Ольга Шах – Нежный цветок кактуса (страница 18)

А В ЭТО ВРЕМЯ…

Леди Катерина, сидя у туалетного столика, тщательно наносила крем на руки, когда в спальню, в одном полотенце вошёл ее муж Джеймс Элтон.

- Что ты скажешь, Джейс?

Муж приподнял одну бровь:

- И что я должен сказать, дорогая? Это ты у нас в семье специалист по выводам.

- Джереми Стивен! Прекрати выводить меня из себя и чертей своих из глаз убери! Ну, ошиблась пару раз, так женщине это простительно! Я - девочка и мне все можно! Я хочу знать, в самом деле, эти девушка и мальчик ваши родственники или аферисты? Про этого лорда все понятно, он случайный попутчик, да ещё оказался рыцарем в сияющем доспехе…

- Ну, дорогая моя девочка… все, все! Молчу! Думаю, да, они наши родственники, мне - кузина и кузен, бабе Филе - внучатые племянники. Уверен в этом процентов на девяносто девять, один процент оставляю на дикую случайность. Я видел у нас в Элтон-холле портрет лорда Уильяма. Они проходят на него. Только у него из всей семьи были карие глаза. Он их унаследовал от своей матери. Про этого лорда… слышал я, есть такие. Это лорды Равнин из Дейтона. Кстати, надо сказать герцогу Майденскому, совсем мух не ловит, банды завелись, а он ничего не делает. Или местные градоначальники молчат, боятся, что герцог с них спросит за попустительство. Ладно, это все потом. Меня сейчас больше другое волнует. Что делать будем?

- В смысле, что делать?

- В их глуши, видимо, нравы попроще, девочка не подумала и во всеуслышание сказала, что они двое суток пробыли вместе и даже ночевали в каком-то сарае. И парень тоже не подумал об этом. И это слышали все слуги. А, как ты говоришь, на каждый поток не напишешь платок! Разнесут, будь здоров! Ещё и прибавят от себя! И все, репутация девушки испорчена, до смерти не отмоется! И малыш в качестве дуэньи не рассматривается. Я верю, что ничего плохого не было, просто они не подумали о том, что могут выдумать люди. Вот и думаю - что делать будем? С бабулей, что ли, посоветоваться?

Проснулась я рано утром. Уже рассвело, солнце светило в окно, но все равно чувствовалось, что ещё рано. Я оделась, заколола, как смогла, косу вокруг головы и пошла вниз, стараясь ступать очень тихо. Дом ещё спал, только внизу изредка проходили горничные, да из кухни доносилось осторожное звяканье кастрюль. Остановив служанку, спросила, встала ли уже леди Филиппа? Получила ответ, что да, леди встаёт очень рано, сейчас она на прогулке, изволит разговаривать в беседке. Я обрадованно пошла наверх, надела сапожки, дублёнку, платок и перчатки, и тоже двинулась на улицу. Мне объяснили, где примерно искать ту беседку.

Несмотря на раннее утро, было солнечно и удивительно тепло, так, что сразу верилось - и в эти северные края пришла весна! И птички чирикали как-то по-особому, солнышко припекало в спину, сугробы резко осели за одну ночь и пахло талой водой, просыпающейся природой, корой деревьев. И я шагала по чистым дорожкам и беспричинно улыбалась. Верилось, что больше ничего плохого с нами приключиться не может.

Подойдя к беседке, увидела маленькую, пожилую женщину в бордовом бархатном салопе (или как там он правильно называется? Не сильна я в дворянской жизни) и модной, лихо сидящей чёртом у нее на седых букольках, шляпке. Сморщенное, как печеное яблоко, лицо, востренький носик. Чем- то она мне напомнила старуху Шапокляк из старого советского мультика про Чебурашку. Старуха сидела на скамье, на небольшом столе рядом с ней лежал кочан капусты и каравай свежего хлеба. А напротив нее смирно сидели самый обыкновенный белый козел с красным кожаным ошейником и не менее обыкновенный деревенский беспородный кабыздох, тоже с красным ошейником.

Они оба внимательно слушали речи леди Филиппы (надо полагать, это была именно она). Когда служанка сказала, что леди разговаривает в беседке, я предположила, что она разговаривает с управляющим, с работниками, с Богом о душе, в конце концов. Но что она беседует с козлом и псом, мне и в голову не приходило! Поэтому я стояла чуть поодаль, раскрыв рот, и тоже внимала умным речам, наряду с живностью. А бабка вещала:

