Ольга Романова – Иван (страница 4)
Иван заёрзал на стуле. Болтовня о магии его утомила. Он решил, что довольно терпел этот бред и ринулся на абордаж:
– Когда я получу свои деньги?
– О, не так быстро, Ваня. Мы даже толком не познакомились, – чёрные с проседью усы Владимира Борисовича снова заулыбались.
– Так вы же и так всё обо мне знаете. И кстати, откуда вы всё знаете?
– Ну…, – довольно растянул Владимир Борисович, – кто же не знает знаменитого Ивана Азизи, лучшего бомбардира, уволенного из-за…, не важно. Я не любитель футбола, но все матчи с вашим участием видел.
– Но, откуда вы узнали, что именно я нажал на кнопку, а не кто-то другой?
– Что же тут непонятного? У вас ведь дома Smart TV? – Иван кивнул. – Во-о-от. При современных технологиях, когда твой собственный унитаз знает о тебе больше, чем ты, узнать, кто именно нажал на пульт, – Владимир Борисович рассмеялся коротким, лающим смехом, – труда не составит.
– Мужик в телевизоре сказал, что мне дадут деньги….
– Дадут.
– И сколько?
– Десять тысяч американских долларов.
Иван закашлялся от попавшей не в то горло слюны.
– За что?
– Считайте, что это – халява, подарок судьбы. Вам ничего ТАКОГО делать не надо: ни стоять на панели, ни нажимать на курок. Вы отдадите нам то, что вы не цените. Ваш талант.
– Как это? – не понял ошалевший Иван.
– А так это. У вас есть некая сила, талант, дарованный вам от… природы. Вы делитесь силой с нами, мы вам за это платим. Проще говоря, мы хотим купить у вас то, что вы всё равно потратите: на женщин, выпивку, сомнительных друзей, то, что вы отдаёте даром, при том каждый день, добровольно – вашу энергию, лишнюю её часть.
Владимир Борисович выдвинул верхний ящик стола, вынул из него прибор отдалённо напоминавший электронный планшет и подсоединил его к стоящему на столе ноутбуку.
– Ну-ка, положите сюда вашу руку, любезный.
Иван послушно положил дрожащую ладонь на чёрную, колючую поверхность странного аппарата.
– У вас красивые руки, – заметил Владимир Борисович, выстраивая график уровня аполло Ивана.
Иван покраснел.
– Это от мамы, – сказал он тихо.
– О-о-о, – звук вырвался непроизвольно, помимо воли Сергеева, убеждённого в том, что талант незаслуженный, есть не талант, а халява, и значит, выказывать своё восхищение носителю оного – главный признак непрофессионализма. Дабы исправить ошибку, он равнодушно добавил. – Можете заполнять анкету.
Ивана не устроили ни восхищённое «о-о-о», ни равнодушное «можете». «Пока есть лохи – дела не плохи,» – вспомнил он любимую поговорку тренера.
– Э, нет. Сначала подробности. Я ни черта не понял, о какой силе вы мне тут гнали.
Усилием воли Владимир Борисович не позволил аккуратным бровям съехаться к переносице.
– Пожалуй, вы правы, – согласился он, грузно откидываясь на спинку офисного кресла. – Я немного поторопился. Время, как говорится, деньги, а вы – не единственный страждущий лёгкого заработка. Как известно, наука, до недавнего времени отрицавшая всё, что не укладывалось в узкие рамки собственного несовершенства, смирилась с тем фактом, что человек – не только…, простите, не столько кости, мышцы и разная там требуха, а прежде всего – энергия, такая же мощная как атомная и даже сильнее, во много раз сильнее. Её назвали «Apollo», в честь Аполлона, греческого бога солнца, ибо талант и энергия солнца имеют тождественную природу. Правда, возникло одно затруднение: энергией нельзя управлять. Иначе говоря, нельзя создать бомбу (конечную цель любого открытия) из того, что тебе неподвластно. «Фиаско, конец,» – так подумали многие, но не Верджил Драйк, тайно изучавший древние книги по магии. Там, где наука бессильна, магия – сила! С помощью магии он создал уникальный прибор, управляющий силой. Устройство работает по принципу магического жезла и названо в честь знаменитого (пусть и вымышленного) мага Альбуса Дамблдора – «AD-1». В русской транскрипции звучит жутковато, но это мелочи. Главное – «АД» успешно справляется со своими обязанностями: спасает жизни достойных людей. Вопросы?
– И где находится ваш «АД»?
– В Америке. Вас это смущает?
– Нет, но....
– Почему не в России? Как я уже говорил, духовные скрепы; мы лишь на стадии переговоров о строительстве Магического центра в Перми. Как минимум ещё лет пять, а то и десять нам придётся возить магических доноров в Соединённые Штаты.
Иван, вдруг, вспомнил о маме: «Как она там без меня?». С тех пор, как он поселился в Москве, он был у неё лишь раз, проездом. Войдя в когорту избранных, он стал стыдиться своего недавнего, бедного прошлого. Мысли о матери возникли сами собой, как защита – то ангел кричал в оглохшие уши Ивана: «Беги!»
– Это надолго?
