Ольга Росса – Канарейка Великого князя (страница 15)

Каховский и Рылеев, извинившись, покинули вечер. Я с замиранием сердца наблюдала за ними — они уходили из зала как ни в чём не бывало. Сразу стало не по себе — я осталась одна, без их поддержки.

Отец Ольги так и не проявлял ко мне особого интереса, совершенно не почуяв, что дочь подменили. Он то крутился возле молодой жены, то развлекался беседами с мужчинами, в особенности с Великим князем. Такое ощущение, что Михаил ему ближе родной дочери. Теперь я убедилась, что никаких доверительных и тёплых семейных отношений между Алединским и его старшей дочерью нет.

Когда вечер близился к завершению, Елена Павловна объявила вальс-кадриль, решив поставить красивую точку, как на балу, когда танцуют котильон. Правда, танец длился всего минут десять.

Мне выпала честь снова встать в пару с Демидовым. Поручик был очень даже мил и, как прежде, не обращал внимания на мои маленькие огрехи. Только бы у него не возникло подозрений, когда Ольга вернётся. Интересно, что придумает Каховский, чтобы Алединская, потеряв кусок памяти, возвратилась в прежнюю жизнь.

— Дорогие гости, наш вечер подходит к завершению, — Елена Павловна вышла на середину зала, когда стихла музыка. — Но сначала я хочу сделать маленькое объявление.

Она подала знак лакею, который стоял в стороне. Я заметила в его руках бархатную подушечку, на которой лежал голубой бант с блестящей брошью. Точно такие же я видела на нескольких девушках сегодня. Вот и пришло время узнать, кто станет следующей фрейлиной Великой княгини.

Лакей преподнёс хозяйке украшение, Великая княгиня взяла его, обвела взглядом гостей и остановилась на мне. Сердце ухнуло в пятки, когда она шагнула в мою сторону.

— Ольга Александровна, я хочу видеть вас своей фрейлиной. Вы согласны служить мне? — она улыбнулась, ожидая моего ответа.

— Ваше Высочество, это большая честь для меня, — взволнованно пролепетала я, присев в реверансе. — Благодарю за оказанное мне доверие. Буду служить вам верой и правдой.

— Я рада, что вы согласились. Примите от меня фрейлинский шифр, — Елена Павловна аккуратно приколола брошь на моё платье в области груди ближе к левому плечу.

— Благодарю, — это было действительно волнительно. Я взглянула на брошь, которую называли фрейлинским шифром, провела рукой по золотому вензелю, усыпанному мелкими сверкающими камнями. Неужели бриллианты? Первую букву имени великой княгини венчала императорская корона. — Очень красивый шифр, Ваше Высочество.

— Носите его с достоинством. Завтра начнётся ваше недельное дежурство. Жду вас у себя в девять часов утра, — она повернулась к генералу Алединскому. — Александр Павлович, как вы понимаете, ваша дочь остаётся во дворце. Она будет получать полный пансион и жалованье. Пришлите завтра утром вещи дочери.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, за великую честь, оказанную моей семье, — генерал гордо выпрямился и склонил голову. — Я рад за Ольгу. Конечно, завтра мои люди всё привезут.

Я облегчённо вздохнула. Значит, мне не придётся ехать домой к Алединским. Этого я боялась больше всего — если отец с мачехой не заметили подмены, то, возможно, другие родственники или слуги могли заподозрить неладное.

— От всего сердца благодарю вас за то, что посетили мой приём, — обратилась Елена Павловна к гостям.

Люди по очереди прощались с хозяевами дворца, благодаря их за чудесный вечер. Ко мне подошёл отец Ольги.

— Я правда рад за тебя, — бесцветным голосом проговорил генерал. — Надеюсь на твоё благоразумие, не посрами нашу фамилию. Хорошо, что ты собрала вещи заранее. Увидимся скоро.

— До свидания, папа, — только и успела сказать, как генерал развернулся и, взяв под руку жену, повёл её из зала.

Ну да, ещё бы он был не рад. Спихнул дочь из дома на обеспечение Великой княгини, чтобы под ногами не путалась. Наверное, надеется, что дочь здесь быстрее найдёт богатого и достойного жениха.

— Екатерина Владимировна, покажите графине её покои, — княгиня обратилась к той самой брюнетке, которая якобы случайно толкнула меня и я облилась горячим чаем.

— Хорошо, Елена Павловна, — пролепетала фрейлина и взглянула на меня так, словно готова была съесть заживо.

Вот и первые проблемы нарисовались. Надо выяснить, почему эта девушка так ненавидит Алединскую.

Глава 17. Первое дежурство

Екатерина отвела меня на первый этаж дворца, где находились покои фрейлин и придворных. Мы молча шли по длинной галерее, освещённой настенными канделябрами, затем остановились возле одной из многочисленных дверей. Екатерина посмотрела на меня и гордо заявила:

— Ваши покои, Ольга Александровна, — и уже хотела развернуться и уйти, но я остановила её, ухватив за локоть.

