Ольга Романовская – Яду, светлейший? Придворный маг (страница 10)
– И часто просили?
Увлеченные беседой, мы не услышали скрип половиц и, как следствие, появление Линаса.
Юргас тут же стал мрачнее тучи. Смотрел исподлобья – на меня.
– Это не я!
Пискнув, поспешила укрыться за спиной любимого.
– И не я.
Вилкас тоже предпочел приготовиться к обороне.
– Верно, – подтвердил Линас. – Увидел солдат у входа, решил зайти.
– И давно вы завели привычку прогуливаться возле моего дома, светлейший?
Глаза Юргаса сузились до тоненьких ниточек.
– С тех пор, как вы сбили с пути истинного Аурелию.
– Как патетично звучит! Вселенское зло во плоти, только рогов и копыт не хватает. Ну и хвоста.
Хрипло рассмеявшись, Юргас вернулся к столу, надел фамильный перстень.
– Ну что же вы, – елейным голосом произнес он, – присаживайтесь! Вам ведь не терпится меня допросить, заковать в кандалы.
Отец ногой отодвинул стул, сел сам и с вызовом откинулся на деревянную спинку. По иронии судьбы, его сегодняшнее одеяние соответствовало накалу страстей: сочетание пылающего красного и глубокого черного. Из-под расстегнутого ворота рубашки выглядывала пригоршня амулетов. Запястья обеих рук оплели кожаные браслеты. Казалось бы, мелочь, но ведьма на то и ведьма, что для нее нет несущественных деталей.
– Вы кого-то опасаетесь, – указала на браслеты. Они заговоренные, с вплетенной между шнурами красной нитью. – Или собирались туда, где вас могут убить.
Отец промолчал. Что ж, это уже ответ.
Повернулась к Линасу и сказала то, чего при иных обстоятельствах от себя не ожидала:
– Он никого не убивал, зато кто-то хочет убить его.
– У тебя слишком бурная фантазия! – Актерские навыки подвели Юргаса, улыбка вышла фальшивой. – Но в одном ты права, крови Томаса на моих руках нет. И мне очень интересно, кто пытался меня подставить. Так что, господа, – он поднялся, стряхнул с ладоней невидимую пыль, – вам придется посвятить меня во все детали расследования. И взять собой на допрос. Мешать Вилкасу не стану, постою, послушаю… Аурелия, надеюсь, ты подаришь мне открытку? Очень люблю лилии.
Переглянувшись с Вилкасом, после его одобрительного кивка передала отцу вещественное доказательство. Линас, разумеется, недовольно засопел в ухо, но его мнения по данному вопросу не спрашивали.
– Дорогая! – повертев открытку в руках, протянул Юргас.
Он глянул ее на просвет, принюхался:
– Пахнет женскими духами. Таких в нашей волости нет, это по части столичных модниц.
– Намекаете на то, что герцогиня?..
Юргас выразительно постучал себя по голове. Мол, какие еще бредовые идеи посетят?
– Я не намекаю, я изучаю предмет, делаю чужую работу. Но раз уж тебе нечем заняться, принеси мне увеличительное стекло. Оно там, рядом…
Краем глаза заметив, что Линас принял охотничью стойку, готовый с криками: «Ага, так я и знал!» обвинить нас в тесном научном сотрудничестве, отец не закончил, буркнул:
– Сам принесу!
И счел нужным добавить:
– А насчет вашего визита без приглашения, светлейший, – в первый и в последний раз. В обеденный зал наведывайтесь сколько душе угодно, а наверх – только в моем сопровождении.
Юргас вернулся быстро, Линас едва успел проверить углы на предмет пыли и пошарить под кроватью в поисках трупов.
Склонился над оборотной стороной открытки, отец пристально изучил оттиск через лупу и покачал головой:
– Печатка не моя. Везде шероховатости, а у меня резьба гладкая. Тут и вовсе рисунок смазался – подделка. Но так как я лицо заинтересованное, – Юргас всем корпусом развернулся к Линасу, – позовите в управление ювелира, из своих, инквизиторских специалистов. В назначенное время приду, предоставлю перстень для изучения. А пока… Пока с наилучшими пожеланиями заберите открытку, светлейший. Лилии вам к лицу.
Любимый мужественно проглотил колкий намек, понимал, собеседник имел на него полное право: его огульно обвиняли в убийстве. Даже мне стыдно стало.
– Простите, я не думала. Решила: открытка – ваша злая шутка.
Отец осуждающе покачал головой.
– Никогда не оправдывайся, Аурелия.
И, словно речь шла об увеселительной прогулке, обратился к остальным:
– Я готов, господа! Послушаем, что расскажет утопленник.
Наш утренний обход не прошел даром, к тому моменту, как мы всей компанией добрались до реки, у проруби скопилась чуть ли не все Малые ямки. Порадовалась тому, что Вилкас осмотрел место преступления в предрассветных сумерках: сельчане благополучно затоптали все следы. Они галдели, наперебой строили предположения, как погиб Томас. На злоумышленников не грешили, чаще всего обвиняли зеленого змия. Де, приложился к бутылке и угодил ногой на тонкий лед. Кто-то рыбу ловил, дыра затянуться не успела.
Томаса жалели. Громче всех вздыхал хозяин постоялого двора, сетуя, что такого работника больше не найти:
– Тихий, исполнительный.
«И согласен трудиться за грош в неделю», – добавила от себя, мысленно, разумеется.
– А тому, что пил он, не верьте! Это твой за воротник заливает, – напустился на одну из женщин не на шутку разбушевавшийся корчмарь, – а Томас даже по праздникам ни капельки, уж я-то знаю!
Сельчане тут же разделилось на две группы, каждая яростно отстаивала свою точку зрения. Одна сводилась к тому, что не пьют только мертвые, вторые это утверждение опровергали.
– А ну, разойдитесь! – басом гаркнул капрал. – Разойдитесь, чернобогово племя, а то всех в околоток посажу!
Угроза подействовали, люди неохотно разбрелись по своим делам. Остались только владелец постоялого двора и зареванная сестра Томаса с мужем из Больших ямок. Все трое с опаской посматривали на Линаса, с суеверным страхом косились на державшегося в стороне Юргаса. Он отказался ехать с нами в служебном возке, гарцевал на своем гнедом жеребце.
– Выловить бы его! – опустившись на корточки перед прорубью, с тоской протянул Вилкас и подул на ладони: без перчаток они быстро мерзли. – Может?..
Он с надеждой покосился на меня.
– Что надо-то? Труп поднять? – лениво уточнил молчавший всю дорогу Юргас.
Он сделал пас рукой, крутнул запястьем, и лед взорвался фонтанами брызг, вышвырнув на берег тело несчастного Томаса.
– От матери дар достался, – равнодушно пояснил Юргас.
Подозреваю, что не один.
Но как эффектно!.. Мне пришлось бы русалок уговаривать, солдатам – нырять в ледяную воду, а он раз – и за минуту управился.
– Ну-с, приступим!
Вилкас склонился над трупом и потребовал не мешать.
Линас переместился ближе, чтобы все видеть и слышать, я – чуть дальше, потому что, наоборот, видеть ничего не хотела. Солдаты и Юргас остались на месте.
Искоса поглядывала на отца, пытаясь отыскать следы былой нервозности. Ничего такого, только предельно сосредоточен. Раз так, попробую спросить:
– Как думаете, кто его убил?
Юргас пожал плечами. Он смотрел поверх моей головы: следил за действиями Вилкаса.
– Сердитесь? Я действительно вспылила из-за…
– Т-сс!
Юргас прижал палец к губам и приподнялся на стременах. Заинтригованная, обернулась, тоже привстала на носочках – из-за спин солдат мало что видно.
– Ай!