Ольга Сергеева – Чужая кровь (страница 6)
Вокруг Соколова разгорелся скандал, который быстро разросся до невероятных масштабов благодаря домыслам и слухам. Журналисты, словно почуявшие кровь акулы, бросились на это дело, стремясь заполучить сенсацию и выяснить все детали. Вскоре имя Соколова стало ассоциироваться с пренебрежением к закону, который честный полицейский должен был защищать, и безразличием к справедливости. Оно стало чуть ли не нарицательным, символом злоупотребления властью в правоохранительных органах. Ведь из-за его действий невиновный человек оказался в центре скандала, потому что Соколов его подставил. Настоящий же преступник остался на свободе.
Жизнь Александра рухнула, мечты разбились. Коллеги и соседи смотрели с недоверием и осуждали его, близкие начали отдаляться, опасаясь за свою репутацию. Мир уже вынес ему приговор, а он не знал, как оправдаться перед ним. На улицах стали собираться митинги в поддержку невиновного, общественность требовала справедливости и отставки Соколова. В социальных сетях начался настоящий бум, разгорелись обсуждения, всплыли десятки историй о других полицейских, нарушающих права свидетелей. В дело вмешалась прокуратура, начались расследования, искали сообщников.
Судебное разбирательство дела Соколова шло параллельно с расследованием других дел. Пострадавший подал иск не только против Александра, но и против всего отдела, чем сразу получил поддержку активистов и правозащитников. Об этом деле писали все местные и федеральные СМИ. Общество требовало не только наказать Соколова, но и реформировать всю правоохранительную систему, чтобы исключить в будущем подобные инциденты.
На Александра в одночасье обрушилась вся тяжесть развернувшегося скандала. Он понимал, что теперь его имя войдет в историю как символ беззакония, а карьера закончена. Видя, что многие коллеги оказались вовлечены в расследование, он, вместо того чтобы взять ответственность на себя, попытался разделить с ними вину, ища оправдания. Но это только усугубило его положение. Вскоре он оказался в полной изоляции как в личной жизни, так и на службе.
Глава 5. Садовод
Он жил в красивом просторном загородном доме с ухоженным садом. Для него это место было особенно важно – здесь он находил уединение, сюда он мог вернуться, отдохнуть и скрыться от посторонних глаз. Он приезжал сюда после работы, а выходные проводил в библиотеке с книгой и бокалом коньяка в руке.
Библиотека была его святилищем, а коньяк – священным ритуалом. Полки были заполнены книгами на любой вкус – от современных бестселлеров до классической литературы. Каждая книга хранила в себе воспоминания о пережитых в путешествиях эмоциях и частичку его души. Погружаясь в миры, созданные писателями, он забывал о повседневной суете. Когда за окном начинал капать дождь, он, укутавшись пледом, устраивался с книгой на старинном кожаном диване. Выбрав самый лучший сорт коньяка, он наливал его в хрустальный бокал и неспешно потягивал, с наслаждением ощущая его теплый вкус. С каждым глотком он забывал о проблемах, испытывая умиротворение и оставляя заботы за пределами уединенного мира.
Каждый вечер после жаркого и солнечного дня он выходил на террасу, чтобы понаблюдать за солнцем, опускающимся за горизонт, полюбоваться закатом, окрашивающим небо в нежные золотисто-розовые оттенки. На террасе стояли удобные кресла. Сидя в них, можно было слушать тихие звуки природы: шорох листвы и щебетание птиц. Росшие в саду высокие грушевые и яблоневые деревья и цветущие кустарники создавали тень в жаркие дни, а вечером их цветы наполняли воздух сладким ароматом. Ему нравилось ухаживать за растениями, и он часто проводил время, придавая саду еще больше уюта и красоты.
По утрам, наблюдая за просыпающимся миром, он устраивался на террасе с чашкой ароматного кофе. Этот дом был частью его, местом, где могли свободно парить его мечты и мысли, где он мог быть собой. Несмотря на динамичную жизнь в городе, именно здесь, среди книг и природы, он обретал истинную гармонию. Он не любил гостей, его дом никогда не наполнялся разговорами и смехом. На кухне за большим столом он всегда ужинал один, сам себе готовя любимые блюда, в тишине наслаждаясь одиночеством и спокойствием, которое так ценил.
Однажды вечером он вернулся домой не один. С ним была девушка с длинными светлыми волосами золотистого оттенка и голубыми глазами. Он привез ее на своей машине и на руках отнес в дом. Положив девушку на диван в гостиной, он сел рядом и нежно гладил ее по голове, перебирал шелковистые пряди. Девушка спала.
