Ольга Романовская – Паук раскинул сеть (страница 16)

Гоэта выкинула из головы лишнее и сосредоточилась на деле. С духами у неё никогда не складывалось, как, впрочем, у любого другого представителя её профессии. Призраки не признавали гоэтов магами и всячески издевались. Хотели — ответят, помогут, нет — уйдут, а то и к себе уволокут. Поэтому Эллина дважды проверила, замкнула ли контур. Если Брагоньеру придётся в третий раз её с того света вытаскивать, он с ума сойдёт.

Убедившись, что всё в порядке, гоэта сжала базовый накопитель магической силы — единственно доступный чародеям до третьего уровня, и сосредоточилась на призывном заклинании. Перед глазами, как живая, стала волнистая линия на полу. Активированный накопитель согрел руки золотистым свечением. На коже расцвели цветочные узоры, пальцы переплелись с сияющими нитями положительной энергии. Эллина знала разницу между ней и мёртвой, отрицательной: будучи ещё несмышлёной выпускницей Училища, попросила Малиса позволить подержать его накопитель. Некромант дал, но предупредил, чтобы не подносила к сердцу. Отрицательная энергия морозила, будто кровь в жилах стыла. И рисунков на теле не появлялись, только кожа белела.

Подпитавшись силой, Эллина дезактивировала накопитель и мысленно вывела в пространстве безвременья руну призыва. Потом смело нырнула прочь от вещественного мира, в измерение без конца, формы и цвета, туда, где обитали духи, и позвала их. Слова серебряной пылью разлетелись во все стороны. Оставалось надеяться, местность не пустынна, и духи тут водятся.

Водились.

Защитный контур дрогнул, но не порвался от удара белесого плотного комка. Тот на поверку оказался агрессивно настроенным духом. Вскоре к нему присоединился другой, и вот уже две души отчаянно пытались добраться до Эллины. Мёртвые все такие — ненавидят живое. Побушевав, призраки успокоились, и гоэта сумела задать вопрос. Её интересовало, ушёл ли некромант.

— Сама узнай, магичка!

До боли знакомый ответ, но Эллина не сдавалась и задала вопрос снова.

Один дух гордо удалился, другой остался. Бесформенное нечто цвета молока пугало, но гоэта старалась не показывать виду. Любая слабость — и всё, контакт потерян.

Интересно, чего же потребует призрак? И почему он не желал принимать слепок облика при жизни? Даже ушедшие на перерождение сохраняют его в памяти и оставляют частичку в этом мире. Правда, работать с ними способны только некроманты.

— Ну, что сделать? — понуро осведомилась Эллина.

Она устала, хотела спать и не желала тратить время на привычные ритуалы.

Дух задумался, а потом огорошил:

— Расскажи, что вокруг происходит.

Понятно, значит, давно умер.

Гоэта бегло поведала последние новости, присовокупила пару сплетен и замерла, в ожидании ответа.

— Она ушла на юг, — процедил призрак. — В городке ночует.

Неожиданная доброта для духа! Обычно они только подталкивали в нужном направлении, а тут развёрнутый ответ, и просьба приличная. Это не танец с ножами или поцелуи покойников. Фантазия у духов богатая и часто извращённая. Оно и понятно — цель поиздеваться над живыми.

Ясно, значит, нужно скорее уезжать. Дух говорил «она», хотя мальчик поминал «его, убийцу некой девочки», — значит, некромантов двое, и один из них женщина. Эллина в первый раз встречала некромантку, но не сомневалась, та не лучше коллег мужского пола.

Поблагодарив за помощь, гоэта дождалась, пока призрак исчезнет, и, убедившись, что ей не грозит никакая опасность, вернулась в реальный мир. Эллина стёрла с пола рисунки и поспешно вернулась в комнату. Нужно немедленно уезжать, без властей нечего и думать, чтобы бороться с некроманткой.

— Ну? — с порога набросилась на гоэту Берта.

— Плохо, — не стала скрывать Эллина. — Нужны боевые маги.

— А вы? — разочарованно протянула фермерша.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Берта прижала к животу головы детей и начала молиться. Только Дагор отведёт беду, если даже заезжая магиня бессильна.

— Я бытовик, — почти не покривила душой Эллина.

Рыпнулась и тут же затихла совесть. Впервые на гоэту смотрели снизу вверх, с уважением, зачем же низвергать себя с пьедестала?

— Но вы не волнуйтесь, — поспешила успокоить гоэта, — вы соберётесь, оденетесь, и я провожу вас до ближайшего гарнизонного поста.

— Спасибо, только как скотина-то? — Берта нерешительно огляделась по сторонам. Покидать насиженное место и бежать неведомо куда посреди ночи не хотелось.

— За ней присмотрят.

Если лгать, то уверено. Да и вдруг повезёт, и солдаты таки зададут корму животинкам. А уж если дать полчекушки капралу, а то и вовсе обойтись медяками, точно покормят. Карманных денег у Эллины много, Брагоньер каждый месяц даёт на булавки, можно сделать доброе дело.

Перед тем, как открыть дверь, гоэта ещё раз проверила окрестности. На этот раз искала конкретного человека и не пожалела лаверики. Некромантка действительно ушла спать, а не бродила вокруг фермы.

Звёздочка наотрез отказывалась покидать двор. Она успела задремать, а тут хозяйка снова понукала идти куда-то, да ещё нести на спине мальчика. Он Звёздочке не нравился больше всего: хныкал и молотил ногами. Со страха, но лошадь от этого спокойнее не становилась. Эллина радовалась, что конская холка нечувствительна к боли, а то бы Звёздочка озверела от попыток выдрать клоки гривы.

— Может, обойдётся? — с надеждой спросила Берта. — С утра скотину надо покормить, подоить, на выпас выгнать, а ещё куры…

— Не обойдётся, — вздохнула Эллина. — Некромант всех убьёт. Он нашёл мальчика и теперь не оступится.

— А там, куда едем, разве не найдёт? — фермерша поёжилась и прочитала короткую молитву.

Гоэта не стала углубляться в тонкости и соврала:

— Нет.

Ферму покидали спешно. Как у всякой фермерши, в хозяйстве Берты нашлась лошадь. Её быстро навьючили всяким скарбом. Поверх, охая, взгромоздилась владелица вместе с Сирилом: она забрала его у Эллины. Та не возражала: пусть фермерша сама успокаивает мальчика, заодно и Звёздочка нервничать перестанет. Все оглохли от его плача. Эльга же девочка тихая, проблем не доставит. Впрочем, оказалось, капризничал Сирил только у Эллины, у Берты же быстро успокоился. И то хорошо: меньше шума.

Ехали так быстро, как могли. Время подгоняло, заставляло то и дело просматривать тепловую карту нематериального мира. Но некромантка проявила беспечность: не приставила никого следить за фермой, и сама ушла до утра.

Эльга пригрелась на груди Эллины и задремала. Позёвавшая гоэта тоже мечтала о сне, но вынуждена была делать три дела одновременно: управлять лошадью, держать ребёнка и следить за дорогой. По мнению Эллины, двигались слишком медленно, но, увы, быстрее не позволяли обстоятельства. Это гоэта привыкла нестись галопом, а Берта ездила в седле только рысью. А ещё дети, поклажа… «Пожалуйста, пусть рассветёт попозже!» — молила Сорату Эллина. Она понимала, одно поисковое заклинание — и всё, ловушка захлопнется. Тёмная магиня тоже наверняка верхами, а даже если нет, то к её услугам все демоны, духи, кладбища и звери. При желании они легко задержат беглецов. А уж если при некромантке артефакт переноса, то проживёт честная компания всего пару минут.

Горизонт медленно серел.

Не выдержав, Эллина поторопила Берту и стегнула Звёздочку. Та встрепенулась и из последних сил перешла на прибавленную рысь.

Сердце бежало впереди лошади. Гоэта нервничала всё больше и больше. Она заметила изменения тепловой карты и гадала, долго ли вокруг будет царить ровное молочное свечение. Оно характерно для мирных мертвецов. Значит, рядом кладбище — смертельная опасность в сложившейся ситуации. Вынырнув в реальный мир, гоэта убедилась, так и есть — слева тянулся погост.

— Нет, порой Ольер прав, — вздохнула Эллина. — Сидела бы в номере, никуда не вляпалась бы. Но скучно же, как он ни понимает? И новый накопитель мне на что покупать?

— Ты не должна работать, — спародировала гоэта интонации Брагоньера. — Я даю деньги, этого достаточно. Заодно перестанешь общаться со всяким сбродом и научишься вести себя, как положено женщине.

Увы, в этом вопросе они с соэром не достигли взаимопонимания. Эллина жаждала свободы — Брагоньер её этой свободы лишить и превратить в любовницу, чья единственная задача — сиять, благоухать и ждать мужчину с работы.

С первыми лучами солнца показались крыши города. И не только они — по дороге скакал вооружённый отряд. Впереди порхал магический светляк, пущенный, очевидно, всадником в чёрном плаще с пурпурным кантом. Боевой маг.

Эллина застонала. Она поняла, кого искали. Странно, что Брагоньера не видно. Не в его правилах сидеть в номере, а не участвовать в погоне за беглянкой. Значит, уехал с другим отрядом. Зная соэра, зашёл с тыла. Гоэта натянула поводья и медленно обернулась. Взгляд упал на кладбище, к счастью, тихое, без поднятых некроманткой зомби. Хотя, наверное, вон те всадники, скачущие прямо по полям с востока, пострашнее будут.

Гоэта передала Эльгу ничего не понимающей Берте и коротко сказала, кивнув на сбавивших темп солдат: «Они вам помогут, только магу обязательно о некромантке расскажите».

Из двух зол выбирают меньшее. На людях Брагоньер ругать не станет, значит, нужно держаться ближе к магу. Пусть уж презрительно косится. Маги, они гордые, гоэтов за людей не считают.

Нацепив на лицо беззаботную улыбку, Эллина поравнялась с отрядом и невинно поинтересовалась: