Ольга Росса – Канарейка Великого князя (страница 13)

Рояль звучал превосходно, пальцы с лёгкостью порхали по клавишам, выводя шуструю третью часть сонаты номер одиннадцать Моцарта, которая известна больше как «Турецкий марш». Я с удовольствием отдалась музицированию, не обращая внимания на гостей, чтобы привести своё душевное состояние хоть к какому-то равновесию. Когда последний аккорд утих, я подняла голову и удивлённо распахнула глаза. Вокруг рояля собралось немало народу, в том числе и сам великий князь.

— Браво, Ольга Александровна, — улыбнулся хозяин дворца. — Прекрасное владение инструментом.

— Благодарю, — я смущённо опустила глаза. Кажется, я привлекла к себе слишком много внимания. — Сыграть что-нибудь ещё?

— Обязательно, но чуть позже. Я жутко голоден, а посему приглашаю всех к столу, — последние слова князь проговорил громче. По движению его правой руки я поняла, что Михаил сейчас вот-вот протянет её мне, но его опередил генерал Алединский, который, оказывается, стоял прямо за моей спиной.

— Оля, великолепная игра, — он сухо похвалил меня, и его ладонь оказалась перед самым лицом. — Спасибо за приглашение, Михаил Павлович.

Я встала, вложив пальцы в отчую руку. И увидела Каховского, который стоял у белой колонны. Он слегка кивнул, давая мне знак, что всё идёт хорошо. Вот только до конца вечера было ещё далеко.

Глава 14. Музыкальный вечер

Меня усадили за стол поближе к великой княгине. Елена Павловна главенствовала на одном конце стола, её муж на другом. Рылеев и Каховский оказались где-то посередине, на менее почётных местах. Значит ли это, что княгиня ко мне благоволит или она просто решила рассмотреть мою кандидатуру поближе?

Ужин шёл в непринуждённой обстановке. Велись негромкие беседы обо всём и ни о чём. Я больше молчала, помня о том, что незамужним девицам положено проявлять скромность. Да и болтать не было настроения, я следила за своими движениями и осанкой, чтобы не ударить в грязь лицом.

Напротив меня сидела юная брюнетка, фрейлина княгини, которая не сводила с меня глаз. На вид мы с ней были ровесницами, но её взгляд не сулил мне ничего хорошего. Это она мучила рояль своими потугами в музицировании, когда княгиня попросила меня сыграть что-нибудь повеселее. И кажется, девица знакома с Ольгой, но почему-то делает вид, что не знает её.

— Елена Павловна, слышали недавний скандал? — мужчина в круглых очках обратился к княгине. — В театральном училище генерал-губернатор запретил играть новую пьесу Грибоедова.

— Так ужасна постановка или сама пьеса? — заинтересовалась княгиня новостью.

— Конечно, пьеса! — горячо воскликнул гость. — Она просто возмутительная! Само название только вызывает недоумение — «Горе от ума».

— Интересное название, — улыбнулась княгиня.

— Смелое и остроумное произведение, — решила я вступиться за классика.

— Вот как. Ольга Александровна, вы читали пьесу? — удивлённо посмотрела на меня хозяйка вечера.

— Читала, — рискнула я сказать часть правды. Раз пьесу поставили, значит, текст где-то уже печатали, в каком-нибудь журнале например. — Сатира автора выше всяких похвал. Грибоедов талантливый драматург.

— Но Милорадович запретил постановку, — вдруг в разговор вступила фрейлина, которая метала взглядом молнии в мою сторону.

— Возможно, ещё не пришло время для этой пьесы, — спокойно рассуждала я, — но уверена, что позже она будет оценена по достоинству и войдёт в золотой фонд литературы девятнадцатого века.

— Смелые заявления, — улыбнулась Елена Павловна. — Пожалуй, почитаю эту работу и, может быть, приглашу писателя на один из поэтических вечеров. Благодарю за ваше честное мнение, Ольга Александровна.

В душе я радовалась, что удалось чем-то заинтересовать княгиню и произвести на неё впечатление. И опять уловила на себе злобный взгляд фрейлины. Чем же Алединская ей не угодила?

Дальше ужин пошёл в прежнем русле, а я наслаждалась гастрономическими изысками, пробуя каждое подаваемое блюдо.

Ужин закончился, всех дам хозяйка пригласила в белый зал на чаепитие, а часть мужчин ушла в курительную комнату. Великий князь и генерал Алединский были в числе выбывших.

Елена Павловна расположилась на прежнем месте возле столика. Фрейлины и некоторые гости окружили княгиню и принялись развлекать её сплетнями и слухами, которые ходили в обществе.

Я сидела в сторонке за соседним столом, попивая горячий чай из фарфоровой чашки, и не могла заставить себя поддерживать нелепые разговоры. Да и сама княгиня слушала гостей вполуха. На рояле пока никто не играл, все пили чай и увлечённо беседовали. И я подумала — почему бы не удивить гостей и княгиню?

