Ольга Рожнёва – Православные христиане в СССР. Голоса свидетелей (страница 48)
Мы никогда родителям не прекословили, не отвечали им никогда грубо, никогда и никто из нас. Многие потом в России удивлялись нашему такому обращению с родителями. Говорили: «Как это? Мама – это друг. Надо на “ты”, как иначе?» А мы не могли.
«Христос воскресе!»
В дни праздника даже мусульмане подходили и говорили «Христос воскресе!». И даже христосоваться хотели трижды. А мы с ними как-то не очень, мусульмане же. И вот ко мне однажды подошел мужчина-мусульманин:
– Христос воскресе!
– Воистину воскресе!
– По вашему обычаю нужно поцеловаться.
– А по нашему еще нужно яичко дать.
И он достает и дает мне яичко. Вот, тоже праздник.
Чудо со святителем Николаем
Как-то, когда я была уже взрослой, я сильно болела. А у дедушки Вовы умер дядя, которого мы очень любили, он нам помогал, очень хороший человек. А у него не было детей, и он боялся, что, когда умрет, его некому будет похоронить. Мы ведь жили на Кавказе и нужно было похоронить хорошо: пригласить соседей, накрыть стол. А я как раз после операции. И вот я организовала эти похороны. Так хотелось сделать ему хорошее.
И вот, значит, мы его похоронили, и я, видимо, надорвалась после операции-то и заболела. И болела у меня печень. Болела и раньше, но вдруг совсем сильно заболела. Врачи, диета – никто и ничто не помогало мне.
Как-то прилегла на кровать, а печень болит, терпеть прямо не могу, больно… Боли, боли, боли… Думала я, что уже все – умру! Ничего кушать не могла.
Лежу, и вдруг подходит ко мне старичок невысокого роста, весь беленький, светленький, волосы седые, весь в белом. Я не знаю, спала я или наяву это было… Задремала, может. И он подходит ко мне, садится ко мне в ноги. Я чуть-чуть подвинулась. Он кладет руку мне на низ живота и начинает давить. И давит снизу вверх. И у меня как будто все поднимается, поднимается… Мне тяжело, тяжело, и я чувствую: уже к сердцу тяжесть подходит. Начала задыхаться, метаться головой в разные стороны. И вот повернула голову влево, слышу, как под ухом защебетали птички, потом смотрю – поднялась небольшая стайка, сделала надо мной круг и улетела в прихожую.
Я испугалась, вскочила! Пришла на работу – ничего у меня не болит. Не знала, что это такое было, и не знала, буду ли жить или умру. На работе ничего не говорю. Приехала домой, бабушке, родным тоже ничего не говорю, даже к врачам на обследование не пошла, но после этого случая у меня все перестало болеть. Только через некоторое время рассказала маме. Так и не поняла, что со мной произошло, а старичка запомнила!
И вот прошло много лет, я пришла к вере, зашла в храм и увидела напротив церковной лавки икону святителя Николая Чудотворца. Один к одному! И одеяние такое белое, волосы светлые, беленькие… Точь-в-точь как много лет назад!
Потом решилась подойти к батюшке и рассказать ему о том случае. А вскоре после этого был день памяти святителя Николая Чудотворца и батюшка говорил о том, как мощи святителя хотели вывезти из Турции и как они охранялись в то время. А вывезти хотели в Италию. И батюшка читал о том, как монахи забрали мощи, как привезли в Италию, как в Италии просили императора специально для Николая Чудотворца построить новый храм. И в это время по городу пошли исцеления, и все, кто исцелился, свидетельствовали о маленьких птичках, которые бывали при исцелении.
И я вспомнила: «У меня ведь тоже птички были! Это же Николай Чудотворец!» И батюшке говорю: «Батюшка, вот эта иконка, вот этот старичок на иконке, он тогда меня исцелил. И по сей день у меня ничего не болит». Теперь мне не нужна диета, я могу есть жирное и многое другое. Болезнь меня уже не беспокоит тридцать с лишним лет.
Господи, успокой чем-нибудь мою душу!
Были и еще чудесные случаи в моей жизни. Мы уже переехали из Азербайджана в Остров, потому что в Баку начались трудности, нужда, да и к русским в определенный момент отношение изменилось. И вот мы переехали. Трудности нас постигли и здесь. Это был 1993 год. И, значит, ко мне собирался приехать племянник Рома. А денег никаких нет. Встречать его нечем, приготовить нечего. Мы ведь «новенькие», и занять не у кого.
И вот лежу ночью, уснуть не могу, не знаю, как мне быть. Уже где-то три часа ночи, а я ведь работаю, вставать нужно рано, в шесть утра вставала. И стала я просить Господа, как умела: «Господи, успокой чем-нибудь мою душу. Господи, успокой чем-нибудь мою душу». Только так и просила. И уснула. Проснулась, пришла на работу и только захожу в отдел, раздается звонок. Взяла трубку, а мне говорят: «Сейчас звонила начальница, какие-то 250 тысяч вам причитаются». Я удивляюсь: «Да что вы говорите, какие еще 250 тысяч?»
