Ольга Романовская – Яду, светлейший? Придворный маг (страница 11)

Ухватив под мышки, отец усадил меня в седло перед собой. Лука больно врезалась в тело, зато теперь я во всех деталях видела дух покойного, паривший над телом.

– А почему он такой плотный?

Привидения, с которыми мне доводилось встречаться, походили на дымок от костра, дунь и развеются. А еще были одинаково бесцветными.

– Потому что умер меньше суток назад. Сделай милость, помолчи! – недовольно проворчал Юргас.

Кивнула и вся обратилась в слух: покойный Томас заговорил. Первым делом Вилкас заставил его представиться, подтвердить свою личность. Затем поинтересовался, что привело его на берег реки в ночной час.

– Так кошелек он забыл, – бесхитростно ответил покойник.

Рот его двигался, тогда как глаза, наоборот, застыли. Даже отсюда видела, что они потускнели, утратили зрачок и стали непомерно большими, чуть ли не на пол-лица.

– Кто?

Вилкас переглянулся с Линасом. Любимый подошел еще ближе, теперь практически касался сапогами трупа. На последнем, что характерно, были мягкие чуни, которые зимой носили дома. Ни теплой куртки, ни шапки. Может, их унесло течением? Вряд ли. Скорее, бесхитростный Томас бросился за будущим убийцей в чем был.

– Да постоялец наш. Сказал, до утра останется и сразу уедет. Просил хозяина не будить.

– И ты не разбудил?

– А зачем его беспокоить зазря? Я ключи сам взял, что надо, открыл. Он перед самой зорькой засобирался, кошель обронил. Насилу догнал! Окликнул я его у ведьминой калитки…

– Ведьминой калитки? – нахмурился Вилкас и позвал меня: – Аля, подойди!

К трупу меня доставили с комфортом, не пришлось топать по высокому снегу. Да и я, грешным делом, пригрелась на отцовской груди. Он меня еще в плащ завернул… Все, поплыла ведьма!

– Так вот же он! – неожиданно оживился при виде Юргаса призрак.

Над берегом повисла зловещая тишина. Все взгляды обратились на отца. Глаза того ожидаемо сузились, черты лица заострились. Радужку вытеснила привычная чернота.

– Ты уверен? – тихо спросил он убитого.

Линас хотел вмешаться, напомнить, что Юргас не имел права вести допрос, но натолкнулся на такой взгляд, что прикусил язык.

Я тоже боялась лишний раз вздохнуть. Еще бы, в случае чего, мне первой достанется.

– Ну… – Томас колебался.

– Не бойся, говори как есть, – сладким ядом лился голос Юргаса.

– Лицо ваше, а остальное, вроде, как нет.

Отец крепко задумался, а потом, обхватив за талию, спустил меня на землю, прямо в объятия Линаса:

– Возвращаю.

Думала, он даст по бокам коню и сбежит, но Юргас наоборот спешился, всучил поводья Вилкасу, онемевшему от подобной наглости, и опустился на колени перед Томасом.

– Так, так, что тут у нас? – с азартом ученого бормотал он себе под нос, водя рукой над грудью погибшего. Витавший над головой дух Томаса отец игнорировал. – Три удара, и только один в цель – не моя работа. Я, светлейший, не промахиваюсь, – теперь Юргас говорил громко, чтобы все слышали. – Останавливаться на постоялом дворе тоже не стану. Я существо ночное, без проблем до дома бы добрался. А надумал бы навестить дочь, не мялся бы у калитки. Даже если не хотела, впустила бы.

Со вздохом кивнула. Это точно!

– Идем далее. Кошелек.

Юргас выудил его из внутреннего кармана, поднял над головой.

– Этот, Томас?

– Нет, – без запинки ответил призрак.

– Мы могли бы продолжить, господа, но гораздо проще визуализировать воспоминания. Понимаю, – с легким презрением обронил Юргас, – для присутствующих это чересчур сложно, отсюда утомительные допросы, хождение по кругу, но для меня… Или арестуете за незаконное занятие некромантией, светлейший?

– Н… нет, – сквозь зубы ответил Линас. – Приступайте!

