Ольга Сергеева – Подарок Перхты (страница 3)

– Заметал следы, похитив ноутбук. Но в век высоких технологий, да надеяться, что его не вычислят…!

– Конечно! Сейчас как раз идёт работа с отделом "К" по точкам выхода с сети, потом и контакты откроются, и всё всплывёт…и дерьмо в том числе!

5 глава

– Да, Валюш, уже собираюсь домой, скоро буду, – Уваров уже надевал толстый серый пуховик, с трудом нахлобучивая капюшон, отороченный жиденьким мехом непонятно из кого, когда позвонила жена. Он заметил, что что молния куртки едва сходилась на животе – пришлось сделать глубокий вдох и задержать его, чтобы застёжка не сломалась. Этот факт расстроил его не на шутку:

"Толстею, значит, старею…39 лет – разве время об этом думать? Может, впереди ещё пол жизни…Пол жизни – старости и дряблости?"– с этой мыслью он вышел в темноту улицы.

От резкого порыва ветра его качнуло, левая нога заскользила по обледенелым ступеням, и тело неуклюже поехало вниз, пересчитав все шесть невысоких ступеней крыльца Следственного Комитета.

Уваров достаточно резво поднялся, забыв о лишнем весе, огляделся по сторонам в надежде, что не нашлось наблюдателя его стремительного падения, когда он точно неловкий тюлень проскользил до самого тротуара.

"Слава Богу, – никого!"– в январе очень рано темнеет, а он засиделся допоздна. В общем, свидетелей смешной сцены не нашлось. Этот факт порадовал его, но в голове снова обозначилось: "Старость не в радость!"

Он пошёл на остановку общественного транспорта, недоумевая, почему столь незначительное происшествие вызвало навязчивые мысли о старости.

"Может, вся причина в деле об убийстве Копновой? – она фактически не старая, но физически – настоящая старуха! Она словно к мысли какой-то важной подводит меня."

– Ой, Зая, чего ушки повесил?

Валя-маленькая щупленькая женщина – жена Уварова, хотела было броситься к нему в объятия, но глядя в хмурое, обветренное злым январским ветром лицо, и тускло смотрящими из-под капюшона глазами, просто положила маленькую руку на грудь и стала осторожно поглаживать.

Уваров не без раздражения убрал с себя кисть жены.

– Хватит, Валя, со своими муси-пуси тут! – уныние внезапно переключилось на нечто агрессивное и колючее.

Валя захлопала длинными накрашенными ресницами, привычно играя в недоумение, и чуть отступив, наблюдала как муж освобождается от тяжёлого пуховика в коридоре, стоя к ней спиной. Потом медленно снимает ботинки, неуклюже изогнувшись, и тоже к ней спиной.

– Зай, милый, устал? – наконец, не выдержала она, испытывая лёгкие угрызения совести перед мужем. А от чего возникали, она не разбиралась: раз сердится непосредственно на неё, значит, в чём-то виновата.

– А Света где? – спросил он про дочь, игнорируя очередной неуместный вопрос.

– Па, я здесь! – дочь -шестнадцатилетний подросток, как раз выходила из комнаты.

Он просиял при виде своей рослой светловолосой дочери, так смахивающей на него и внешне, и аналитическим складом ума. Тёплая волна внутри мгновенно погасила разлившийся очаг глухого раздражения.

– В школе успехи какие? – поинтересовался он уже с неподдельным интересом и даже приободрился.

Валя, весь вечер готовившаяся ко встрече с мужем, всё ещё стояла не при делах. Муж и не догадывался, какую замечательную стряпню она приготовила для него сегодня, тщательно подбирая ингредиенты для мясных рулетиков, пассеровала и тушила овощи в качестве начинки. А потом, убедившись, что ужин получился просто изумительный, часа полтора посвятила своим волосам и макияжу, чтобы предстать пред ним настоящей ухоженной леди – достойной женой подполковника милиции.

По большому счёту, мужчину устраивала такая жизнь: роли в ней оказались стабильными, неизменными. Он – глава семьи, добытчик – сильный и волевой. Решения, ключевые тем паче, всегда принимались им.

Валя же-надёжный тыл: тёплая, уютная и хозяйственная…и послушная, безропотная.

Когда-то давным-давно, ещё в "лихие девяностые", он отслужив в СА, работал простым постовым милиционером. Стройный, вихрастый блондин, светлобровый и сероглазый, был мечтой многих девушек во дворе. Но парень не спешил с выбором и не завязывал лёгких интрижек. Он внимательно присматривался к женскому населению, обитающему в поле его острого и взыскательного ока.

Цель он вынашивал непростую: найти лучшую и навсегда. Ценность семьи для него оказалась превыше всего, потому как сам он – продукт крепкой, дружной рабочей семьи.

Владимир и сам точно не помнил, то ли волна чувств бросила его к ногам Валеньки, то ли что-то из области рационального и продуманного сыграло роль, но остановил он свой выбор именно на ней.

