Ольга Романовская – Зачет по приворотам (СИ) (страница 24)

– Оставь это Роберту, – раздраженно отмахнулся де Грассе. – Я учу девиц магии, а не правилам поведения в постели. И, поверь специалисту, наличие или отсутствие сексуального опыта никак не влияет на успеваемость. Разумеется, если он не мешает студентам готовиться к занятиям. Я всего лишь удивился чопорным взглядам леди Отой, но раз это принято в ее круге, пускай.

Никогда прежде при Даниэль не говорили столь откровенно на подобные темы, и она не знала, как реагировать. В итоге решила изобразить равнодушие. И все-таки кое-что полезное девушка узнала: темный маг не собирался ее домогаться. Хотя, если честно, Даниэль сомневалась, что он вообще когда-нибудь испытывал страсть.

– Садитесь!

Антуан отодвинул стул и поставил его в центре комнаты, спинкой к двери. Даниэль покорно опустилась на указанное место и замерла. Что же дальше?

– А теперь, Амалия, давай без недомолвок и экивоков. Девушка в курсе, что с даром у нее проблемы, давай выяснять, насколько глубокие. От этого зависит ее жизнь, не время для мелочной мести.

Темная ведьма отвернулась. Она явно не горела желанием говорить правду.

– Это у нас специалист, – Амалия всеми способами пыталась избавиться от неприятного поручения.

– Да там непонятно. – Даниэль напряглась, ощутив присутствие де Грассе за спиной. – Дар одновременно ее и не ее. Он явно другой природы, чрезвычайно сильный, яркий, но потенциал приглушен организмом студентки до среднего уровня.

– Он оплел сердце, Антуан, – тихо добавила темная ведьма. – Оно бьется благодаря нему.

Девушка порадовалась, что сидит. Слова замерли в горле. И не у нее одно: де Грассе тоже долго молчал.

– Ей угрожал лич, требовал жизнь, – задумчиво продолжил Антуан и положил ладони на плечи студентки. – Я навел справки, Натан Олбрек действительно был моим коллегой. Официально личем он не признан, иначе бы его не похоронили на обычном кладбище, такой же преподаватель, но… Я не чувствовал могилу, Амалия, и это очень дурно. Теперь ты с сердцем…

Пальцы темного мага чуть сжались. Даниэль дернулась, и де Грассе ее успокоил:

– Я всего лишь взгляну получше. Не двигайтесь.

Леди Отой задержала дыхание, ощутив легкое покалывание в месте соприкосновения ладоней преподавателя с телом. Но больше ничего необыкновенного не произошло, магия вошла внутрь, не оставив следа.

Госпожа Раккет кружила рядом. Поджав губы, она избегала смотреть девушке в глаза. Странно. Даниэль пару раз порывалась спросить, в чем дело, но всякий раз прикусывала язык. Один темный маг или одна темная ведьма – это куда ни шло, но двое – явный перебор, превосходящие силы.

– Лучше не связывайся с девчонкой! – посоветовала Амалия и, проведя рукой по вспотевшему лбу.

Она тяжело дышала, будто пробежала до Бресдона и обратно.

– Я не пасую перед трудностями, – отрезал Антуан, – и принимаю вызов. Девочка останется жива и получит диплом, если, конечно, не начнет капризничать.

– Так меня действительно собрались убить? – вскипела уставшая изображать молчаливую статую девушка. – Тот голос, он принадлежит типу с кладбища?

– Какой голос? – нахмурилась темная ведьма.

Де Грассе заиграл желваками и злобно зыркнул на Даниэль: зачем открыла рот? Та ответила вздернутым подбородком. Ее не предупреждали о том, что с госпожой Раккет откровенничать нельзя.

– Самый обычный, Амалия, анлака. Полагаю, поэтому я ничего не вижу в могиле: она банально пуста.

Темный маг отнял руки от девушки, по ее коже вновь пробежал холодок. Особенно усердно невидимые иголки кололи в районе сердца.

– Так, а теперь засунь подальше свою неприязнь к девчонке, – тут ведьма шумно фыркнула, намекая на абсурдность подобных предположений, – и припомни, не встречались ли прежде подобные случаи. Юная леди родилась с даром, вполне себе светлым, но слабеньким. Полагаю, именно он помогал ей в колледже. А потом кто-то зачем-то подсадил ей частицу другого. В итоге мы имеем два дара, причем, один тесно завязан на жизни студентки Отой. Но это еще не все.

Де Грассе выдержал театральную паузу и произвел эффект взорвавшегося порохового бочонка:

– Девушка носит внутри жильца. Он спрятан в темном даре.

– Паразит? – высказала робкое предположение Амалия.

У Даниэль и вовсе не было версий. Позабыв о том, что она леди, виновница переполоха замерла с открытым ртом. Внутри медленно, но верно поднималась волна паники.

– Нет, однозначно нет, – покачал головой Антуан и посетовал: – Никак не могу понять, что или кто именно, но оно связано с первоначальным владельцем темного дара.