– Приятно удивлен! Позволить врагу…

– Делайте, барон, пока я не передумал!

– Как прикажете, светлейший.

«Как прикажете» – умел Юргас издеваться, одной фразой поставить собеседника на колени. Но, если поведение отца не вызывало вопросов, то эмоциональное, выстраданное согласие Линаса удивило. Выходит, он верил в невиновность Юргаса – тому не составило бы труда подделать воспоминания Томаса.

– Смотри, Вилкас, покажу, как это делается. – Отец щелчком пальцем поманил некроманта. – Сначала стандартно: заземление, чтобы не утащило. Затем ментальный блок, чтобы не сойти с ума, когда в тебя хлынет поток чужих воспоминаний. Ставь хороший, тут лучше переборщить. Потом аккуратно тянешь за ниточку…

Я мало что понимала в его объяснениях, заняла позицию стороннего наблюдателя, зато Вилкас кивал, сосредоточенно повторял за учителем, изредка задавал вопросы. Юргас не огрызался, терпеливо отвечал. То есть как родная дочь, то колкости, а как Вилкас… Ладно, потом обсудим, без посторонних ушей.

– Вижу! – взорвал утро взбудораженный крик Вилкаса.

К тому моменту я успела заскучать, задремала на плече любимого – слишком долго возились маги. Я ждала эффектных пасов, красочной магии, а они практически не двигались, в последние минуты и вовсе молчали.

– Ну? – Отстранив меня, взволнованный Линас подлетел к Вилкасу. – Он или нет?

– Похож, очень похож, но шрама нет.

– Шрам можно замазать, – упрямо возразил любимый.

– Зачем? – подал голос Юргас. – Тогда и остальное лицо надо прятать, а не светить им под фонарем. Не там вы ищите, светлейший! Но, так и быть, пришлю к вам подружку. Можете допрашивать как вздумается, хоть голову открутить – никакой ценности она для меня не представляет. Так, потискал со скуки. И ты, Аурелия, тоже не надейся, – едко добавил отец, – братишек и сестренок тебе не видать. Под кустом я только тебя нашел.

Последняя фраза – отсылка к одной из наших пылких бесед, в ходе которой я советовала хорошенько поискать в густой растительности других наследников, мне на смену.

Юргас поднялся, отряхнулся от снега и громогласно, с нескрываемым удовольствием добавил, глядя прямо в глаза:

– Жду завтра к трем. И светлейшего с извинениями.

Последнее – уже слишком, но в этом весь Юргас Дье.

Глава 6

– Совсем я тебя теперь не вижу!

Гражина, моя верная и по-прежнему одинокая подружка, поставила на стол банку с вареньем из еловых шишек. Судя по возбужденным, лихорадочным, блестящим глазам и порывистым, не всегда ловким движениям, ей хотелось обсудить вовсе не мое житье-бытье.

– Угу. С инквизицией не забалуешь!

Затеплила свечу и поневоле прислушалась: после рассказа Томаса мерещилось всякое. Будто кто-то стоит под окном и дышит.

– Влюбилась ты. – В устах Гражины это прозвучало как обвинение. – Скоро и вовсе в столицу переедешь, совсем нас бросишь.

Усмехнулась:

– Это вряд ли! Максимум в Колзий переберусь. Ты только Линасу не говори, но я солидарна с отцом, сидеть ему тут до самой смерти.

– Ему-то, может, а тебе? – В голосе Гражины прорезалась легкая зависть. – Достопочтенная госпожа Дье!

Вылупилась на нее:

– Ты чего? Перестань! Какая я тебе достопочтенная?

Формально, из-за титула отца мне полагался титул учтивости, но для всех я по-прежнему Аурелия, в крайнем случае госпожа Томаско, по матери.

– Будто все слепые, не видят, как Юргас к тебе переменился!

Уголки губ Гражины печально опустились. Отвернувшись, она сделала вид, будто заинтересовалась развешенными на просушку травами.

– При всех обнимает, на лошадь посадил, укрыл, чтобы его деточка не замерзла…

Сипло выдавила из себя изумленное: «Гражина?», а потом от души рассмеялась.