Весёлая лёгкая щебетунья Валечка, тогда была студенткой второго курса текстильного института. Туда она попала благодаря своей закадычной подруге. Чтобы не расставаться с ней после школы, Валя без колебания подала вместе с ней документы на непрестижный факультет, туда, где вечный недобор. Самым главным для подруг оставалась дружба, ну, а институт – как вынужденный поход против воли за "корочками" о высшем образовании.

С момента поступления в ВУЗ, вся её жизнь стала полагаться на авось: авось сучимся, авось замуж выйдем, авось и работа сама найдёт их – молодых и красивых.

Так и вошёл в Валюшкину жизнь самый главный, как оказалось, и самый счастливый "авось" Володя – молодой симпатичный паренёк, милиционер. К тому же очень настырный и волевой.

Он ей так и сказал открытым текстом: "Я-твоя судьба!" Она поверила и впервые почувствовала небывалое воодушевление.

"Не часто в нашей женской жизни встречаются сильные мужчины, Валя, – соглашайся," – советовала ей тогда мать, но Валя и сама уж всё решила, а теперь ещё и маминым благословением заручилась.

Так и получил свой подарок от жизни Володя Уваров, а Валя в его лице получила саму Жизнь: смысл и направление. Оба молодых были вполне довольны.

Милая и простодушная Валя с открывшейся перспективой счастливой супружеской жизни и твёрдый духом, мужественный и целеустремлённый Уваров, получавший постоянное одобрение, дифирамбы в свой адрес и целый мир радужных перспектив и, прежде всего, будущую карьеру юриста.

После рождения дочери Светы, в 1998 году, профессиональная карьера Вали закатилась навсегда, так и не успев начаться; у Володи же, напротив, дела попёрли в гору. Так каждый получил своё, заслуженное место под Солнцем.

Воспоминания о счастливом прошлом пронеслись в голове Уварова быстро сменяющимися яркими калейдоскопическими образами, пока он путался в коридоре со своей одеждой, а Валя молча и терпеливо ожидала развязки этого действа, притулившись к стене чуть позади.

Последней в череде картинок-воспоминаний оказался предсвадебный образ жены в "конфетно-цветочный " период. Тогда она подавала огромные надежды на долгое и необременительное счастливое будущее.

"А что тогда в ней было особенное" – спросил он у себя. "Она казалась необыкновенно энергичной, искрила даже: искры в глазах, ток при прикосновениях. Невероятно яркая, красивая и живая!"

"Да, она и теперь яркая…но это волшебство макияжа. "Кожа Валькиного лица, с некоторых пор, покрывшаяся пигментными пятнами и потускневшая, теперь тщательно маскировалась слоями крем-пудры яркого экзотического тона, наподобие мулатки; брови, в молодости тонкие и ровные, теперь выполнены татуажем с каким-то варварским изгибом и даже размахом. Вокруг губ собрались тонкие лучики морщинок. А глаза совсем не светятся, тусклые и погасшие, хотя не скажешь, что они печальны.

Женщина ещё по годам в полном расцвете сил, как будто выцвела вся изнутри и снаружи.

Она из той породы женщин, которые рано теряют интерес к себе, как к личности и всю энергию направляют на развитие своего мужчины и ребёнка. Так угасает внутренний огонь-источник своей живительной силы. О таких говорят, что рано состарилась, не поясняя причины или сваливая на генетику…Истинная причина – ошибочно расставленные приоритеты.

Владимир легонько отстранил жену, не глядя ей в погасшие глаза, и прямиком направился на кухню, не сомневаясь, что там его ожидает кулинарный эксклюзив. Тем более, что желудок вроде проснулся и начал издавал громкие урчащие призывы.

Валя тихонько смахнула слезинку неприятного щемящего чувства, сбросила оцепенение и последовала за ним, как ни в чём не бывало.

Что же происходило между ними на самом деле? -молчаливое негодование супруга по непонятному поводу, а точнее, без повода. Ссорой это не назовёшь. Просто каждый из них задумался о своей проблемной теме. Разве это что-то из ряда вон выходящее, чтобы ходить насупленными остаток короткого зимнего вечера, незаметно переходящего в долгую ночь.

За годы совместной жизни, Валя научилась пользоваться неким секретным внутренним тумблером, переключающем эмоции с разными знаками. А доступен он далеко не каждому индивиду, и она об этом знала.

Знала она также и то, что срабатывает механизм только при одном условии – при большом желании сохранить статус кво не столько в ней самой, сколько в своей семье. На ней лежала огромная ответственность и важные полномочия, принятые ею при вступлении в брак: обихаживать драгоценного мужа и дочь, создавать для них максимально комфортные условия жизни.

В очередной раз Валя плеснула в коктейль обиды и вины порцию оптимизма, и погладив плечо развалившегося на стуле и вроде бы подобревшего мужа, с охотой и ловко наметала на стол вкусный ужин.