Ольга Романовская – Лед и пламень (страница 11)

Не сдержавшись, вскрикнула, прикрыв рот рукой. Одно дело догадываться, другое – знать. И Альдейн так спокойно говорил о собственной смерти!

– Не бойтесь, – внезапно оказавшись рядом, некромант тепло улыбнулся и погладил по плечу, – это обратимо. Если, разумеется, не ошибиться в заклинании, нарисовать все символы и соблюсти целый ряд условий. Например, временное. Тело не может оставаться без души дольше пяти часов, обратно уже не примет. Я рискнул покинуть его на четыре. Зато демон мертв, поймать одержимого – дело ближайшего будущего. Без помощи покровителя он ничего не сможет, растеряет былую силу через пару дней, когда из тела выветрится дыхание демона, – хищно улыбнулся Альдейн. – Слуги короля уже идут по следу. Полагаю, завтра нам покажут голову преступника. О, полагаю, вы крайне удивитесь!

Я знаю одержимого? В недоумении подняла взгляд на некроманта. Он кивнул и, склонившись к самому уху, прошептал:

– Люди иногда так слепы! Под людьми я понимаю всех разумных живых существ, а не только одну расу.

– А вы? – невольно вырвалось у меня.

– Что – я? Человек ли? Разумеется. Я тоже иногда ошибаюсь. Итак, что еще? – некромант отошел, перестав нервировать, и задумчиво почесал подбородок. – Ах да! Я вытеснил вашу душу, оборвав связь с телом, и нанес себе удар в сердце. Признаться, крайне неуютно обживаться в чужой оболочке, особенно, если она женская. Я весь измучился, – пожаловался Альдейн. – Как вы ходите?

– Ногами! – буркнула я.

Некромант рассмеялся, оценив шутку. Он снова разлегся на кровати и, прищелкнув пальцами, заставил бутылку переместиться к себе в руки.

– Я совсем за вами не ухаживаю, – спохватился Альдейн, заметив, что мой бокал пуст. – Давайте бокал, Дария, и перестаньте ершиться. Впереди самое интересное – поимка демона. Если хотите, могу так же описать свои ощущения внутри женского тела. Оно, к слову, красивое, Геральту несказанно повезло. Если этот дурак не удержит…

Некромант не окончил фразы и наполнил мой бокал.

Я же зарделась и предложила перейти сразу к демону.

– Значит, подробности ритуала опустим? – обрадовался Альдейн и на мой настороженный взгляд пояснил: – Не хочу вас из обморока вытаскивать.

– Вытаскивайте, – упрямо мотнула головой я. – Что случилось после того, как я потеряла сознание?

Некромант почесал подбородок.

– Хм, как бы попроще? Без магических подробностей, хорошо? Итак, руны начали действовать, изгоняя вашу душу. Она сопротивлялась, я обрубал связи. Маячок повесил, чтобы потом найти. Затем занялся собой. Вырезал на коже пару рун, – я тут же уставилась на руки Альдейна, и тот услужливо пояснил: – Не ищите, они на груди. Потом ввел специальное вещество, чтобы заморозить реакции и заставить сердце биться без души. Запаса как раз хватало на четыре часа. Кровь, конечно, остывала, но пульс сохранялся. Слабенький, но это лучше, чем ничего. След от иглы вы видите. Саму иглу не покажу: еще уколетесь ненароком. Убедился, что все сделал правильно, проверил руны и попросил Геральта себя привязать.

– Что сделать? – ужаснулась я.

Чем дальше, тем более диким казался обряд.

– То самое. Крепко-крепко к тому самому столу, уже после удара в сердце. Некроманты – жутко беспокойные, – усмехнулся Альдейн. – Они после смерти норовят и дальше бродить по свету, именно поэтому их нужно сжигать и хоронить по частям, чтобы не воплотились в какую-нибудь гадость. Из меня и вовсе лич выйдет, поэтому если вдруг, леди Дария, облейте тело маслом и подожгите. Пепел развейте в разных местах: мало ли? Не хотелось бы после смерти не обрести покой и лишить его других.

Меня передернуло от его слов. С таким спокойствием, на полном серьезе говорить о собственной смерти и жутких похоронах.

– Это жизнь, – легко прочитав мои мысли, пожал плечами некромант. – В Веосе все знают, как поступать в подобных случаях, а вам нужно сказать. Лич – это дурно, Дария, его не убить, можно только уговорить уйти в небытие. Поэтому лучше не допускать перерождения. Случается это на тридцатый день, поэтому успеете позвать Геральта Свейна. Уж он-то, – Альдейн рассмеялся, – с большим удовольствием отдаст мои кости собакам. Поэтому я попросил именно его следить за телом: знал, Геральт сделает все на совесть, добьет, если сам промахнусь.

Отвернулась, подавив рвотный спазм. Перед глазами против воли ожила картинка: Альдейн, восстающий из мертвых. Весь в земле, в червях… Ох, не могу!

– Тихо, тихо, тихо!

Некромант внезапно оказался рядом и заботливо погладил по спине. В губы мне уткнулся бокал вина. Я смогла сделать глоток только со второй попытки.

