькое кресло, в котором обивка уже вытерлась до основания и кое- где проглядывает набивка. В этом кресле и сидел Джейми, или как там на самом деле зовут маленького актера. Нет ни туалетного столика, ни трельяжа. Только небольшой комодик. А, вон на нем царапина длинная по боковой стенке, да и пара ручек отломаны. Над комодиком квадратное зеркало, на столешнице кучка разных баночек, шкатулочек, расчёски. Окно, на французский манер, очень высокое и начинающееся почти от пола. Тюля нет, только тяжёлые бархатные портьеры, страшного коричневого цвета, побитые жизнью и молью. Оконные переплёты не российские, зарубежные, частые, небольшими квадратиками. В углу скромно притулилась ширма. Вот только не говорите мне, что там стоит таз и фаянсовый кувшин с водой! Или самое страшное - знаменитая "ночная ваза", то есть, горшок попросту! Последний раз я им пользовалась в младшей группе детского сада.

Пока я осматривалась, ничего не анализируя, в комнату торопливо вошла Марта:

- Звали, леди Дженни? Я пока проводила лекаря… надо ещё и накормить его было, да и плату отдать. Ни на пенс меньше не взял. Ведь знает наше положение, а все равно свое урвал! Пришлось и господина Генри дожидаться, деньги у него. А вы, небось, кушать хотите? Сейчас я бульончик принесу! Курицу-то на ужин мастеру Джейми да господину Генри подадут, а вам пока только бульон можно. Шутка ли - неделю без еды и почти без воды провести! Иногда только зубы разжимали да ложкой вливали отвары да лекарские настойки.

Я перебила Марту:

- Прости, Марта, есть я, конечно, хочу, но вначале все-таки надо посетить отхожее место! Но, боюсь, сама я не смогу дойти. Помоги мне!

Охнув, Марта заторопилась помочь мне встать с кровати, причитая:

- Вот я старая, совсем забыла, что первым делом вам захочется! Ведь неделю ни капельки не выронили!

Откуда-то быстро достала то ли тапочки, то ли чуни, надела на мои босые ноги, и мы зашаркали по полу в сторону ширмы. Точно, горшок там! Но я ошибалась. За ширмой скрывались две двери, в одну мы и зашли. Вау! Почти цивилизация! Малость помятая металлическая ванна, но коротковата, скорее, сидячая, чем полноценная. В угу видны трубы с кранами. Рядом фаянсовая раковина с полочкой над ней. А за невысокой перегородкой притаился он, белый друг, унитаз! Но сливного бачка не было, как же им пользоваться? Но Марта, как раз вовремя, взяла в руку небольшую железную палочку и постучала по трубе, предварительно открыв кран. Вначале ничего не происходило, затем раздалось шипение в трубе и оттуда струйкой потекла вода.

Марту я выпроводила, велев затопить камин - холодно мне!

Сделав все делишки, я, едва передвигая ноги, подвинулась к раковине, открыла там кран и умылась. Закрутила кран и вновь постучала по трубе. Вода перестала течь. Где-то я читала о таких первых прообразах современных удобств. Где-то внизу, в кухне или подвале, кто-то в ответ на нужный стук ручным насосом начинал подавать воду наверх. А горячая вода подавалась из встроенного в печь котла. Ну, хоть так. Осталось разобрать колтуны на голове и буду почти человеком. Сил оставалось только на то, чтобы распахнуть дверь и пропищать, зовя Марту. Она появилась сразу же. Я тяжело обвисла на плече пожилой женщины, хорошо хоть веса я бараньего. Ноги едва тащились, но я упрямо тянула Марту к окну. Та, вздохнув, подвела меня к нему. И я застыла, даже зажмурилась, потрясла головой, потом вновь открыла глаза. За окном была зима… а не конец мая!! Этаж, похоже, второй. Насколько охватывали окружающий пейзаж мои подбитые глаза - вокруг были заснеженные поля, на горизонте виднелись крыши какого-то поселения, дымки из печных труб в быстро синеющим воздухе. Внизу, под этим окном, неторопливо ехал пейзанин на небольшой каурой лошадке, запряженной в телегу почему-то.