Ольга Саварец – Кто мы ? (страница 4)

Виктор собирался стать дипломатом. Шансы у него были – он шёл на золотую медаль. Мы строили красивые планы о нашей будущей жизни: заграница, приёмы, шампанское, путешествия, красивый дом и умные дети. Но Виктор дипломатом не стал. Он вообще никем не стал. Стал выпивать, когда учился в киевском университете, а потом понеслось. И остановила его только смерть. Что касается Наташки, то она вдруг решила выйти замуж за нашего одноклассника Генку. Генка был парнем ограниченным, простым. Он собирался поступать в лётное училище, а это – романтика. Любви между ними никакой не было, была дурость. И ещё нравилось само событие. Жениться – это же круто! Так казалось. Итак, выпускной класс. У каждой из нас уже началась волнующая собственная жизнь. Мы возбуждены и испуганы скорыми переменами и близким расставанием друг с другом. Я собираюсь в Москву, Наташка – замуж, а Джянька…

На выпускные экзамены Джянька неожиданно не явилась. Оказалось, она в больнице, ей вырезали аппендицит. Рядом с ней – поп и попадья. Нас она попросила к ней не приходить: почему-то не хотела, чтобы мы случайно столкнулись с её новыми друзьями. Потом она нам призналась, что специально имитировала приступ аппендицита, чтобы не сдавать выпускные экзамены. Училась она очень средне. Сразу же после выпускного бала, с благословения батюшки, она собиралась ехать в Загорск. Зачем? Нам было сказано, чтобы служить Господу. Как потом оказалось, чтобы выйти удачно замуж за какого-нибудь небедного священника, что с её умом, внешностью и умением интриговать было сделать нетрудно. Так глобально мы с Наташкой мыслить тогда не умели. С тех пор мы с Джянькой стали отдаляться друг от друга. Джянька сама сделала всё, чтобы мы отдалились. Главное для неё тогда было – идти к намеченной цели, а все прочие привязанности казались мелочью, которая никакой роли в её дальнейшей судьбе играть не могла. То, что она от нас, своих самых близких подруг так долго и успешно скрывала свои планы, было само по себе очень удивительным и в понятие дружбы никак не укладывалось. Теперь я думаю, что не нужны мы ей были в соратники на том пути, и отбросила она нас, как взлетающая ракета – ненужные ступени. Впрочем, в отношениях с Наташкой у неё всё складывалось нормально. Я уже говорила, что Джянька была невероятно энергетически сильной и Наташка совершенно попала под действие этой её необычной силы. С Генкой у Наташки никакого брака не вышло. Он как-то внезапно женился на другой девчонке. Это оказалось к лучшему, потому что через несколько лет Наташка поехала в гости к тётке в Ленинград и встретила там красавца Петю. Петя был военным переводчиком. Любовь у него случилась моментальная и бурная. Они быстро поженились, и Петька увез жену в Киев, откуда был родом. Мать Пети, какая-то тамошняя обкомовская шишка, скоренько организовала молодым квартиру. У них родилась дочь, и всё было замечательно, пока через несколько лет они не развелись к взаимному удовольствию друг друга. А Джянька всё-таки вышла замуж в Загорске за болгарского священника высокого ранга, ужасно уродливого и немолодого, и уехала с ним в Софию. С тех пор я никогда её больше не видела. Да и общение она со мной прервала навсегда и сразу. Но от Наташки кое-что о ней узнавала. Первые годы Джянькиного замужества были, как видно, весёлыми. Они разъезжали с мужем по миру, он был каким-то инспектором монастырей, и кутили за счёт принимающих сторон в разных подведомственных, да и просто дружеских епархиях и храмах. Несколько раз Джянька приезжала к Наташке в Киев за золотом и бриллиантами, которые скупала в местных ювелирных магазинах в немалом количестве. Но потом, насколько я знаю, всё у неё в браке, да и в жизни разладилось. Муж её оказался развратником и подонком. Вряд ли она об этом не знала или не догадывалась, когда выходила за него замуж, но цель была поставлена и осуществлена. Я не думаю, что ей удалось побыть счастливой в этом рассчитанном замужестве. Богато, возможно, жила, счастливо – вряд ли. Но ведь она хотела жить богато. Любушка сразу после окончания университета вышла замуж за комсомольского работника. В юности всегда говорила, что выйдет замуж только за красивого. Так и вышло. Ни дня, насколько я знаю, по своей специальности (она была по образованию юристом) не работала, а тихонечко трудилась во Дворце пионеров – шила с детьми мягкие игрушки, как её мама когда-то. В браке родила девочку, потом мальчика, с мужем жила дружно и была, как и ожидалось, вполне счастлива. Мы, будучи уже взрослыми женщинами, встречались друг с другом (с Наташкой и Любой) ещё несколько раз на разных территориях, но постепенно потерялись совсем. Через годы мне захотелось найти своих подруг. Сначала это было почти невозможно, но с появлением интернета задача быстро решилась. Но, увы, оказалось, что никому из нас это уже не нужно: слишком далеко развела нас судьба, слишком много испытаний мы пережили вдали друг от друга, и нет уже в каждой из нас ресурсов, да и желания преодолевать ту пропасть отчуждения, что давно пролегла между нами.

