Ольга Рузанова – Разрешаю любить (страница 12)

– Хочу попросить маму, чтобы она купила для нас с тобой пару «Лебеди».

– Ох… Они очень интересные, да?..

На самом деле это две идущие в паре картины, выполненные в стиле конструктивизм, изображение на которых представляет собой набор белых и черных треугольников на синем фоне.

Наверное, безумно модно, но мне всегда была ближе классика.

– Если мы с тобой когда-нибудь решимся на загородный дом, то я хотел бы, чтобы они висели в нашей гостиной напротив окна с видом на озеро. Как ты на это смотришь?

Сообщения на мой телефон летят пулеметной очередью и заполняют меня всю хаосом и сумятицей. Незаметно протягиваю руку и переворачиваю его экраном вниз.

– Я за. Думаю, будет очень красиво.

Глава 10

Варя

– Я не знаю, как буду сдавать эту сессию, Варя, – качает головой Арина, сидя на подоконнике со стаканчиком кофе из автомата в руке.

– Сдашь.

– Я ни черта не понимаю в этой философии. Все философы шизофреники. Зачем нам знать, что творилось в их головах?

– Просто зубри, – советую, отпивая горячий сладкий напиток.

Мне философия тоже не просто дается, но я не сдаюсь, и решительно настроена сдать ее самостоятельно и с первого раза.

– У меня терпения не хватает, – бурчит, хмурясь, – Бесит.

– Отец в любом случае поможет.

– Да-а-а… только потом столько упреков будет.

Нащупав рукой вибрирующий в кармане телефон, вынимаю его и открываю нашу с Юлей переписку. Там три фото со свадебными платьями и приписка к ним.

«Как тебе?»

О, Господи! Они все шикарны!.. Из белоснежного тонкого кружева и с открытыми плечами, как мы хотели.

Мое сердце, сбившись с ритма, заходится от восторга.

«Новый каталог?!?!» – уточняю я.

«Да! Жду тебя сегодня вечером! Проведем его с пользой!»

«Ура-а-а!!!»

Неважное настроение резко взлетает вверх и даже, кажется, солнце за окном делает ярче.

– Он сказал, что если я снова завалю сессию, то никаких нам с мамой Мальдив.

– Ой, Ариш, в прошлом году твой папа говорил то же самое.

Проходящие мимо нас девчонки с нашего потока прощаются до завтра и машут руками. Мы с подругой спрыгиваем с подоконника, выбрасываем стаканчики и, одевшись, выходим на улицу. Весеннее солнечное тепло и при этом колючий холодный ветер пускают по же неприятный озноб. Накинув капюшон на голову, застегиваю молнию под горло и прячу руки в карманах. Арина, ежась, проделывает то же самое и бежит на парковку за вузом, где ее уже ждет такси.

У меня тоже есть возможность каждый день ездить на такси, но мне всегда не по себе, когда я трачу деньги, которые каждый месяц Станя переводит на мою карту, на всякую ерунду.

Поэтому пересекаю небольшую площадь перед зданием главного корпуса и ступаю на тротуар вдоль проезжей части. Иду на остановку общественного транспорта.

Оборачиваюсь в надежде увидеть подъезжающий автобус с нужным номером маршрута и вдруг замечаю до боли знакомый черный Марк. Сильно вздрогнув, отвожу взгляд и ускоряю шаг.

От неожиданности внутри все обрывается, а мышцы пропускают через себя странную вибрацию. Сжимаю пальцами ремешок сумки до скрипа кожи.

– Варя, – слышу голос Лехи среди шума улицы.

Мое волнение усиливается, но в то же время я понимаю, что веду себя по-детски. Взрослые люди не бегают от проблем, а решают их в разговоре.

– Варя!

Он едет параллельно со мной вдоль тротуара, затрудняя движение других автомобилей и, свернув в карман для остановки общественного транспорта, останавливается, выходит из машины и стремительно ко мне приближается.

– Я не поеду с тобой! – выпаливаю, привлекая внимание прохожих.

– Разговор есть. Поехали.

– Какой?

Берет меня за локоть и ведет к Марку.

– Поехали. Не узнаешь, пока не сядешь в машину.

Едва успевая переставлять ноги, я быстро впитываю глазами весь его образ. На нем светло – серая расстегнутая олимпийка и такого же цвета трико. Пластыря на переносице уже нет, но глубокая ссадина еще заметна.

Вместе обходим капот, Леша открывает для меня дверь и ждет, когда я усядусь. Подпирающий сзади автобус оглушительно сигналит, но Денежко спокойно возвращается обратно и с невозмутимым видом занимает водительское кресло. Включает поворотник и, глядя в боковое зеркало, трогается с места.

Я тихонько выдыхаю и скашиваю на него взгляд. В глубине души плещется постыдная радость от его настойчивости. Я сама ни за что на свете ему больше не позвонила бы.

– Что за разговор? – напоминаю, когда Леха вливается в довольно плотный автомобильный поток.

– Ты зачем меня везде в блок кинула?

Молчу, потому что становится не по себе. Со стороны это выглядит как поступок незрелого человека.

– Из-за одного целомудренного поцелуя?

– Целомудренного? – переспрашиваю потрясенно.

Я до сих пор помню, как его язык двигался у меня во рту. Он… он имел меня своим языком! Это целомудренный поцелуй. А какой же тогда не целомудренный?!

– Этого больше не повторится, окей?

– Зачем ты это вообще сделал?! Я думала, мы друзья!

– Мы друзья, – подтверждает Денежко, коснувшись взглядом моих глаз, – Поцеловал, потому что проверить кое-что хотел. Извини.

– Проверить?.. Что проверить?

– Забей. Проверил и обещаю, что больше этого не повторится.

– Леш, что ты проверял? – неосознанно повышаю голос, потому что нехорошая догадка заполняет живот холодом.

– Неважно, – отбивает он, – Поверь, это не стоит того, чтобы полностью прекратить наше общение.

Откинувшись на спинку и обняв себя руками, я пытаюсь справиться с эмоциями. Они бурлят, вытягивая мои нервы в звенящие струны. Плечи, шея и затылок наливаются свинцом и каменеют.

Мне сейчас обидно от того, что он обесценил поцелуй, из-за которого я сама себя едва не возненавидела?!

Он хотел проверить, каково это – целоваться со мной, и был разочарован?!

Твою мать!..

– Слава богу, Леш. Я боялась, что действительно нравлюсь тебе.

– Нравишься, я ж не скрываю, – отвечает ровно, – Ты красивая.

Я дышу часто открытым ртом, потому что его равнодушное «ты красивая» вдруг причиняет неожиданно сильную боль.

Господи, какая я дура! Гребаная фантазерка!..