Ольга Рожнёва – Православные христиане в СССР. Голоса свидетелей (страница 8)
Через полтора месяца Юрий снова встретил тех же людей с тем же афганцем-колясочником на пароме. Смотрит – похоже, инвалид привстает на ноги сам. И друзья радостные такие… Снова на источник его повезли.
Прошло больше месяца. И в третий раз Юрий Александрович встретил тех же людей. Встретил – и удивился: они почему-то одни приехали, без афганца. Моросил осенний дождь, холодные волны Чусовой били о стенки парома. Видимо, не повезли инвалида с собой, чтобы не простудился в ненастье…
– Ребята, здравствуйте! А друга своего дома оставили, да?
– Почему дома?! Да вот же он! – услышал Юрий Александрович в ответ.
Смотрит Юрий и не верит своим глазам: среди них стоит мужчина с палочкой в руке, вовсе и не инвалид никакой – сам ходит, сам передвигается. За три месяца человек, который был годами неподвижен, встал на ноги.
Случившееся чудо оказалось чудом вдвойне. Не только для бывшего больного, но и для самого Юрия Александровича. Увиденное сильно укрепило в нем веру.
В душе каждого человека есть пустота, которую можно заполнить только Богом!
У меня к исламу никогда душа не лежала
Мой прадед по отцовской линии, Варлаам, был православным священником, уехал, предположительно, в 1925 году служить в Русскую миссию в Аргентине, где и преставился ко Господу, а прадед по материнской линии, татарин Амин, был муллой. Моя бабушка по маме, Муссалима, хотела, чтобы я принял ислам. Но у меня к исламу никогда душа не лежала.
Все в моей семье было как во всей нашей стране: прадеды верующие, деды уже жили в советское время, но веру хранили, а родители при советской власти воспитывались атеистами. Сам я в Бога уверовал в четырнадцать лет – поехал со школьной экскурсией по Золотому кольцу, и так меня эта поездка поразила, что я даже молитвослов купил, молиться начал по утрам и вечерам. Но в моем окружении тогда верующих православных людей не было. Папа – военный, мама – татарка, и потихоньку я забыл о первом своем порыве к вере. Прямо как в евангельской притче о сеятеле: «Вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло» (Мф. 13, 3–6).
Хорошо учился, в 1988 году был даже награжден путевкой в Артек.
Видимо, отмолил меня кто-то
В 1994 году Господь спас меня от неминуемой смерти. Служил я в ракетных войсках стратегического назначения, правда, ракетные комплексы видел только в разобранном виде – служил на базе хранения военной техники в «закрытом» городе Свердловск-44. Мы часто переставляли технику с места на место, наводя порядок на территории базы. В первые месяцы службы нам, молодым бойцам, доверяли только стропы цеплять… И вот в один прекрасный (воистину!) день мы с моим товарищем Русланом Галимзяновым прицепляли отслужившие свой век грузовые автомобили к трактору Т-150.
Я подошел к очередной машине, прицепил трос, обернулся в ожидании трактора и увидел, как он, не останавливаясь, катится на меня! Я обернулся слишком поздно – трактор уже приблизился ко мне почти вплотную. Все это произошло так быстро и неожиданно, что я уже не успевал отбежать в сторону. Да и оцепенел от страха. Позже читал, что смерть сначала у человека ноги отсекает, поэтому люди пошевелиться не могут. Я видел глаза тракториста Лехи – он смотрел на меня с ужасом и давил на тормоза, но семитонная машина не останавливалась!
Бампер трактора прижал меня вплотную к бамперу позади стоящего грузовика. Я уже чувствовал, как мои внутренние органы плющатся под мощным прессом… И в этот момент трактор встал как вкопанный. Я после того случая много дней в туалет кровью ходил (простите за подробности). Руслан Галимзянов недавно писал мне, вспоминал тот день. Ему тоже было страшно. А я тогда даже крещен не был! Видимо, отмолил меня кто-то. В последний момент. Милостив Господь!
Как я окрестился
Когда мне дали отпуск, я решил креститься. В последний день отпуска приехал в соседний город, зашел в Знаменский храм (в нашем городке храмов открытых не было) и на пороге столкнулся с уже выходившим из храма настоятелем, отцом Сергием. Сказал ему, что хочу креститься. Батюшка ответил:
– Я уже ухожу, приходи завтра.
– Завтра я уже в армии…
– А в каких войсках служишь?
– В ракетных.
– О! И я ракетчик.
И батюшка тот меня крестил. Без денег.
Сейчас ко мне приходят креститься – я крещу, тоже денег не спрашиваю. Пожертвование – дело добровольное. Моя казначей мне жалуется:
– Так они же не заплатили.
А я ей отвечаю:
– Так я и сам бесплатно крестился.
Как-то одна женщина у меня спрашивает:
– Батюшка, а вот если я креститься хочу, а у меня денег нет?