Налюбовавшись на нее и наигравшись ее волосами, он встал с дивана, открыл один из ящичков серванта, достал оттуда ножницы и снова подошел к девушке. Осторожно отделив от массы волос самый крупный, красивый и сверкающий золотистым светом локон, он отрезал его ножницами. Прошел в спальню, открыл стоящий там сейф, достал оттуда деревянную лакированную шкатулку и положил в нее локон девушки.
Шкатулка была старинной, с бархатной подкладкой глубокого изумрудного цвета. Закрыв шкатулку, он убрал ее в сейф и вернулся в комнату, где на диване продолжала мирно спать девушка. Ее лицо было спокойным, губы слегка приоткрыты, на щеках играли блики света, который пробивался сквозь занавески. Когда он снова сел рядом с ней, сердце наполнилось странной смесью тревоги и нежности. Судьба распорядилась так, что локон этой девушки должен стать началом нового ритуала, маленькой частичкой, способной вернуть ему душу. Теперь он не мог остановиться, даже если это казалось неправильным. Это было начало заклинания, связывающего его с тем, кто когда-то был рядом, кого он не мог позволить себе забыть.
Он взял девушку на руки и спустился в подвал. Там стоял инверсионный стол – специальный тренажер для терапии позвоночника. Он разжег камин, раздел девушку и уложил ее на стол, подняв раму так, чтобы она лежала не вниз головой, как это было положено для терапии, а вниз ногами. Одежду бросил в огонь. Затем зафиксировал руки и ноги девушки специальными креплениями и заколол ее волосы на затылке, убрав локоны с плеч и шеи, чтобы они не испачкались. Под ноги и спину девушки он подложил длинную узкую ванну с отверстием, плотно закрытым герметичной пробкой.
Взяв скальпель, он сделал аккуратный глубокий надрез на шее девушки там, где находилась сонная артерия. Из надреза стала быстро вытекать густая красная жидкость. Он заботливо поправил выбившийся локон, убрав его с шеи девушки, и стал наблюдать, как кровь стекает по красивой груди, животу, бедрам, ручейками скользит по ногам, заполняя ванну. Немного постояв, он вышел из подвала, запер его и поднялся в дом и занялся приготовлением ужина.
На следующее утро, позавтракав на террасе, он вышел из дома, сел в машину и уехал. Вернувшись около полудня, он выгрузил из багажника множество растений и тяжелый электрический прибор. Саженцы аккуратно разместил в саду вдоль забора, переоделся в рабочую одежду и взялся за любимое дело.
За домом, в дальнем углу, куда выходили окна его спальни, он выкопал несколько ям разной глубины. Спустившись в подвал, вытащил пробку из отверстия ванной, предварительно подставив под него пластмассовое ведро. Как только оно наполнилось кровью, он промыл ванну из шланга, соединенного с водопроводом. Затем, взяв ведро, вышел в сад, вылил кровь в одну из ям и подождал, пока земля впитает ее. После этого посадил сливовый саженец и засыпал землей, слегка утрамбовав.
Вернувшись в подвал, он взглянул на мертвую девушку. Ее тело было бледным, кожа выглядела сухой и прозрачной, сквозь нее проступали темные кровеносные сосуды. Губы выглядели серыми. Он дотронулся до ее плеча – трупное окоченение уже началось, ее мышцы стали твердыми, как мрамор. Трупных пятен не было, кровь вытекла быстро. Тело напоминало пластиковый манекен.
«Хорошо, – подумал он, – значит, можно приступать».
Расстегнув крепления тренажера, он осторожно поднял девушку за талию. Она была легкой, почти хрупкой. Положив ее на операционный стол, он вооружился скальпелем и начал срезать с костей обескровленную плоть маленькими кусочками, складывая их в холщовый мешок. В последнюю очередь он занялся головой и волосами, которые тоже положил в мешок. Плотно завязав его, отнес в сад, положил в самую глубокую яму, слегка присыпал землей, сверху разместил грушевый саженец и окончательно засыпал корни, оставив небольшую лунку для полива.
Затем он занялся электрическим прибором. Перетащил его в подвал, подключил к розетке. Прибор напоминал небольшой станок с металлической конструкцией, состоящей из бункера сверху и отверстия снизу. Внутри виднелись валы с ножами. Вооружившись долотом и молотком, он стал профессиональными движениями разбирать скелет девушки, отделяя кости от суставов, распиливая их и складывая в загрузочный бункер. После того как он включил станок, валы стали вращаться навстречу друг другу с большой скоростью, измельчая кости и хрящи. Из отверстия снизу сыпалась крошка, падая в специальный контейнер. Так он работал, пока операционный стол не опустел. Вытерев и продезинфицировав стол, а также очистив станок, он вытряхнул измельченные кости в холщовый мешок, отнес его в сад. Там он положил мешок в глубокую яму, засыпал землей и посадил сверху яблоневый саженец.