Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 60)
Судя по всему, в генеалогии дворянства соседних стран она смыслила мало, ее гостьи – тоже. Если повезет, и Вальтер по делам службы не бывал за границей, до разоблачения мы благополучно вернемся в столицу. Вряд ли Аврора кинется строчить письма во время праздничного обеда. Да и будто я не знаю нашу почту! Пара недель свободы у Линаса в рукаве, а дальше… Не хотелось думать о плохом, но дальше невеста может ему вовсе не понадобиться.
– Что такое, почему ваше личико вдруг потемнело?
Урте фамильярно взяла меня за подбородок.
– Вспомнила родных.
– Она рано осиротела, – пояснила Аврора, – так что оставьте ее, кузина. Лучше поделитесь последними сплетнями при дворе, а то я почти безвылазно сижу в деревне и ничего не знаю. Правду ли говорят, – она понизила голос до шепота, – что на Верховного инквизитора совершено покушение?
– Понятия не имею. Меня мало интересует политика. Ваш сын – инквизитор, спросите у него. Но, думаю, правда, что-то ведь заставило его в последний момент прислать письмо с извинениями, да еще подписанное рукой своего заместителя. Вы сами мне его показывали.
– Да, крайне странно! С чего бы вдруг монсеньору поручать такие дела подчиненным? Этот Джургас Гинтас крайне расплывчато описал причины, обещал все после объяснить мужу. Урте, может, вы?..
Аврора перевела взгляд на тетушку по мужу.
– Без понятия, – излишне резко ответила Урте.
Это наводило на мысль, что понятие-то она имела, но по неким причинам обсуждать случившееся с Верховным инквизитором не желала.
Сама я благоразумно помалкивала, старательно пережевывала булочку. Да и что может знать окрыленная помолвкой девица, у нее в голове только платья и шляпки. Ну и будущий свадебный стол.
– Что-то я не вижу кольца, – сквозь пелену разных мыслей донесся до меня голос леди Дойл. Нахмурив переносицу, она пялилась, по-другому не скажешь, на мою правую руку. – Линас Клавел делал вам предложение или нет?
Чайную гостиную накрыла давящая тишина. Она перемалывала в муку позвонки, струйкой пота стекала по спине.
– И правда, – ледяным голосом подтвердила Аврора, – кольца нет.
Чертоги Чернобога!
Горло сковал невидимый обруч. Закашлявшись, чуть не подавилась кусочком булочки и от греха поставила чашку на блюдце, а то еще на платье пролью.
Нужно как-то выкручиваться, чем дольше молчу, тем подозрительнее становятся взгляды, жалят как шершни.
– Линас собирался официально попросить моей руки позже, – в смятении пискнула я, брякнула первое, что пришло в голову. – После вашего одобрения. Вдруг бы вы запретили… Кольцо есть, он завтра же при всех его наденет.
Точно, Линас говорил что-то про кольцо. Надеюсь, он не забыл в спешке им озаботиться, иначе нам конец! И я хороша, забыла про самый важный атрибут невесты!
– Что вы, – Аврора одарила меня одной из своих фальшивых улыбок, – как можно?! Вы – и не понравитесь?
– Чудесно, что молодежь чтит традиции. – Леди Дойл успокоилась, больше не нависала коршуном над моей рукой. – Он ведь встанет на одно колено?
– Полагаю…
Ох, и обрадуется же Линас перспективе публичного позора! Зато поцелуй выйдет искренним. Или при помолвке не положено целоваться? Да, только после свадьбы. Все в моей голове перепуталось!
Сердце ухало в груди, стучало так громко, что я едва слышала дальнейшие разговоры. Никогда прежде мне не делали предложения. Каково это, когда, пусть понарошку, мужчина при стечении народа опускается на колено, достает кольцо?
Аля, это игра, вы не поженитесь, почему же так страшно и волнительно, одновременно хочется и не хочется, чтобы тот день наступил?
Я то краснела, то бледнела, радуясь, что беседа крутилась вокруг никак не связанных со мной вещей. Представила, каким сделается лицо Линаса, если я вдруг отвечу «нет», и тут же одергивала себя. Скорее я вообще ничего не отвечу, а то и вовсе упаду в обморок. Впервые в жизни!
– Простите, мне нужно на воздух!
А то я окончательно уверую, что вскоре стану чьей-то невестой.
– Конечно, милая. Столько волнений, понимаю…
Аврора подробно объяснила, как выйти в парк. Провожать не стала, чему я только порадовалась. Хотелось снять маску Аурелии ти Маско, вздохнуть полной грудью, в прямом и переносном смысле этого слова. А еще понять, как выпутаться из щекотливой ситуации.
– Ну, и давно ты стала такой сентиментальной? – с усмешкой поинтересовалась у самой себя, благополучно оставив за спиной дом-дворец. – Давно ведьмаки не бросали? Зачем все усложнять, Аля? Ну любит тебя Линас… С его слов, заметь. Подарки там, рестораны, желание заняться любовью… Важно то, что после этого занятия останется. Как показывает практика, немного. Ты тоже столько всего ученику аптекаря обещала! А уж в постели врала так, что любой романист заслушается. Ну и, где он теперь?
– Кто?
От неожиданности подскочила на добрый метр, едва не налетела на боярышник, который Клавелы высадили в качестве живой изгороди. А он колючий между прочим!
Я-то полагала, что одна, разоткровенничалась вслух…
– Обзавелись плащом-невидимкой? – сорвала злость на Линасе. Возник как демон из королевства Чернобога, стоит, улыбается… – Предупреждать о своем появлении не учили?
– Вижу, чаепитие прошло в теплой дружеской обстановке.
Линас не обиделся и поманил за собой, на одну из боковых дорожек.
– С настоящей Аурелией ти Маско случился бы нервный срыв. Это не женщины, а служащие Бесплотной канцелярии, а ваша тетка и вовсе конструирует жаровни для особо опасных грешников.
– О да, – рассмеялся Линас, – тетя Селия стоит любого бафомета!
– Трех бафометов и одного темного мага. Кстати, я тут кое-что полезное о них узнала.
Пересказала скудные скорбные подробности семейной жизни покойного придворного мага.
– Полагаете?.. – нахмурился Линас.
– Допускаю. Метрику Юргаса я не видела, а недвижимость в нашей волости у него имеется, наследственная.
– Не сходится! – покачал головой инквизитор. – Если Юргас – сын той самой ветреной жены, ничего бы ему от Херкуса не перепало.
– Зато с Дье они родственники, хоть режьте меня! Либо Юргас напился эликсира долголетия и настрогал три-четыре поколения детишек, включая покойного ректора, то ли его самого настрогали.
– А потом выкупили замок бездетного Херкуса Жималуса и подарили под видом наследства. Вам подобный поворот в голову не приходил? Что, если Херкус никакого отношения к Юргасу не имеет, всего лишь удачно оставил без владельца подходящий объект недвижимости в подходящем же месте.
– И им от Юргаса откупились.
Дернулась в сторону дома:
– Нужно тщательно проверить дарственные из Ежегодника…
Линас удержал меня, не позволил в ту же минуту, на ночь глядя пешком отправиться в столицу.
– Уверен, монсеньор Гинтас все сделает в лучшем виде. И назовет нам степень родства Юргаса и Марюса Дье. Я тоже склонен полагать, что они носят одну фамилию.
Кивнула. Энтузиазм постепенно угасал, бежать больше никуда не хотелось. Да и зачем, так приятно, когда Линас держит меня за руку… Так, что-то там с рукой было связано?
– Кольцо! – вспомнила я.
– Какое кольцо? – нахмурился Линас, но руку не отпустил.
– Самое обычное, обручальное. А еще завтра вы публично делаете мне предложение.
– Вот ведь!.. Впрочем, – в глазах его заплясали бесенята, Линас еще крепче сжал мои пальцы, привлек к себе, – я действительно могу сделать вам предложение, самое настоящее.
– Да ну вас!
Вырвавшись, отвернулась, скрывая пятна волнения на лице.
– Все вы шутите, а меня за отсутствие кольца едва не четвертовали.
– Кольцо будет. Все будет, Аурелия, – вместе с дыханием коснулся ушей вкрадчивый шепот, – все, что вы пожелаете.
Сильные руки обхватили талию, прижали к груди. Обернулась, чтобы высказать дерзкому инквизитору все, что думала о его поведении, но вместо этого потонула в жарком поцелуе.
Голова кружилась. Я пыталась думать, но мысли неизменно крутились вокруг нетерпеливых горячих губ, твердой линии подбородка, второй пуговицы рубашки, которую так хотелось расстегнуть. Все расстегнуть и наконец выяснить, что останется после того, как падет последний рубеж, правда или ложь?
– Ночью! – хрипло пообещал Линас и перед тем, как отстраниться, поцеловал в последний раз. – Оставь окно открытым, а еще лучше не закрывай дверь.
– Обойдетесь!
Сложила фигуру из трех пальцев, хотя прекрасно понимала, что во мне говорило ведьмино упрямство. Джургас оказался прав, нас с Линасом тянуло друг к другу. Я могла сколько угодно злиться, отрицать это, но с некоторых пор волостной инквизитор стал частью меня самой, потерянной частичкой души. Наступило время собрать ее воедино.