Ольга Романовская – Зачет по приворотам (СИ) (страница 47)

– Не скажите! – Вопреки ожиданиям, де Грассе решил развить тему. – Самые опасные и коварные соперники. Денег и связей у них немерено, а дети… Вы удивитесь, юная леди, но большая часть умудряется-таки совершить меткий выстрел.

Аллегория прозвучала двояко, но леди Отой сделала вид, будто не поняла ее второго смысла. Колледж целителей поневоле просвещал даже в подобных вопросах.

– Ладно, – в наступившей тишине хлопок в ладоши прозвучал необычайно громко, заставив вздрогнуть, – а теперь спать! Иначе я передумаю и отправлю вас в общежитие. Ну, или, – короткая усмешка, – реализую страхи ректора и основательно испорчу вам жизнь.

Вопрос напрашивался сам собой, и девушка его задала:

– Как?

– Женюсь и обеспечу ежедневными дополнительными заданиями на десятилетия вперед. И все они вам не понравятся.

В последнем Даниэль не сомневалась.

– Одеяло в шкафу, подушки… – Де Грассе ненадолго задумался и махнул рукой. – А, диванных хватит! Вы тут частая гостья, разберетесь, благо совать нос в мои вещи для вас привычно, поэтому самые шокирующие убрал под замок. Запирать не стану, но если найду под дверью обсерватории…

Антуан не закончил фразы, однако девушка и так все поняла. Диван так диван, заснет как-нибудь. Только вот до самого утра в голове вертелись бессвязные образы: смеющиеся женщины, вздыбленная земля, нагая Амалия верхом на скелете и сама Даниэль, которая страстно целовалась с кареглазым магом в шумной таверне.

После разгула стихии всегда наступает затишье, вот и после череды наполненных треволнениями дней потянулись унылые серые будни.

Даниэль напрасно пыталась выяснить судьбу Гедеона. Официально он взял внезапный отпуск по болезни сестры и спешно уехал с ней. Даже привратник не мог сказать ничего путного, хотя леди Отой соблазняла его монетами. Никаких стражников, никакой суеты, таинственных теней. Самое интересное, он упорно не помнил возвращения приметной троицы. Да, Антуан де Грассе уезжал, «злой как сотня демонов, так он частенько не в духе, дар ведь темный, наружу рвется», ректор по обыкновению летал, а так ничего. Леди Отой пробовала добиться правды в приемной, но Аманда раз за разом отвечала, что лорд Уоррен занят, работает с важными документами. Поразмыслив, Даниэль пришла к выводу, что кабинет пуст, а его владелец восстанавливался после отката.

С де Грассе девушка пересекалась только на занятиях. Выглядел темный маг неважно, будто пережил недельный запой, лютовал больше обычного, подойти к нему с вопросами было бы чистым самоубийством. Даниэль ничего не оставалось, как погрузиться в учебу, благо она вскоре не оставила ни свободной минутки. Если бы не короткие поездки в город: на примерку бального платья и воскресные посещения кондитерской, исправно снабжавшей студентов столь нужным мозгу шоколадом, жизнь и вовсе казалась бы беспросветной чередой формул, фактов, цифр и отжиманий. Даниэль заметно похудела, отчего пришлось переснимать мерки, сменила модную прическу на перехваченные лентой волосы и пересмотрела гардероб. Отныне в нем появились рубашки и брюки, хотя от любимых платьев девушка не отказалась, только вот заниматься физической подготовкой или ползать в огороде Селестины в них неудобно. Последний Даниэль ненавидела. Ладно, перетирать травы, обычная практика в колледже, но самостоятельно выращивать, собирать! Она не ведьма, а будущий темный маг. Именно это, может, чуть резче, чем следовало, леди Отой заявила присматривавшей за учениками ведьмы.

– Академии не хватает денег на садовника, или в Бресдоне резко наступила засуха?

Подув на упорно лезший в рот волосок, девушка покосилась на влажную землю. Дожди шли практически каждую ночь, и между грядок стояли лужи. Даниэль успела привыкнуть к ежедневной просушке туфелек и ботинок после уроков зельеварения. Правда, до котлов студенты пока не добрались, ползали в огороде: что-то сажали, что-то выкапывали, выдергивали поникшие сорняки и, как зомби, повторяли названия трав.

Селестина Октион флегматично вытерла ладони о передник сомнительной чистоты и легко, гораздо изящнее Даниэль поднялась на ноги. Продолжая изображать бурную деятельность, ученики притихли в ожидании бесплатного представления.

– Как, по-вашему, подходит ли для отбивной любое мясо? – Ведьма умела поражать.

Леди Отой задумалась. Она совсем не разбиралась в кулинарии. Осознав это, Селестина привела другой пример:

– На какой лошади лучше ездить: той, которую сам вырастил и воспитал под себя, или случайно купленной по случаю на ярмарке?

– На первой.

Кажется, Даниэль поняла. Только вот в реальной жизни приходится довольствоваться любыми ингредиентами, невозможно возить с собой персональный огород со всевозможными растениями.

Ведьма удовлетворенно кивнула.

– Опытный маг способен создать нужную композицию из подручных средств и при необходимости создать недостающее, именно поэтому мы учим студентов ухаживать за растениями. К тому же, сейчас время туманов, бродить по полям и лесам небезопасно: Всадник без головы ищет новую жертву.

