Ольга Романовская – Зачет по приворотам (СИ) (страница 22)
Выслушав скупой рассказ о безголовом любителе ночных прогулок, темный маг шагнул к скульптурной группе из женщины и ребенка. Опрокинутая лампадка потухла и сиротливо валялась в траве. Осветив ее холодным магическим светом, Антуан поднял ее и внимательно осмотрел, даже понюхал.
– Его призвали, – не обращаясь ни к кому конкретному, пробормотал де Грассе. – Могила чистая, трупы на месте.
– Трупы? – стоявшая рядом Даниэль жадно уцепилась за последнее слово.
Вместо ответа преподаватель указал на скульптурную группу. Ну да, мать и дитя.
«Раз, два, три, четыре пять. На тебя я зол опять», – острой пульсирующей болью мелькнула в голове леди Отой концовка считалки. Она попятилась и закрыла уши руками. Неужели опять?!
– Ну ты сам напросился.
Хмурый де Грассе поднялся на ноги. Лицо его застыло, словно окаменело, глаза остекленели, и только мерно вздымавшаяся от дыхания грудь напоминала, что маг жив.
Прежде Даниэль полагала, что заклинания творят голосом, хотя бы сплетают пальцами. В ту ночь она убедилась, как мало знала о мире чар. Антуан не пошевелился, даже не моргнул, но от него по кладбищу расползлось нечто темное и вязкое. Оно аккуратно обогнуло девушку, обдав волной дрожи, и, словно разлившаяся по весне река, быстро заполнило все пространство кладбище. Сразу стало тихо, так тихо, что даже биение собственного сердца казалось звуком набатного колокола. Воздух колол легкие, вынудил расстегнуть воротничок платья. Леди Отой словно вновь глотнула самогона – горло першило и полыхало. Дрожь усилилась, и девушка сползла на землю, придавленная неведомым нечто. Дар внутри нее вновь пробудился и рвался наружу.
– Э, нет, рано!
Де Грассе отмер и впился пальцами в плечи Даниэль. Боль помогла девушке вернуть контроль над телом. Дрожь медленно отступала, горло уже не натирали наждачной бумагой.
– Это вы?..
Обернувшись, леди Отой заглянула в глаза Антуана. Она не знала, что хотела в них увидеть, просто смотрела, словно загипнотизированная Бездной.
– Я, – подтвердил де Грассе. – Я темный маг не только на словах, леди.
Даниэль дернулась, как марионетка от натянутой кукловодом нити.
Урожденный!
– Тихо, все не так страшно. – Антуан, не выпуская девушку из рук, опустился рядом с ней на траву и прислушался. – При должном усердии вы научитесь подобным вещам.
– Вряд ли, – упрямо поджала губы Даниэль, смирившись с соседством де Грассе. – Я не настолько темная.
Преподаватель предпочел не заметить оскорбления и кратко пояснил суть заклинания:
– Я выжег все живое и относительно живое на кладбище. Не желаю искать вашего знакомого.
Сначала девушка хотела возразить, что не якшается с безголовыми кавалерами, но в итоге спросила совсем другое:
– И вы вот так спокойно со мной разговариваете?
– А должен?
В карих глазах темного мага зажглись огоньки любопытства.
– Корчиться на земле от отката, побледнеть хотя бы.
Антуан приглушенно рассмеялся.
– Вы путаете меня со студентом, юная леди, я не затратил и трети резерва сил.
Даниэль взглянула на него со смесью уважения и ужаса. Похоже, де Грассе не преувеличивал, когда охарактеризовал собственные возможности. В голову упорно лезли сомнения насчет его происхождения. По мнению девушки, человек, запросто управлявшийся с клыкастыми книгами и накрывавший силой все кладбище, не мог родиться в нормальной семье. Хотя и прежде понятие «нормальность» к Антуану де Грассе не относилось.
Тишину кладбища прорезал протяжный стон. Если бы темный маг не удержал, леди Отой припустила бы к выходу, перепрыгивая через могилы. Этот крик… От него волосы по всему телу встали дыбом.
– Мертв ваш знакомый, – равнодушно констатировал де Грассе и наконец отпустил Даниэль.
Та, воспользовавшись дарованной свободой, поспешила оказаться подальше от опасного преподавателя. Прижавшись к ограде очередного захоронения, девушка настороженно наблюдала за ним из-за ствола плакучей ивы.
– Вижу, мое общество вам больше не требуется, – де Грассе по-своему понял ее поведение. – В таком случае, приятной прогулки.
Он лениво вытянул руку, и Даниэль ощутила, как вязкая черная масса потекла обратно к преподавателю, наполняя его, словно сосуд. И вновь неведомое нечто обошло стороной леди Отой, вряд ли случайно. Стоило последней капле впитаться в кожу, как ночь обрела былые приглушенные звуки. Снова шелестела листва, где-то неподалеку ухал филин.
– Нет уж, – девушка оказалась упрямой и принципиальной, – раз обещали, проводите. Мужчина обязан держать слово.