– Какое ж у вас богатое воображение, Дария! – укоризненно прошептал Альдейн и усадил рядом с собой на кровать. – Не надо так. Какая разница, что я с собой делаю, с вами-то ничего не случилось. Я просто занял ваше тело, позаимствовал одежду и отправился по следу демона. Со стороны казалось, девушка в рассветных сумерках возвращается домой. Умения и знания все сохранились, а в подобном состоянии душа работает чем-то вроде поглотителя чужой энергии. Я чувствовал любую тварь, не видя ее. У всех своя температура, вибрации… Словом, первым мне попался одержимый. Он караулил у дома Свейнов.

– З…з… зачем? – заикаясь, спросила я и намертво вцепилась в ножку бокала.

Некромант услужливо подлил вина и поставил бутылку у своих ног. В глазах его читалась усталость, а на дне зрачков и вовсе мерещилась боль. Показалось, или рана на груди все еще досаждала? Я ведь не видела ее, может, она до сих пор кровоточит? Подтверждая мои предположения, некромант снова лег и прикрыл глаза. На лбу залегла поперечная морщинка.

– Даже не вздумайте! – вскинулся Альдейн, когда я потянулась к нему, чтобы взглянуть на ауру, и тут же бархатным голосом, сообразив, что напугал, пояснил: – Вы слабы и очень рискуете. Я не умру, сам выкарабкаюсь. А одержимый, Дария, пришел убить Геральта. Иного выхода у него не было: либо его жизнь, либо жизнь графа. Прислуга одержимого пустила в дом: он ведь и раньше ночевал там в ожидании хозяина. Только на этот раз он отказался от бокала вина и теплой спальни, а позаботился о свидетелях. Хорошо позаботился, чтобы никто не опознал убийцу.

По лицу Альдейна скользнула хищная улыбка. На мгновение показалось, будто передо мной дикий зверь. Желтые глаза горели, как у волка. Я невольно отшатнулась, расплескав вино. Капли алели на белоснежном покрывале будто кровь. Смутившись, попыталась вытереть их – стало еще хуже.

– Он… он убил слуг? – все еще не веря, спросила я.

Это казалось ужасным и бессмысленным. Те люди ничего не сделали, зачем же их?..

Некромант кивнул и сухо заверил, о телах позаботились.

– А теперь, Дария, проверим вашу сообразительность, – в глазах Альдейна зажегся лукавый огонек. – Кто же одержимый?

Задумалась, перебирая кандидатуры. Значит, я его знала. И Геральт знал.

– Элиза? – робко предположила я.

Некромант покачал головой.

– Она в тюрьме, под надежным присмотром, если только… Демоны!

Альдейн резко подскочил и заметался по комнате. Наконец, он остановился возле зеркала и уставился в него, будто силился разглядеть что-то в темной поверхности.

– Если он одержимый, он мог ее не убить. А если она жива, то я мог ошибиться там, у дома. Вибрации ведь схожи… И Элиза на свободе, – пробормотал некромант, водя руками перед зеркалом. – Вы подкинули мне верную мысль, Дария.

Я решительно ничего не понимала, а Альдейн не спешил объяснять. Под его чуткими пальцами зеркало ожило и отразило мрачное помещение. Каменные стены, покрытые мхом, цепи с шипастыми ошейниками, жесткая койка и ведро в углу. Рядом валялась пустая миска. Темно, свет в помещение проникал только из спальни, через зеркало.

– Это камера? – робко спросила я.

Некромант, не оборачиваясь, кивнул. Он хищным взглядом впился в картинку, поворачивая ее вокруг своей оси. Даже не думала, будто такое возможно.

– Сбежала, дрянь! – сжав кулаки, взревел Альдейн и прошипел что-то явно ругательное. Лицо его побелело, по щекам заходили желваки.

Некромант сорвал с шеи кулон и щелчком пальцев превратил в знакомую пирамидку связи. Она повисла в воздухе перед лицом Альдейна. Он сделал пару глубоких вздохов, успокаиваясь, и провел ладонью над хрустальным многогранником. Имя собеседника удивило: некромант абсолютно четко произнес: «Геральт Свейн». Пирамидка засветилась и раскрылась, выпустив ослепительный столп света. И вот уже перед некромантом повисло поясное объемное изображение Геральта. Мокрый, он замер у бортика ванной, потом резко обернулся и вспылил:

– Вы совсем совесть потеряли!

– Да нет, Геральт, это у вас серьезные проблемы, – цокнул языком Альдейн и отошел, чтобы налить себе вина. – Сестрички на свободе и наверняка уже пришли по вашу душу.

Навсей вздрогнул и поспешил окутать себя зелеными чарами. Потом бросил быстрый взгляд на меня и, переборов личную неприязнь, попросил собеседника:

– Присмотрите за Дарией.

Альдейн кивнул и обещал не выпустить за пределы комнаты.

Я постепенно начинала понимать, что к чему, и, кажется, догадалась, как зовут одержимого. Интересно, он мертв или тоже где-то бродит? А ведь он мне нравился. Воистину, внешность бывает обманчивой.

– Дария, – подозвал меня Геральт. Дождался, пока подойду, и, не стесняясь присутствия некроманта, хмурясь, спросил: – Он тебя не трогал?