- Как вам не стыдно, мистер Козел! Где ваше воспитание? Чтобы сказал ваш достойнейший отец, покрывший себя бессмертной славой и памятью о нем! Так героически погибнуть в схватке с волками, спасая свое стадо, уже на склоне лет! А вы, мистер Козел, так безобразно вели себя в столице! Нет, то, что вы слегка погоняли по двору его собственного особняка герцога Майденского и по совместительству, моего сына и главу Тайной канцелярии - это я в целом одобряю! А вот нечего матери дерзить, когда она с ним беседует о важном! Но вот когда вы сжевали полштанины какому- то разряженному павлину в парке, когда он стоял возле нашей коляски и разводил любовные куры для нашей Джо - это перебор! Хотя… с другой стороны, как он визжал, как торговка на базаре… прямо услада для ушей. А уж как кинулась леди Фонтейн со своей сворой кумушек к ближайшему дереву! И, самое главное, залезла!! И очень ловко сопротивлялась попыткам снять её с дерева. Двух смотрителей парка сшибла с лестницы! И только когда начали трясти дерево, она свалилась с него и прямо в кусты. А там все и увидели, что у нее панталоны старомодные, с дыркой! Во всех гостиных столицы, только и разговору было о ней! Наутро выяснилось, что дела семейные и супруг настойчиво призвали ее в их поместье. В общем, было весело, но будем считать, что свое порицание я вам высказала и в следующий раз в столицу вы не едете. Держи капустки, хрумкай! Своя капустка, не то, что в столице! Ох, и хорошее же хранилище у Катерины! Сколько денег заработала с него! И ничего не растрынькала, все к делу приспособила! Соседи от зависти все локти сгрызли! Прям душа радуется!

Теперь вы, мистер Тяф! И не отворачивайте морду, в глаза мне смотреть! Как вы себя вели в столице? Тоже безобразно! Скажите на милость, зачем вы обоссали, пардон, обмочили сапоги и брюки тому щеголю, что любезничал с Джо? А другому заднее колесо его шикарного ландо? Да ещё с таким ароматом, что встреченные дамы носы зажимали, а все суки (это я о собаках, а не об их хозяйках, хотя можно и поспорить, кто из них, кто) бежали следом за его ландо! Правда, потом Мейсон выяснил, что у этих красавцев за душой ни копейки и они охотятся на таких наивных дурочка, как наша Джо. Тут хоть одна польза, Мейсон, наконец, понял, что рядом с ним в доме живёт очень красивая и совсем не старая ещё женщина, которая нравится мужчинам! Теперь бы вдолбить бы в его упрямую голову, что надо брать, пока можно. А то ведь уведут нашу Джо! Или Мейсона окрутит какая-нибудь ушлая бабенка! А мне Джо жалко, да и привыкла я к ней, мне другой невестки не надо. Ее же тогда Хантер привез с Севера пятнадцатилетней девчонкой, в шестнадцать она уже и Джереми родила, а в девятнадцать и овдовела. Домой возвращаться не захотела, рассказала, что вдовы у них там на положении служанки, а в голодное время могут и вовсе выгнать из клана, иди куда хочешь. Да и Джейса ей никто бы не отдал. Так и осталась с нами. Служанка моя, Лия, утром сказала, что видела с утра ее служанку, Мэнди. Видимо, вчера приехала. Следом за нами, выходит. Видать, опять поцапались с Мейсоном. Вот есть у нее такая дурная привычка, учи ее, не учи - говорить прямо все, что думает! А я ей сто раз говорила: «Думать, Джо, это не твое, тебе даже не идёт!». Держите, хлебушек, мистер Тяф, я его маслицем сдобрила! Что бы нам ещё такого с вами, мистер Тяф, замутить, свести как-то этих двоих? Эй, ты там долго стоять будешь? Иди сюда? Думаешь, я совсем ничего не вижу? Зря, не думай, не порти себе лобик мыслями! Говори, кто ты и откуда?

Настолько неожиданным был такой переход в речи старухи, что я даже несколько растерянно начала оглядываться - кому это она? Но бабка требовательно пристукнула тростью по полу и повторила:

- Я тебе говорю, чего рот раскрыла? Тупее Джо, однако, девица.

Ну, раз приглашают, да так настойчиво и вежливо, надо идти. Подошла к беседке, присела в быстром книксене. Реверансы пока мне не удаются, хотя я и тренировалась. Не помню, то ли читала, то ли в фильме видела, но реверанс там описывают примерно так: "Колени согнуты, головка чуть опущена, глаза скромно потуплены, руки изящно округлены и придерживают подол платья...". В моем исполнении это выглядит следующим образом: "Колени раскорячены буквой Ижица, голову и шею свело судорогой в попытке что-нибудь увидеть, кроме пола, глаза от усердия выкачены на пару сантиметров вперёд, морда красная от натуги, руки растопырены острыми локтями в стороны, норовя ткнуть кого-нибудь рядом стоящего...". Так, о чем это я? А, ну да! Присела я, стало быть, в "глубоком пардоне"(с) и представилась. Бабка пожевала губами и, сверкнув отличными зубами (я от неожиданности чуть не брякнула: «Где керамику ставили, бабуль?») проскрипела:

- Вижу, что последыши Уилли, вижу. И что ты хочешь, зачем приехала такую даль?

И даже мистер Козел вопросительно мекнул. А мистер Тяф просто плюхнулся на упитанный зад и задумчиво почесал задней лапой за ухом. Памятуя о нервной душевной организации Козла (чуть что - и на рога! Интересно, у него в роду быков с корриды не было?), я решила рассказать все честно, без утайки, исключая попадание. Как-то не хочется мне на костер или быть забитой камнями. Есть более лёгкие способы самоубийства. Старуха выслушала меня внимательно, вздохнула: