Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 27)
Встревоженно обернулась, попытавшись различить в полумраке выражение глаз спутника.
– Не бойся, – усмехнулся Юргас, – я хоть и темный маг, но с дочерьми не сплю. Так быстрее, можно незаметно попасть в дом. Я покажу.
Доверившись тому, кому доверять не следовало, полезла наверх по приставной лестнице.
И ведь завещание составить не успела… То-то порадуется неизвестный, что Юргас бесплатно избавил его от проблемы в моем лице! В том, что крепко повздорю с отцом, даже не сомневалась, потому как мы видели мое будущее в разном цвете. Ему нужна ученица, а мне – свобода от общения с ним.
– Сюда!
Резко вспыхнувший фонарь, заставил заслонить глаза ладонью. Привыкнув к свету, увидела, что Юргас разбросал тюки сена, освободив проход на крытую галерею. Там было темнее, нежели в могиле, ни единого окошка, ни единой щели.
Юргас двинулся по галерее первым, я – за ним. Идти приходилось пригнувшись, чтобы не пересчитать затылком балки и не собрать коллекцию паутины.
Галерея закончилась дверью. Юргас отпер ее и посторонился:
– Прошу!
Одного взгляда хватило, чтобы понять, я очутилась в святая святых. Большая светлая комната, правда, сейчас окна были плотно закрыты ставнями, напоминала смесь лаборатории и библиотеки. Самой жуткой библиотеки, которую мне когда-либо доводилось видеть. Клыкастые гримуары, не чета моему, рвались с цепей, скрипели переплетами. Часть и вовсе испускали явно ядовитые зеленые слюни. А еще у них были глаза, глаза у книг!
– Цыц! – прикрикнул на необычную свору Юргас и запер потайную дверь.
Теперь при всем желании я не смогла бы отыскать ее на фоне стены. Печально: мы на втором этаже, в окошко без последствий не выпрыгнешь.
– Полагаю, тебя заинтересует вот эта. Коснись ее!
Юргас указал на томик с фривольной голубенькой обложкой и утыканным тонкими щучьими зубами обрезом.
Покачала головой:
– Она меня укусит!
В подтверждение моих слов книга смачно вцепилась в сдерживающую ее цепь, принялась с остервенением рвать металл.
– Тогда ты только порадуешься.
– Чему?
– Что в тебе нет ни капли моей крови.
И руки тоже не будет, радость сомнительная.
Обреченно поинтересовалась:
– Как я понимаю, выбора у меня нет?
Юргас кивнул.
Ладно, попрощаюсь с пальцами.
Зажмурившись, шагнула к гримуару.
– Хор-р-рошая, хорошая книжечка!
Дрожащей рукой потянулась к сафьяновому переплету… и ощутила его потертости.
Отважившись открыть глаза, убедилась, гримуар притих, но едва заметно подрагивал. Мол, не расслабляйся, ведьма, я в любой момент могу передумать.
– Ну, убедилась?
Скинув плащ на пол, Юргас развалился на широком кожаном диване. Другой мебели для сидения в помещении не оказалось, волей-неволей пришлось примоститься у него в ногах.
– Убедилась. Дальше что? – Однако временная уступка не поколебала моей решимости.
– Ничего. Я не стану убеждать, настаивать, захочешь, сама придешь и попросишь.
– Обойдетесь!
Сложив «фигу», показала ее отцу. Тут фыркнул, коротко рассмеялся:
– Рад, что ты с характером! Но у меня есть к тебе дело…
Мигом посерьезнев, он сел, спустил ноги на пол. Пошарил по карманам и протянул мне нечто, завернутое в носовой платок:
– Мне нужно, чтобы ты тайно передала это одному человеку в столице.
– И не подумаю!
Чтобы это ни было, брать не стоит.
– Не упрямься, Аурелия, просто сделай.
– Нет!
Для убедительности скрестила руки на груди.
– Да.
Юргас насильно вложил в ладонь неведомое нечто, круглое и твердое.
– Или наведывавшийся к Гражине человек найдет исполнителя, и Линас Клавел умрет. Выбирай! Только от меня зависит, возьмет кто-то в волости заказ или нет. Пока я запретил, но могу передумать.
Прикусив губу, уставилась в стену.
Право, какое мне дело до инквизитора, пусть умирает, и все же…
– Как я попаду в столицу? Что-то меня туда не приглашали!
Для проформы ершилась, сопротивлялась, но покорно убрала сверток в потайной карман юбки.
– Проездом. Светлейший повезет тебя к родителям, по пути обязательно сделаете остановку.
– Все-то вы знаете! – грустно пошутила я.
– Приходится. Хозяину волости иначе нельзя: власть не удержишь. А я, – он криво усмехнулся правой стороной рта, – ни делить, ни отдавать ее не намерен еще долгие годы. Что с этим инквизитором, что с предыдущими, что с последующими, магией буду ведать я.
Во мне взыграло любопытство:
– Сколько же вам лет?
Казалось, Юргас был в Колзии всегда, даже бабка его застала.
– Много, – туманно ответил он. – Темные маги живут долго и редко умирают своей смертью. А теперь ложись. – Юргас поднялся, полностью уступив мне необъятный диван. – Подушку и одеяло принесу. И не вздумай бежать!
Поняла уже, не маленькая.
– Сверток не разворачивать, никому о нем не рассказывать, – самостоятельно дополнила список запретов.
– Разумеется. И тогда с тобой все будет хорошо. Фонарь, так и быть, оставлю: вдруг захочешь почитать перед сном?
Один из плотоядных гримуаров? Нет уж, спасибо!
Юргас ушел, скрылся за нормальной, выходившей в коридор дверью, а я, вздыхая, устроилась на скрипучем ложе, задумалась над тем, почему меня так невзлюбила судьба.
* * *
Меня разбудили настойчивые прикосновения. Кто-то упрямо тормошил меня за плечо, сначала легонько, потом и вовсе чуть ли не до синяков. Волей-неволей пришлось разлепить глаза, перекатиться на спину.
– Я уезжаю.