Ольга Риви – Просто няня – 4 (страница 3)

Алина подняла свои ясные глазки на маму, потом перевела взгляд на меня. И, не говоря ни слова, подбежала, дёрнула меня за рукав фартука и громко, на всю оглушительно тихую гостиную, спросила:

– Даша, а мы сегодня будем делать смешных снеговиков из носков? Ты же обещала! С носами-морковками из оранжевых пуговиц!

Настала звенящая тишина, от которой было слышно, как у Ангелины на лице трескается её фарфоровая маска.

Этот простой детский вопрос прозвучал как оглушительная пощёчина.

Я посмотрела на Ангелину. Её идеальное лицо исказилось. Из-под маски любящей матери выглянула злая, оскорблённая женщина. Она, притащившая подарок стоимостью в несколько моих годовых зарплат и проиграла. Вчистую проиграла старому дырявому носку и обещанию совместного творчества. Её главное оружие – деньги дало осечку.

Я широко улыбнулась Алине и, демонстративно не глядя на её окаменевшую мать, весело ответила:

– Конечно, будем, моё сокровище! И не просто снеговиков! А целую армию снеговиков! И построим для них ледяную крепость из кубиков льда! Бежим скорее на кухню, пока Аркадий не пустил все старые носки на тряпки!

Я подхватила хохочущую Алину на руки, и мы выбежали из гостиной, оставив Снежную королеву наедине с её дорогой, идеальной и абсолютно никому не нужной куклой. И я точно знала, что это была моя первая, но очень важная победа в этой войне. И одержала я её не интригами, а с помощью старого носка и горстки пуговиц. И это было чертовски приятно.

Победа над Ангелиной и её говорящей куклой оказалась, как говорят в умных книжках, пирровой. Если честно, первые минут десять я откровенно злорадствовала. Наблюдать, как её идеальное, будто фарфоровое, лицо кривится от унижения, было отдельным видом искусства. Но эйфория прошла так же быстро, как зарплата, и на её место приползла липкая, противная тревога. А всё потому, что я посмотрела на детей.

Они выглядели как три маленьких растерянных ёжика. С одной стороны – я, Даша. Немного суматошная, пахнущая то блинчиками, то акриловой краской. Та, что разрешает строить шалаш из папиных галстуков и лепить пиццу прямо на кухонном столе. А с другой – она. Мама. Слово-то какое весомое. Святое. Даже если эта мама похожа на модель из глянцевого журнала и пахнет так, будто искупалась в парфюмерном магазине, а не домом.

Ангелина, быстро оправившись от публичной порки, сменила тактику. Дорогие подарки закончились, начались попытки подарить… себя. Это было ещё смешнее и грустнее одновременно. Она часами просиживала в комнате Киры, разложив веером старые фотографии: «Смотри, а вот тут мы в Диснейленде, тебе три годика». Кира смотрела в точку, а я, проходя мимо, думала: «Ага, а следующие восемь лет ты где была? В другом Диснейленде?». Она пыталась играть с Алиной в её кукольный домик, неуклюже двигая крошечную мебель своими длиннющими пальцами с маникюром. Алина терпела минут пять, а потом заявляла: «Неправильно! Диван должен стоять у окна, чтобы кукла Барбара видела птичек!». Ангелина вздыхала. Она даже пыталась поговорить с Марком о компьютерах, выдавая перлы вроде: «А в этой твоей программе много мегабайтов?». Марк вежливо отвечал что-то про оперативные системы, а сам смотрел на неё, как на динозавра.

И я видела, как детей разрывает на части. Особенно Киру. Моя колючая, только-только начавшая оттаивать девочка снова сворачивалась в клубок. Однажды я застала её в коридоре, словно сцена из фильма. Она стояла ровно посередине: слева, в её комнате, Ангелина показывала ей эскизы модных платьев, справа, в гостиной, мы с Алиной и Марком достраивали башню из подушек, хохоча до слёз. Кира смотрела то налево, то направо, и в её глазах плескалась такая вселенская тоска, будто её заставляли выбирать, кого она любит больше. Блестящую, красивую, но совершенно чужую маму? Или меня, простую, но уже такую привычную няню?

В этот момент моё сердце ухнуло куда-то в район пяток. Вот это я молодец. Доигралась в «Мэри Поппинс». Теперь ребёнок страдает, потому что я стою между ней и её матерью. Неважно, какой. Настоящей. А я? А я – обслуживающий персонал. Разлучница, прости господи. Третий лишний в этой мыльной опере.

И я приняла решение. Гениальное в своей глупости. Я сделала шаг назад. План «Идеальная няня 2.0» активирован.

Сначала это было почти незаметно. Я просто стала чаще «помогать» Аркадию на кухне, уплетая его успокоительные пирожки. Потом запираться у себя под предлогом «нужно составить план занятий». Я перестала быть заводилой. Больше никаких спонтанных походов за мороженым, никаких безумных идей. Только работа. Чётко по расписанию, как швейцарские часы. Подъём, завтрак, прогулка, уроки, обед, тихий час, ужин, отбой. Я снова стала функцией. Роботом-няней из агентства «Супер-Гувернантка».

Первым, разумеется, всё заметил Андрей.

За ужином, когда я по привычке ставила перед ним тарелку с пастой, он поймал мой взгляд и улыбнулся. Той самой, нашей особенной улыбкой. Я тут же уставилась в его тарелку, словно увидела там восьмое чудо света.

– Приятного аппетита, Андрей Игоревич, – мой голос прозвучал так официально, что, кажется, в комнате похолодало на пару градусов.

Он замер с вилкой на полпути ко рту. Я прямо почувствовала, как его улыбка медленно сползает с лица. «Андрей Игоревич». Не «Андрей». Всего одно слово, а между нами выросла Великая Китайская стена.

– Даша, что-то случилось? – отловил он меня вечером в коридоре.

Я инстинктивно отскочила на шаг, будто он был прокажённым.

– Нет, что вы, Андрей Игоревич. Всё в полном порядке, – я нацепила на лицо дежурную улыбку стюардессы. – Просто немного устала. Сами понимаете, дети, заботы.

– Даша, прекрати этот цирк, – он шагнул ко мне, пытаясь заглянуть в глаза. – Я же не слепой. Вижу, что-то не так. Давай поговорим.

– Простите, сейчас совершенно нет времени, – я попятилась к спасительной двери своей комнаты. – Мне нужно срочно подготовить для Марка материалы по тригонометрии. Он внезапно проявил интерес. Спокойной ночи, Андрей Игоревич.

Я шмыгнула в свою комнату и привалилась спиной к двери, дыша как после стометровки. Сердце колотилось где-то в горле. Хотелось сесть на пол и разреветься от жалости к себе, к нему, ко всей этой идиотской ситуации. Но нельзя. Я сама выбрала этот путь. Путь профессиональной мумии, у которой вместо сердца – должностная инструкция.

Я слышала, как он постоял ещё с минуту за дверью, а потом раздались его тяжёлые шаги, удаляющиеся по коридору.

Между нами снова выросла стена. Только в этот раз её построила я. Из собственных страхов, дурацких сомнений и совершенно неуместного чувства вины. И я понятия не имела, хватит ли у него сил, а у меня смелости, чтобы её когда-нибудь сломать.

Глава 3

Мой гениальный план «исчезнуть» работал даже слишком хорошо. Я стала домашним привидением, которое бесшумно передвигалось по дому в своей любимой пижаме с пингвинами, стараясь не дышать в сторону хозяина дома. Я достигла такого мастерства в искусстве уклонения, что могла бы вести курсы для начинающих шпионов. Стоило мне завидеть на горизонте широкие плечи Андрея, как я тут же вспоминала о неотложном деле. Например, что мне срочно нужно пересчитать все ложки в столовой. Или ныряла в ближайшую комнату под предлогом «кажется, я слышала подозрительный скрип». Мои манёвры были настолько убедительны, что, кажется, даже Валентина Ивановна начала смотреть на меня с чем-то похожим на уважение.

Поначалу Андрей пытался прорвать мою оборону. Он подкарауливал меня в коридорах, пытался завязать разговор, пока я поливала цветы, и смотрел на меня своим фирменным взглядом, от которого хотелось петь, Диснеевская принцесса. Но я была кремень и отвечала ему с вежливостью робота-секретаря, улыбалась натянутой улыбкой стюардессы, объявляющей о зоне турбулентности, и постоянно куда-то торопилась. В конце концов, он махнул рукой. Просто перестал пытаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.