– Всё будет зависеть от вашего аппетита. Стандартная процедура вместе с перелётом занимает неделю. Если решите остаться…, да, да, многие идут к нам лишь для того, чтобы остаться в Америке, ведь самым талантливым достаётся наш главный приз – американское гражданство. У нашей компании негласный договор с Американской иммиграционной службой о предоставлении талантливым донорам гражданство вне очереди. Не безвозмездно, конечно, – усы Владимира Борисовича едва заметно дёрнулись. – Десять лет и вы – гражданин Америки. Для сильного человека – пустяк. Думаю, о преимуществах жизни в Штатах, вам говорить не нужно. Америка заботится о своих гражданах как ни одна другая страна. Доверьтесь «Ок» и жизнь ваша изменится, Ваня.
– Можно подумать?
– Конечно, конечно. Мы против любого насилия. Возьмите анкету домой, подумайте, взвесьте все за и против и, если надумаете, завтра, в десять утра, подходите к американскому посольству с заполненной анкетой и картой на выезд. У вас ведь есть загранкарта? Телефон для связи я дам. Встретимся возле посольства.
Мысли Ивана, одна глупее другой, рождали в его голове картины то рая, то ада.
– Говорите, неделя?
– Пустяк, – толкал его в пропасть Владимир Борисович, внимательно наблюдая за парнем, будто сыч за глупой мышью в траве, забывшей о том, кто она есть в пищевой пирамиде. – Вернётесь с деньгами, начнёте новую жизнь… Второго шанса не будет.
Иван вздохнул.
«Да, на хер всё. Что я, собственно, теряю? – бросился он в надежду как в бездну. – Что меня держит здесь? Кто меня держит здесь?»
Спокойно, как принявший решение самоубийца, глядя в глаза Сергееву, юноша произнёс:
– Давайте вашу анкету.
Глава 2
Утро дня работниц древней профессии, недавно внесённый в европейский календарь, выдалось жарким. Солнце палило нещадно, испытывая на прочность людей, машины, асфальт и китайских туристов, заполонивших Москву. Ровно в половине десятого Иван стоял у посольства. Где-то глубоко внутри, под ложечкой, страдал от несварения маленький, недобитый червь сомнения, всю ночь точивший древо надежды, щедро удобренное словесным смрадом Сергеева. Древнее, как мир, подсознание тихо шептало ему: «Беги…» Но в ту секунду, когда ноги Ивана, выписав пируэт (правая пятка – левый носок), развернулись в сторону дома, кто-то, сзади, крепко схватил его за плечо.
– Нас уже ждут, – объяснил ситуацию Сергеев, тяжело дыша от быстрой ходьбы.
Не обращая внимание на недовольство бессмертной очереди страждущих покинуть Россию, Владимир Борисович, ловко лавируя между бетонными блоками, подвёл Ивана к охраннику и тихо сказал:
– Ок.
Пароль подействовал, их пропустили. Все необходимые документы на выезд были оформлены быстро и без лишних вопросов; могущественное «ок», рукой молодого стажёра по имени Джон, распахнуло пред ними ворота в звёздно-полосатый Эдем.
– Ну-с, вот вы и почти гражданин Америки, – поздравил своего подопечного Владимир Борисович. – Теперь, быстренько в Шереметьево, а то на рейс опоздаем. Страх, подкативший к горлу Ивана, вырвался рваным кашлем в звенящий полдень московского лета.
– Я телевизор забыл дома выключить, – сказал он первое, что пришло ему в голову.
Сергеев остановился напротив Ивана и, пристально глядя в глаза испуганной жертве, пытающейся вырваться из смертельных объятий удава, бархатным голосом стал успокаивать юношу.
– Чего вы боитесь, Ваня? Вас ждёт счастливая жизнь успешного человека, а вы о не выключенном телевизоре печалитесь. Оставьте ключи под этим кустиком. Фёдор их заберёт, а наша любезная Инна Аркадьевна съездит и выключит ваш телевизор.
– А....
– Зубную щётку и всё необходимое вы получите на месте. Поехали, Ваня. Время не ждёт.
Иван не понял, почему так легко согласился оставить ключи от квартиры в каких-то кустах рядом с посольством. Сладкое безразличие, запахом серы, вошло в его разум. Словно ребёнок, предал он волю Сергееву и, с единственной мыслью: «А на хер всё,» – шагнул в манящую пропасть.
Свою внезапную покорность он объяснил себе влиянием гипноза, потом, когда мутный поток обстоятельств, в котором он оказался по собственной глупости, немного ослаб, позволив уставшему «я» выплыть на берег здравых раздумий.
Международный аэропорт имени Джона Кеннеди встретил их тревожным рассветом, разметавшим по небу кровавые всполохи утра. Надежда увидеть Нью-Йорк исчезла, как только Владимир Борисович, бульдожьей хваткой вцепившийся в руку Ивана, раскрыл ему свои дальнейшие планы, быстро перейдя на «ты» в угоду местной традиции или чему-то ещё, ему одному ведомому:
– Нью-Йорк ты увидишь позже, если захочешь остаться. У нас, во втором терминале, пересадка до Денвера. Ты пока посиди здесь, – он указал на диван из красных шаров, на котором уже сидела рыжеволосая дама с пикантными формами, – а я принесу тебе чего-нибудь пожевать.