И вот звоню я туда, откуда деньги должны были мне поступить. И мне говорят, что у них товарищество образовалось в то время, когда я там была. И все состояние организации поделили, из них мне и причитается 250 тысяч. Хоть мне их и не дали в этот день, но я была такая радостная! Ведь я теперь могла занять, потому что знала, что у меня деньги есть! Понимаете? Вот такое чудо было у меня. Это второе. И третье чудо у меня было.
Трофимушка, помоги мне чем-нибудь!
Моя дочка Ольга вышла замуж и должна была приехать к нам в гости. А дом был у нас в плохом состоянии, ремонт мы не делали долго, обои на стенах черные – трудности были, денег не хватало. А тут дочка едет, и снова не знаю, что делать, к кому обратиться.
А я к тому времени как раз прочитала книгу про новомучеников Оптинских, убиенных иеромонаха Василия и иноков Трофима и Ферапонта. И в книге было написано, что Трофимушка помогал пенсионерам.
И вот я это вспомнила и стала просить его о помощи. И всю дорогу, пока шла до дома, просила его о помощи: «Трофимушка, помоги мне чем-нибудь!» Прихожу домой, а обои чистые у меня, потолок чистый. А они прямо черные были: печку топили, дядя Вова курил. И я не поверила! Все чистенькое, не нужно ничего делать! Родне сказала, все посмотрели, удивились и подтвердили, что пару дней назад все еще было грязным, а теперь как будто кто-то все это выбелил. Вот так Господь мне помог и всегда помогает – это не передать словами, как Он мне всегда помогает!
Уповай на Бога от души, и все получится в жизни!
Вот сейчас такое положение, и многие говорят, что нужно запасаться: муку, сахар, зерно… Вдруг война. Но ты ведь не запасешься на всю жизнь, не наберешь столько! А если ты с Богом, то ничего не страшно. Будет у тебя кусочек хлеба – и будешь сыт! Его тебе надолго хватит.
А еще говорят: вот, земля… А земли у меня сейчас нет. Напрасно, говорят, земли нет. Вот что-то посадишь… Если Богу не угодно, то все, что я посажу, все у меня пропадет: мыши съедят, птички поклюют, и ничего не вырастет. А если Бог с тобой, то будет у тебя кусок хлеба и сыт будешь. Уповай на Бога от души, и все получится в жизни! Вот так.
Я благодарна Богу за все!
Все мои дети очень верующие, и, слава Богу, они всегда со мной, всегда приезжают ко мне, просто так и на большие праздники. Но я так привязана к храму, что приходится говорить, чтобы приезжали не в праздники, а в другие дни, потому что тяжело принимать в праздники, я же дома не появляюсь, постоянно в храме, помогаю батюшке, на клиросе читаю, пою.
А они говорят: «Не нужно ничего делать, сами тебе все сделаем, ключи только давай, и в доме сами разместимся, сами все приготовим, только ходи и молись!» Я им благодарна за это! И благодарна родственникам. У нас большая, дружная семья, мы приглашаем друг друга на все праздники, собираемся всегда вместе…
Я благодарна Богу за все, за все! За то, что у меня такие родители были, за то, что я родилась в Советском Союзе, в Баку, в Азербайджане. Я помню детство, война прошла, но даже все воспоминания из детства хорошие. Я благодарна Богу за всю свою жизнь, за то, что я пришла к вере. Благодарна Богу за то, что у меня все есть на старости лет.
Мне кажется, не напрасно прожила я жизнь. И внуки у меня хорошие, и правнуки, хоть и переживаю за всех. Это большая радость, что я в свои семьдесят шесть лет могу помогать батюшке в храме… И это Бог привел меня. Слава и благодарение Богу за все! (Когда книга уже была отдана в редакцию, пришло известие от родственников Лилии Ивановны, что она приняла монашество с именем София. –
Уныние – это самый глупый грех из семи
Подвиг моих родителей
Родился я 15 апреля 1951 года, так же как и иеромонах Рафаил (Огородников), мы с ним ровесники, я читал о нем в книге «Несвятые святые» архимандрита, ныне епископа Тихона (Шевкунова). Книга очень хорошая.
Родился я в глухой деревеньке, крестили меня в августе, когда мне было четыре месяца, еще при Иосифе Сталине, это был, можно сказать, подвиг моих родителей. Они несли меня по лесной дороге восемь километров, а затем ехали пять километров по узкоколейке, потом – в Вологду, где был кафедральный собор, единственный действующий во всей области.
Моя юность
Потом родители переехали в Лесной поселок, где жили лесорубы. Я окончил там начальную школу, затем за пять километров ходил в Семигороднюю, там была десятилетка. Жили в лесу, храма не было. В духовном плане приходилось всем очень сложно. Все обитатели Лесного поселка были родом из деревень, а раньше в любой деревне всегда был храм, или если деревушки совсем маленькие, то храм строили один на две-три-четыре деревни. В Лесном поселке никакого храма не было.