На меня никто не обращал внимания, и я незаметно подошла к инструменту, села на стул. Первые звуки поплыли по залу, и я запела:

— А напоследок я скажу...

А напоследок я скажу...

Прощай, любить не обязуйся!

С ума схожу иль восхожу

К высокой степени безумства…(*)

Этот романс очень любила моя бабушка. Два года назад я специально выучила эту песню для её юбилея, а потом приходилось иногда петь на корпоративах, которые проходили в стиле девятнадцатого века.

Пальцы безошибочно находили нужные клавиши на инструменте, я старательно брала голосом ноты, хотя без разогрева было непросто. И в какой-то миг я перестала себя контролировать, отдаваясь чувствам. Романс мне нравился, и я с удовольствием пела, замечая краем глаза, как гости притихли, слушая меня. На середине песни Елена Павловна подошла к роялю, смотря на меня с интересом.

Когда песня закончилась и музыка стихла, княгиня захлопала в ладоши.

— Брава! Брава! У вас чудесный голос, Ольга Александровна, — улыбалась хозяйка вечера. — Я впервые слышу этот романс. Кто его написал?

— Одна женщина, — замялась я, соображая, что ответить, ведь эти стихи напишут только спустя полтора столетия, — она слишком скромная и просила меня никому не говорить, кто автор.

— Очень любопытно, но я не буду настаивать. Романс превосходный.

— Необычный слог, — к роялю подошёл Михаил Павлович в окружении мужчин. — Я слышал ваше пение, Ольга Александровна, когда вернулся в зал. У вас красивый голос.

— Благодарю, Ваше Высочество. Надеюсь, я пою не хуже, чем Зонтаг? — решила я сострить.

— Определенно, — кивнул он. — Между прочим, с вами хотят познакомиться. Поручик!

Вдруг передо мной возник молодой человек в военной форме. Высокий, статный с тёмными волосами. Его я видела за ужином, он сидел рядом с хозяином дворца.

— Ольга Александровна Алединская, — представил меня князь. — Поручик Александр Григорьевич Демидов, один из моих орлов.

Меня словно током ударила догадка. Я сглотнула, глядя на офицера, и пролепетала что-то вроде «приятно познакомиться».

— Ольга Александровна, спойте что-нибудь ещё лирическое, — княгиня даже не посмотрела на мужа, который стоял рядом.

— Хорошо, — кивнула я и запела романс Баратынского «Не искушай», его точно уже слышали гости Михайловского дворца.

А в голове билась мысль, что таких совпадений не бывает. Я украдкой поглядывала на молодого поручика, убеждаясь в своей теории. Мне нужно срочно поговорить с Каховским, наедине. Но как это сделать?

(*) - Романс на стихи "Прощание" Беллы Ахмадулиной (1960г)

Глава 15. Сюрпризы вечера

Поручик не сводил с меня глаз, но, когда я закончила петь, его отвлёк великий князь, и они куда-то ушли. Передав инструмент следующей гостье вечера, я вернулась на диванчик в круг Елены Павловны. Долго не могла придумать, как же мне поговорить с Петром, ведь мы ещё официально не знакомы. Меня спасло то, что после музыки началась поэтическая часть вечера.

Сначала продекламировал стихи какой-то мужчина в мундире, прославляя Россию в сражении у села Бородино. Затем на середину зала вышел Рылеев и прочитал пару своих свежих стихотворений, конечно, без радикальных мыслей. Говорил он настолько одухотворённо, делая паузы в нужных местах, что я невольно заслушалась его речами. Всё же оратор он замечательный и умеет держать внимание публики. Этого у него точно не отнять.

Когда он закончил, гости и сама великая княгиня искупали его в овациях.

— Елена Павловна, познакомьте меня, пожалуйста, с Рылеевым, — обратилась я к хозяйке вечера. — Много слышала о нём. Интересный человек.

— Вы правы, Ольга Александровна, он прекрасный оратор, — и княгиня позвала поэта в свой круг. Тот, конечно, не отказался и предстал перед хозяйкой. За его спиной маячила фигура Каховского.

— Кондратий Фёдорович, вы сегодня задели тайные струны моей души. Благодарю вас за стихи, — вежливо обратилась княгиня к гостю.

— Рад, что вам понравилось, Ваше Высочество, — поэт склонил голову и приник губами к руке хозяйки. — Позвольте я представлю вам своего моего хорошего друга Петра Григорьевича Каховского.

— Я безмерно рад нашему знакомству, Ваше Высочество, — колдун посмотрел на княгиню, также поцеловал ей руку.

— С вами желает познакомиться моя юная гостья. Ольга Александровна Алединская — ваша поклонница, Кондратий Фёдорович, — хозяйка представила меня мужчинам.

— Отрадно слышать, что столь юные барышни интересуются моим творчеством, — улыбнулся Рылеев, глядя на меня.

— Это правда, господин Рылеев, — подала я голос и выразительно посмотрела на Петра.

— Присаживайтесь, господа, — княгиня указала на свободные стулья за столом. Одно место было возле меня, и его, конечно, занял Каховский.