Не в силах сидеть, госпожа Раккет прошлась по кабинету, заламывая длинные пальцы. Остановившись против хранившего внешнее спокойствие де Грассе, она с надеждой спросила:

– Может, не стоит вмешиваться? Если там замешан лич, ты рискуешь, смертельно рискуешь, девчонка того не стоит.

– Спасибо за помощь, Амалия, – вместо ответа сухо поблагодарил Антуан. – Без тебя я не смог бы рассмотреть ауру.

Даниэль ничего не понимала. Вроде, темная ведьма ничего особенного не делала, в чем же заключался ее вклад? Или в кабинете творилась невидимая глазу магия, вроде той, к которой прибег де Грассе на кладбище. Как бы девушка хотела научиться такой!

– Упрямец! – сверкнула глазами госпожа Раккет и стремительно покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

– Женщины импульсивны, – не обращаясь ни к кому конкретно, прокомментировал Антуан и вернулся в кресло. – А ведьмы больше полагаются на интуицию и природу, чем на разум и точные науки. В этом и заключается разница между специалистами родственных факультетов.

Последняя фраза предназначалась явно для Даниэль.

– Можете идти! – махнул рукой де Грассе, углубившись в чтение записной книжки. – Я напишу вашему отцу.

– Зачем?

Как, просто уйти? То есть темный маг не собирался ничего делать?

– Что – зачем? – Мужчина поднял голову и глянул с легким раздражением. – У меня есть дела, и я не собираюсь тратить весь вечер на вашу особу. Напоминаю, приворотное зелье не подействовало, мозолить глаза бесполезно.

Даниэль едва не задохнулась от возмущения, но нашла в себе силы вежливо попрощаться. Во всем нужно искать плюсы: она наконец-то выбралась из кабинета де Грассе и надеялась больше никогда туда не попасть. Об услышанном девушка старалась не думать, успокаивая себя тем, что трудности временные, и, раз с ней прежде ничего не случалось, то и теперь образуется.

Самым трудным оказалось уйти, не разбудив Элжбету. Она легла рано, утомленная вечерней тренировкой. Выглядела стихийница неважно, как и ее одежда. Соседки догадывались, она попала под раздачу Эрика. Даниэль с трепетом вспомнила о единственном занятии с преподавателем физической подготовки и страшилась дня, когда по расписанию наступит время его занятия, то есть завтра. Бегать с самого утра и два часа потеть на тренировке! Потом теоретические занятия, а вечером де Грассе начнет мучить магией смерти. Судя по обмолвкам Элжбеты, после их и вовсе ждала полноценная боевая подготовка. Даниэль никогда не держала в руках оружия, кроме столового ножа, и смутно представляла, что с ним делать. И отказаться нельзя: учебный план одинаков для всего курса.

Но вот дверь комнаты осталась позади, и две полуночницы крадучись направились к лестнице. Маргарит где-то раздобыла плащи с капюшонами, и теперь издали девушки напоминали привидений. На локте Даниэль покачивалась корзина со всем необходимым, до поры до времени припрятанная под кроватью, ведьмочка несла свечу и освещала дорогу.

– Осторожно, – предупредила она, – тут скрипучие ступени! Вон те, вторая и пятая.

Леди Отой кивнула и задумалась. Маргарит в общежитии без году неделя, но успела изучить его вдоль и поперек, а сама Даниэль вечно погружена в себя, ничего, кроме дороги в комнату, не знает.

Девушки старались ступать неслышно и быстро миновать лестничные площадки, чтобы не попасть на глаза другим студенткам или не привлечь внимание коменданта, вздумай он совершить обход. Но вот они оказались на самом верхнем этаже, откуда на чердак вела узкая деревянная лесенка. Маргарит отдала соседке свечу и полезла первой. Подняв руку с огарком в плошке, Даниэль старалась облегчить ей задачу. Лишь бы чердак не оказался заперт? Уфф, повезло! Лаз поддался и бесшумно распахнулся. Выходит, не они первые лазали на крышу. Хотя, чему удивляться, студентам вечно не спится спокойно.

– Надеюсь, мы тут одни, – пробурчала Маргарит и, наклонившись, приняла из рук соседки сначала корзину, а затем свечу.

Леди Отой ощущала себя жутко неуклюжей, когда карабкалась наверх. Ведьмочка буквально взлетела на чердак, а Даниэль пыхтела и боялась оступиться.

Под крышей оказалось пыльно. В углах чердака свалили всякий хлам, но девушки сумели расчистить достаточно свободного пространства для опытов.

– Красота!

Маргарит подошла к слуховому окну и распахнула окно. Внутрь сразу хлынул свежий, чуть влажный ночной воздух; затрепетала паутина на балках. Она старая, порванная, мохнатые владельцы давно сбежали в более спокойные места.

Даниэль подошла к другому окну и согласно кивнула. Действительно, очень красиво. Луна светила прямо ей на руки, заткав их прозрачной серебристой материей. Звезды мерцали и светили так ярко. Ни облачка, только бесконечное чернильное небо. Оно не черное, как девушка могла прежде думать, будто ночь – это ни единой краски? Их множество, просто они приглушенные и глубокие.