– А я не мужчина, а ваш преподаватель, – отрезал Антуан.
Тем не менее он встал и махнул рукой: мол, следуйте за мной.
– Привыкайте, – не оборачиваясь, уверенный, что Даниэль идет рядом, обронил де Грассе. – Темная магия отныне будет повсюду.
Девушка уже это поняла, оставалось смириться. Последнее давалось с трудом. Ее воспитывали с мыслью, что темный дар – это опасность, проклятие, приличным людям надлежит сторониться его носителей, и тут она оказалась такой же проклятой. Крохотную надежду дарили слова Антуана. Если дар – подарок, то его можно вернуть и снова стать прежней. Даниэль покосилась на шагавшего впереди де Грассе. Он ведь погасил огонек, но двигался уверенно, словно природа наделила его кошачьим зрением. Девушка же поминутно боялась споткнуться или оступиться. И та дрожь, сила, разлитая по кладбищу, разве она может созидать? Нет, в ней притаилось зло, пусть спящее, но зло.
– Что притихли?
Леди Отой не ожидала вопроса и запнулась о булыжник. Неуклюже взмахнув руками, она ухватилась за кладбищенскую ограду.
Страшный глаз алой лампадки горел позади, буравил спину. По коже пробежали мурашки. А что, если по листве вновь пробежит пугающий шепот? Что, если таинственный враг выжил и захочет отомстить? Или им и вовсе окажется де Грассе. Они одни, с одной стороны – могилы, с другой – пустое пространство, даже если сорвать горло, крика никто не услышит. А тела не найдут: на кладбище всегда найдется приют для еще одного трупа.
Даниэль крепче вцепилась в ограду, пытаясь холодом металла отогнать мрачные мысли. Но они никуда не девались, наоборот, еще глубже пускали корни в душе.
– Юная леди?
Де Грассе, наконец, обернулся в побледневшей студентке, которая чуть ли не обмякла от страха. Он тяжко вздохнул и, закатив глаза, потребовал:
– Ну, вываливайте!
– Что? – не поняла Даниэль.
– Очередную страшилку, которую сочинили про меня в академии.
Девушка напряженно молчала.
– Как, – удивился преподаватель, – вам никто ничего не рассказывал? Удивительно! Или вы не сумели завязать ни с кем дружеских отношений?
А действительно, сумела ли? Пока Даниэль не могла с уверенностью сказать, что связывало ее с Маргарит и Элжбетой. Девушка никогда не нуждалась в подругах, пусть и приятельствовала с несколькими юными особами ее круга. Они наносили друг другу визиты, перемывали косточки знакомым и пили чай. В академии мир Даниэль перевернулся, в нем не осталось места прежним привычкам, но девушка еще пока не решила, стоит ли заводить новые.
– Я не урожденный, если вас так страшит это слово, хотя капля истинной темной крови течет в моих жилах. Но, поверьте, ее не хватит, чтобы захватить власть в королевстве.
– Я вовсе не хотела… не думала…
Девушке стало жутко неловко. А еще не хотелось снова мыть полы – де Грассе наверняка разозлился и назначит наказание.
– Маг тем и отличается от обычного человека, что умеет думать, – назидательно заметил Антуан и без всякого перехода поинтересовался: – Крови боитесь?
Даниэль покачала головой. Она все-таки целитель. Только зачем он спросил?
– Значит, не вылетите из академии до сессии. И надо бы разобраться, что в вас сидит, распотрошить ваш дар, – задумчиво почесав подбородок, продолжил де Грассе. – Чувствую, Амалия далеко не все сказала. К слову, это она настоятельно просила забрать вас.
Вот как… Даниэль фыркнула. Похоже на месть.
– Поэтому приходите в мой кабинет после занятий. Надеюсь к тому времени выяснить хоть что-нибудь о Натане Олбреке. И вы, в свою очередь, тоже расспросите родных. Ах да, – спохватившись, добавил Антуан, – в рабочий кабинет, а то вы домой завалитесь. Там есть табличка, не ошибетесь.
Глава 8
– Это приворот, однозначно, – авторитетно заявила Маргарит, дожевывая полосатое яблоко.
В подоле платья лежала еще дюжина таких же. Оставалось загадкой, чей сад успела ограбить юная ведьмочка, сама она ограничилась туманным: «Подарили».
Соседки устроились в укромном уголке парка, на старом открытом сеновале. Над его крышей шелестела листвой ветла, при желании можно было вытянуть руку и коснуться одной из веточек.
– Двойной?
Даниэль уперлась ногами в верхнюю ступеньку приставной лестницы и бездумно скользила взглядом по крышам академии.
– Вполне может быть. С ректором все ясно, типичный случай, но ведь и де Грассе явно неровно к тебе дышит.
Леди Отой пришлось поделиться с Маргарит своими проблемами, сама она решить их не могла, вот и обратилась к специалисту. В конце концов, соседка училась на ведьму, а до академии, по ее словам, сварила и опробовала не одно зелье.