Ольга Рузанова – Не верь мне (страница 21)

Женский смех в бассейне становится громче, а может, мне это только кажется. Я оборачиваюсь и вижу, что вода в нем буквально кипит.

– Искупаешься? – говорит Просекин, прослеживая за моим взглядом.

– Может быть... Паша?... Если у тебя какие–то планы на сегодняшний вечер... – сглатываю вязкую слюну и поправляюсь, – на ночь, то я поеду на такси.

– Заботливая какая, – усмехается он тихо, – Я тебя отвезу.

Причем тут моя забота, думаю я, провожая глазами его обнаженную загорелую спину. Я не хочу быть камнем на его шее.

– Вы поругались, что ли? – шепчет Таня, ставшая свидетелем нашего с ним разговора.

– Нет!... – восклицаю я, ещё раз обернувшись, чтобы посмотреть на Пашку, – С чего ты взяла?

Подруга пожимает плечами.

– Показалось так.

– Тебе показалось.

– Вы оба какие–то напряженные, – проговаривает она, строгая огурец.

– Тебе показалось, Тань, – повторяю, хмыкнув, – У нас с Пашей все отлично.

Остаток вечеринки проходит в ещё большем угаре, чем когда–либо. Девчонки в итоге перепивают коктейлей, Дима, хватая свою подружку за все неприличные места, вместе с ней прыгает под музыку, а затем они оба опрокидываются в бассейн прямо в одежде. Макс спит на коврике для пляжа за барной стойкой, а девчонки извиваются в лучах светомузыки.

Я тоже танцую. Заставляю себя хохотать и веселиться тогда, когда Эва, повиснув на Пашке, трется об него всем телом. А он, глядя на нее сверху вниз, позволяет это делать.

У них будет секс. С ней он не пойдет на попятную, не включит заднюю, не ударит по тормозам. С ней у него все будет.

– Катя... – проникает в ухо чуть нетрезвый, возбужденный голос Ромы, – Я позвоню. Можно?

– Можно, да... конечно...

Его руки на моей талии. Шершавый подбородок время от времени касается моих лба и виска. Дыхание теряется в волосах. Он не вызывает отвращения. Он приятный.

– Я отвез бы тебя сегодня сам, но...

– Ты выпил, – договариваю за него.

– Да... И Паха не разрешил бы все равно...

Чуть не поперхнувшись воздухом, я уставляюсь на Ромку во все глаза.

– В каком смысле?... Что значит, не разрешил бы?...

– Не в первый же день... – мямлит он что–то, – Ну, типа...

– Рома! Я тебя уверяю, если бы ты сегодня был трезв, я поехала бы с тобой!

Заулыбавшись, он облизывает губы и нежным движением убирает прядь моих волос за ухо.

– Готова?... – раздается позади голос Просекина, – Поехали.

 Глава 18

Катя

– Мы можем как–нибудь покататься здесь на гидроцикле, – говорит Рома, заложив руки в карманы шорт и перекатываясь с носков на пятки.

Он него пахнет немного пивом и каким–то парфюмом, хоть он и провел почти весь день в воде. Но если это природный аромат его кожи, то он очень даже приятный.

Затянувшись им поглубже, я поднимаю глаза к симпатичному лицу.

– У тебя есть права?

– Обижаешь, – подбоченивается, вызывая мой смех, – Мы же сразу после школы с Пахой вместе учились.

– Да?... Я не знала!

Кацюба оглядывается на Просекина и, смахнув с уголка губ невидимую крошку, тихо хмыкает:

– Ты, как оказалось вообще ничего обо мне не знала...

Пашка стоит неподалеку – в свете фар собственной машины. Эва, разумеется, рядом. Накручивая локон на палец, тихонько ему что–то говорит. Смеется, смущенно. Скромно потупляет взор.

Я не верю, что Пашка поведется на это. Я не хочу в это верить. Краснеющие девственницы с сияющими восторгом глазами – не его профиль.

Он не подпишется на это. Не настолько Эва хороша.

Черт!...

Глубоко вздохнув, я отворачиваюсь и возвращаю на лицо улыбку.

– Похоже на то.

– Могу обеспечить такой отдых, что ты это лето надолго не забудешь.

Я его итак не забуду, даже если захочу.

– Очень интересно, – склоняю голову набок, и Рома повторяет мой жест.

Наверняка со стороны выглядит как флирт, но я на это и рассчитываю.

– Параплан, парашют... Хочешь? – шепчет он с воодушевлением, – Сплав по горной речке, дайвинг...

– Боже!... – смеюсь я, – Не думала, что отдых будет настолько экстремальным! Боюсь, что...

– Ну да... – перебивает Рома, скривившись, – Паха не разрешит. Не дай бог, с тебя хоть один волосок упадет.

В этот момент Просекин подходит к нам и, пожав на прощание руку Ромки, открывает для меня дверь.

Таня уже уехала на такси. Дима со своей девушкой – тоже. За сестрами Силагадзе приехала машина. Я машу им ладошкой и плюхаюсь в кожаное кресло Пашиного седана.

Он перебрасывается с парнями парой слов и садится за руль.

Хлопок двери, и одно тесное пространство на двоих, от которого закладывает уши.

Я пристегиваюсь ремнем безопасности и веду себя так, словно для меня все по–прежнему. Опустив козырек, смотрюсь в зеркало, поправляю волосы и провожу пальцем по брови. Затем достаю из сумки телефон, а ее саму отправляю на заднее сидение.

Пашка кладет мобильник на консоль и, ориентируясь по камерам заднего вида, выезжает с парковки. А когда разворачивается, мигает фарами усаживающимся в такси сестричкам.

– Как настроение? – спрашивает спустя несколько минут обоюдной тишины.

– Отлично! – отвечаю с улыбкой, – Буду спать без задних ног!

– Устала?...

Мимолетный взгляд на мое лицо будто фиксирует мое настроение, а потом возвращается к дороге, небрежно мазнув по моим коленям. Я натягиваю на них подол юбки и вдавливаюсь телом в спинку кресла.

– Немного... столько впечатлений...

Уголок его губ дергается. Пашка выглядит бодрым и свежим, словно не был организатором сегодняшней тусовки.

– В следующем месяце можно повторить.

– Да, кстати... У Ромы тоже богатая программа на лето, – рассказываю зачем–то, – Можно что–нибудь устроить.

– Что, например? – спрашивает Просекин, насмешливо глянув на меня, – Прыгнуть с парашютом? Или сплавиться по реке на плоту?