– Я вас бесплатно окрещу.
А она, оказывается, уже деньги отдала. Так она пошла и забрала деньги из кассы. Объяснила матушке за свечным ящиком:
– Батюшка сказал: бесплатно можно!
Свечница моя была в полном расстройстве.
На мне не было ни царапины
Следующий случай моего чудесного спасения был в 1997 году, через год после армии. Мы с отцом ездили в город Курган. У отца был автомобиль БМВ – очень быстрая машина. Уже на обратном пути мы на скорости примерно 200 километров попали в аварию. Впереди нас водитель «Газели» пошел на обгон, а в это время наша машина поравнялась с его – он просто нас не видел (скорость была огромной). Чтобы избежать столкновения, отец резко нажал на тормоз и выкрутил руль влево.
Нас на мокрой дороге метров пятьдесят крутило, пока мы не врезались в ограждение, за которым был пятиметровый обрыв и какой-то водоем. При ударе об ограждение у машины вырвало заднее колесо, которое улетело по обрыву в воду, а нас перевернуло на крышу, и мы вверх тремя колесами проскрежетали по асфальту еще метров пятьдесят. Машина всмятку, отцу после аварии голову зашивали, а на мне не было ни царапины! Милостив Господь!
То, что я делал, перестало мне нравиться
После армии работал и грузчиком, и экспедитором. Потом в страховой сфере прошел довольно быстрый путь от страхового агента до директора городского филиала страховой компании. Жил «как все», в свое удовольствие. Но стал я чувствовать какую-то неудовлетворенность жизнью. То, что я делал, перестало мне нравиться. Вроде бы денег хватает, машина есть, на работе дела хорошо идут – а вот чего-то не хватает, и все…
А это потому, что жил я без Бога. В душе каждого человека есть пустота размером с черную дыру, которую можно заполнить только Богом! Ни земные удовольствия, ни материальные блага, ни увлекательное занятие, ни даже любимая семья не могут покрыть и самой малой потребности человеческой души. Только Всесильному Богу это под силу!
Когда деда хоронили, он продолжал улыбаться
В это время произошел один случай, который приоткрыл мне краешек другой, неземной жизни. У жены моего брата болел дед. Звали его Василий Николаевич. Дед Вася был кристально честным и порядочным человеком. В 1939 году ушел в армию да так до 1947 года и прослужил. Прошел всю войну. Был награжден орденами и медалями. Вот только, как и многие его ровесники, жившие во времена гонений безбожной власти на Церковь, он не ходил в храм, не исповедался и не причащался, хотя был человеком крещеным и верующим. Да и трудно остаться неверующим на войне! Сколько раз он молился ко Господу и Пресвятой Богородице, сколько раз взывал к Николе-Угоднику – это только им известно…
В 1997 году дед заболел. После первого инсульта он еще кое-как ходил, хотя правая сторона у него почти вся отключилась. Но он был очень сильным человеком и старался не доставлять хлопот окружающим – одной рукой, но все делал сам. Умудрялся даже воду носить и чистить зимой снег.
Второй инсульт свалил деда окончательно, и он около трех лет лежал как бы в забытьи, причем непрестанно кричал от боли. Но боль эта не была физической – душевная боль может быть тоже очень мучительной: каждый из нас, даже самый безупречный внешне человек, набирает за свою жизнь тяжелый груз грехов. И никакие лекарства деду не помогали. В себя он приходил крайне редко, и бабушка безропотно ухаживала за ним.
Но однажды, весенней ночью 2000 года, Василий Николаевич пришел в себя и в ясном сознании попросил супругу, чтобы она позвала сына, живущего в соседнем доме. «Прощаться буду», – сказал дед с тихой радостью на лице. Прибежал сын, которому умирающий отец поведал о том, что мучился он за свои грехи, чтобы на сына своего их не перекладывать. Еще сказал, что сейчас умрет, и его отпустили с родными попрощаться. После этих слов Василий Николаевич закрыл глаза и с блаженной улыбкой предал свой дух Господу Всемилостивому! Когда деда хоронили, он продолжал улыбаться.
Этот случай с дедушкой Василием перевернул мою жизнь! Я осознал, что, по всей видимости, человек жил телом на земле, но душа его мучилась в аду. А после тяжких мучений, возможно (один Господь знает!), сподобился раб Божий Василий милости Божией. Я много об этом думал…
Я увидел другую жизнь за гранью человеческого бытия
И вот как-то ночью снится мне сон. Снится ад. Жуть необъяснимая… Крики людей, смрадный запах… Подробностей увиденного я сейчас не помню, но мне очень хорошо запомнилось мое как бы потустороннее состояние. Ужас был полный, и даже после пробуждения я минут двадцать не мог встать с кровати: «Сердце мое смятеся во мне и боязнь смерти нападе на мя: страх и трепет прииде на мя, и покры мя тьма» (Пс. 54, 5–6).