Все учащиеся академии знали эту легенду, передававшуюся из уст в уста темными вечерами вместе со стаканом на закрытых вечеринках. О Всаднике шептались в тиши библиотеки, пугая первокурсников, поминал его и привратник, стращая карой за поздние гуляния.

– И не стыдно тебе? – Де Грассе стоял у грядки с лавандой и смотрел поверх склоненных голов. – Понимаю, деревенские бабки, они необразованные, но ты!

– Он есть, сама видела.

Селестина с вызовом посмотрела на темного мага. Тот и бровью не повел, прошелся по луже, оставив глубокие вмятины от каблуков сапог для верховой езды, и остановился рядом с Даниэль. Она напряженно ждала, но Антуан предпочел продолжить пикировку с ведьмой.

– Всегда знал, что у вашей сестры богатое воображение. Или дело в опиуме? Помнится, он добавляется в ряд зелий.

– Не ожидала иного от любителя мертвечины, – Селестина вновь показала характер.

Еще во время первой встречи она показалась Даниэль непростой, чем дальше, тем больше девушка убеждалась, обычных преподавателей в академии нет. Иным, наверное, здесь не выжить, только людям с сильной волей и твердым характером.

Де Грассе фыркнул:

– Не путай темных магов с зомби. Или, по-твоему, ребятишки, – он обвел рукой собравшихся, – любят хрустеть костями вместо конфеток?

Антуан выиграл. Селестина сердито отмахнулась, признавая поражение.

– Ты несносен! – вполголоса пробормотала она и, спохватившись, продолжила объяснять методику выкапывания и обрезания корней.

Де Грассе некоторое время стоял и слушал, Даниэль показалось, даже с интересом. Она искоса наблюдала за преподавателем, с облегчением подметив положительные изменения в его внешности. Антуану по-прежнему не мешало бы побриться, зато исчезли мешки и круги под глазами, в них появился блеск.

– Юная леди, после занятия ступайте в общежитие, к вам отец приехал, – темный маг наконец озвучил цель моего визита. – Повезло вам, отпускаю до конца дня, даже задания не даю.

Де Грассе уже повернулся к ней спиной, сделал пару шагов, когда Даниэль окликнула его:

– А на фехтование сегодня можно? Не хотелось бы пропускать.

Леди Отой знала, преподаватель по средам занимается с восьми до десяти со старшекурсниками, иного случая поговорить не представится. А обсудить наверняка найдется многое, хотя бы пресловутую игру в невесту. Бал все ближе, а Даниэль по-прежнему «плавает» в теме «Антуан де Грассе».

Юноши с интересом глянули на девушку. Фехтование на первом семестре первого курса? Оставалось только приосаниться. Пусть думают, будто она особенная.

Лицо темного мага сначала помрачнело, затем посветлело: догадался.

– Вряд ли у вас останутся силы и желание, но выгонять не стану.

Однако идти к общежитию не пришлось: лорд Уолтер Отой стоял у невысокого штакетника, всеми мышцами лица выражая отношение к занятию дочери. Де Грассе тоже его заметил и подошел для стандартного приветствия. Рукопожатие вышло коротким, формальным. Мужчины едва обменялись десятком слов и разошлись.

Отряхнув руки от земли, Даниэль поднялась на ноги. Ее с отцом никогда не связывали нежные чувства, с матерью, впрочем, тоже, поэтому девушка не спешила бросаться к лорду на шею. Опять же в свете навязанного жениха хотелось устроить скандал, но не при посторонних. Поэтому леди Отой нацепила светскую маску и чинно, словно на приеме, направилась к новоиспеченному мэру Дорсета. Тот наблюдал за ней, недовольно поджав губы. Уолтер Отой походил на дочь – такой же русоволосый, светлоглазый, только лицо квадратное, с тяжелой челюстью. Характер бывшего королевского судьи был под стать внешности. Именно хваткость и твердость в конечном итоге помогли обойти конкурентов и занять желанный пост. Уолтер привык добиваться своего и не гнушался любыми средствами.

– Ну, здравствуй!

От приветствия повеяло холодом, а отеческий поцелуй в щеку напомнил мимолетное касание зимнего ветра.

– Ты изменилась! – протянул лорд, осмотрев дочь с ног до головы. Губы дрогнули, скривившись. – Прежде ты одевалась иначе, с большим вкусом.

«Прежде» – это в Дорсете. Напрасно, укол не достиг цели.

– Возможно, – равнодушно пожала плечами Даниэль, – но в платье на огороде я выглядела бы нелепо.

У нее есть цель, и она не отступит. Пусть в Бресдоне нет шелков, атласа и галантных кавалеров, катающих девушек в открытых экипажах, леди Отой никуда не уедет. Нужно было приезжать в первый день, сейчас же Даниэль вернется домой только с дипломом темного мага. Ей впервые хотелось этого – стать кем-то. Колледж, так, блажь, чтобы убить время, вызов родителям, каприз. Теперь, обратившись к недавнему прошлому, девушка понимала, что не стала бы работать по специальности. Да и получила бы она диплом? Забавно перетирать травы, занятно изучать строение организма, но лечить? К темной магии ее тянуло. Она давалась тяжело, но Даниэль раз за разом старалась, выигрывая бой за боем. Лич подарил ей мотивацию.