— Стойте, Екатерина Владимировна. — Девушка замерла и с вызовом посмотрела на меня. — Что происходит? Я чувствую от вас неприязнь и злобу.

— Вы ещё спрашиваете? — хмыкнула она. — У вас проблемы с памятью?

— У меня нет проблем с памятью, — поджала я губы, — но хочу услышать от вас начистоту, за что вы меня так ненавидите.

— Ясно. Я давно поняла, что для вас очередной поклонник это лишь игрушка, — процедила она, явно сдерживая эмоции. — Демидову глазки тоже будете строить, танцевать с ним мазурку на балах, сидеть за одним столом и вести беседы, а потом как ни в чём не бывало откажете, когда он признается в чувствах к вам и попросит вашей руки?

Я оторопела от столь неожиданных обвинений и не знала, что ответить. Ведь я понятия не имею, что произошло у Алединской и её бывшего поклонника. И вообще каким боком это касается фрейлины?

— Нечего сказать? — скривила она губы, развернулась и поспешила прочь.

— М-да, поговорили, — вздохнула я и толкнула массивную дверь, которая вела в покои.

Я оказалась внутри гостиной, где горела всего одна свеча в ожидании новой постоялицы. Я подошла к подсвечнику, и, взяв его в руки, решила обойти свои владения, чтобы понять, где нахожусь. Комната была заставлена мебелью в стиле ампир, новой и шикарной, сработанной в светло-голубых тонах в сочетании с серым и золотистым. В гостиной стояла голландская печь с изразцами, которая одной стороной выходила в спальню, отапливая сразу два помещения.

Из гостиной я попала в спальню: широкая кровать с балдахином, туалетный столик, диванчик, пара комодов. Здесь также имелись гардеробная и уборная, в которой я увидела небольшую печь, лохань для мытья и специальный стул с дыркой и фаянсовым горшком на полу. Все удобства девятнадцатого века есть, и на том спасибо.

Рассмотрев своё новое жилище, я решила отправиться спать. Кое-как разделась — всё же без горничной расстегнуть кучу пуговиц на спине было непросто. Надеюсь, мне положено по статусу иметь хоть одну служанку, а то я понятия не имею, как набирать в лохань горячую воду и куда выливать горшок. Завтра со всем разберусь.

Легла спать, оставшись в нижней сорочке, и долго не могла уснуть, вспоминая прошедший вечер. Он позади, авантюра членов тайного общества набирает обороты, а я до сих пор не знаю, чего они хотят от Михаила Павловича и почему думают, что я могу уговорить князя сделать то, чего они жаждут.

Возможно, декабристы хотят переманить великого князя на свою сторону, пообещав ему трон империи. Неужели они думают, что мужчина, одержимый любовью к женщине, может пойти на предательство ради любовницы? Хотя в истории таких примеров немало.

Соблазнять великого князя я не собираюсь, но надо как-то уговорить Каховского, чтобы он отпустил меня в моё время. Как же выпутаться из всего этого?

За раздумьями я не заметила, как уснула.

— Барышня, просыпайтесь, — незнакомый голос разбудил меня.

— Вы кто? — распахнув глаза, я увидела перед собой молодую женщину в форменной одежде прислуги.

— Варвара я, не узнаете меня? — спокойным тоном ответила она. — Ваша горничная.

Я привстала и внимательно разглядела женщину. Точно, это же она вчера помогала мне переодеться в платье Алединской.

— Вы можете доверять мне, Ольга Александровна. Когда понадобится, могу передать от вас записку барону Штейнгелю, имейте это в виду.

— Хорошо. Значит, вы мой связной, — выдохнула я. Что же Владимир Иванович сразу мне не сказал.

— Можно и так сказать. Вам пора одеваться и приводить себя в порядок. Скоро проснётся великая княгиня, она будет ждать вас.

— Да, точно. Только что я надену? Мои вещи ещё не привезли, — я оглядела комнату и заметила на диванчике целую гору одежды.

— Привезли недавно. Сундуки стоят в гостиной. Лакеям приказала там их оставить, чтобы вас не разбудили, — горничная указала на дверь уборной. — Я приготовила вам тёплой воды для утреннего омовения.

— Спасибо, — поёжилась я, чувствуя, что воздух в спальне стал значительно прохладнее по сравнению с вечером. В печке трещали дрова, но жар выделялся ещё слабо.

Я свесила ноги с кровати и нащупала домашние туфли, похожие на тёплые тапки. Варвара поднесла мне парчовый халат, в который я укуталась. Горничная быстро привела меня в порядок. Через полчаса я уже была готова: одета в светло-голубое платье, на голове причёска с локонами. Варвара проводила меня на второй этаж к покоям великой княгини.

Войдя в гостиную, я сразу поняла, что это хозяйские хоромы, по-другому не назовёшь: высокие потолки, большие окна, шикарная мебель, подобранная в одном стиле. Даже рояль тут стоял. Горничная княгини проводила меня в спальню, сообщив, что Её Высочество чувствует себя неважно.