Поздно.

Светик

«Бог научил людей смеяться, потому что создал их для радостной жизни».

Женщина, которую все называют не иначе как Светик, почти идеальна, потому что обладает в полной мере всем комплектом обязательных женских достоинств: умна, своенравна, кокетлива, харизматична, мила, остра на язычок, обаятельна. Возможно, из всех перечисленных качеств ум немного портит картину, но Светик – женщина исключительно для интеллектуальных гурманов.

Родилась Светик не в каких-нибудь там банальных Москве или Питере, а в суровом Магадане. Поэтому взрослела и умнела быстро. С детства, крутясь среди знаменитых политкаторжан, которые часто гостили в доме её родителей, много слышала, много видела, училась думать. Шаламов, Евгения Гинзбург, Козин и многие другие, чьи имена я сейчас не помню, были для неё просто дядями и тётями.

В 17 лет Светик уехала в Москву учиться. Дальше – красный диплом, успешная карьера, друзья, три замужества, много любви. И жизнь, которой Светик, в силу своего темперамента, постаралась придать такой смысл, чтобы она никогда не казалась ей бесцельно прожитой.

Когда-то, разводясь с первым мужем, Светик прямо в ЗАГСе услышала от родной тётки неожиданное: «Теперь ты – ****ь!». Это прозвучало грубо, но, немного подумав, молодая разведёнка, уже почувствовавшая силу своего женского очарования, решила: «Лучше быть, чем казаться». Разумеется, это была бравада, но… женская судьба, как известно, во многом складывается из любовных историй. Судьба Светика сложилась не скучно.

Несколько лет назад, вслед за детьми, Светик перебралась в Израиль.

Я была очарована ею, как только увидела.

Нарядная, улыбающаяся, немолодая женщина зашла в книжный магазин, когда я разговаривала с покупателем о Пелевине. «А можно и мне включиться в ваш разговор?» – спросила она. И немедленно включилась. «Зацепились» язычками за Пелевина, мы вскоре поболтали и о многом другом. Ну а дальше уже пошло-поехало. Всё мне было приятно в Светике: и её нарядность, и её живой ум, и её любопытство ко всем и всему. Женщина – праздник, любящая наряжаться и успешно превращающая в подиум улицы, магазины, театры, походы в гости и все прочие места, в которые она заходит или ходит во время своих дефиле, стала для меня приятным оазисом в каждодневной рутине.

Кстати, наряжаться и «выгуливать» свои наряды – одно из главных удовольствий Светика. Но только одно из. Потому что Светик – прекрасно образованная интеллектуалка, и увлечений у неё множество. Конечно, такая яркость многим её «подругам» отравляет жизнь. Но Светика их зубовный скрежет мало волнует. Она просто ими не заморачивается, легкомысленно полагая, что любят её всё-таки больше, чем завидуют. И молодец. Состояние радости беречь надо. Тем более что рядом не так уж много таких же светлячков.

Шла она как-то с подругой по улице, и та, не в силах перенести её жизнерадостность, прошипела: «Перестань улыбаться всем подряд! За твоей жопой уже целый батальон мужиков идёт». «Правда? – засмеялась Светик. – Не волнуйся, жопа-то моя!»

Да, Светик до сих пор пользуется успехом у мужчин и имеет массу поклонников. Более того, у неё уже много лет есть друг. Как у Пугачёвой. Или у Пугачёвой, как у неё.

Мне всегда казалось, что необузданный оптимизм и постоянная улыбчивость есть не что иное, как проявление ограниченности ума или болезни. От тотальной жизнерадостности бодрячка я устаю не меньше, чем от изнуряющих жалоб нытика. Но Светик умна. И её оптимизм особого свойства. Он – природный дар. Просто наградила её природа за что-то феромонами радости сверх обозначенной нормы.

«Берегите антиквариат», – сказала она недавно одному поклоннику, так темпераментно поздравившему её с днём рождения, что пришлось ей заращивать после этого два сломанных ребра. Теперь, когда он приближается к ней, она предупреждает: «Не кантовать!»

Я в своём воображении ставлю её в один ряд с такой яркой личностью, как чудесная тёща Игоря Губермана Лидия Либединская, которая, по рассказам знаменитого зятя, тоже любила себя наряжать и демонстрировать. Ну а уж по части к месту сказанного острого словца, поверьте, Светик и тут на высоте. Глаз у неё острый, реакция мгновенная.