Ольга Риви – Музыку заказываю я, Босс (страница 7)

– Это… смело, – наконец произнёс он, и это слово прозвучало как начало приговора. – Даже слишком смело, Алина Викторовна. Вы вообще смотрели на нашу текущую целевую аудиторию? Это пенсионеры с дачами. Люди, которые десятилетиями покупают наш продукт в хозяйственных магазинах. А вы предлагаете мне разговаривать с ними на языке хипстеров с фикусами. Они нас не поймут.

Вот он, момент истины. Сейчас или никогда. Либо я его убеждаю, либо иду паковать коробку.

– А мы и не будем с ними разговаривать, – мой голос прозвучал на удивление твёрдо. – Они и так купят. По привычке. Потому что доверяют «качеству, проверенному временем» и совету соседки тёти Зины. Но они не растущий рынок. Это стагнация. Мы же не собираемся вечно продавать одно и то же одним и тем же людям? Это путь в никуда. Вы же сами на первом же совещании говорили про новые KPI, про захват рынков, про агрессивную стратегию. Так вот же он, новый рынок! – я позволила себе слегка наклониться вперёд, вкладывая в слова всю свою страсть и двухнедельный недосып. – Это мы с вами. Городские невротики от двадцати пяти до сорока. Люди, которые работают в таких же офисах, как наш. Которые заказывают еду на дом, но при этом мечтают вырастить свой собственный, экологически чистый укроп и почувствовать себя творцами. Мы продаём им не удобрения! Мы продаём им мечту и ощущение контроля. Маленькую победу над хаосом мегаполиса. И они готовы за это платить. Гораздо больше, чем пенсионеры за мешок земли.

Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел прямо на меня. И в его глазах больше не было ни скуки, ни холодного раздражения. Там появился вполне себе здоровый интерес. Он смотрел на меня так, будто впервые увидел меня, словно и не было караоке и шкафа. Теперь я была для него равным игроком. Он увидел мою логику. И его холодная, расчётливая броня управленца дала трещину под напором моего дерзкого, но продуманного креатива.

Он очень медленно опустил крышку моего ноутбука, словно ставя точку в этом раунде нашей дуэли.

– Хорошо, – произнёс он после очередной убийственной паузы. – У вас есть неделя, чтобы подготовить полное бизнес-обоснование. С цифрами, прогнозами по охватам, стоимостью привлечения клиента и потенциальной прибылью. Я подключу к вашему проекту маркетологов, они помогут с расчётами. И если ваши цифры окажутся так же убедительны, как ваша… наглость, – он сделал едва заметную паузу, словно подбирая единственно верное слово, и на его губах промелькнула тень той самой усмешки, от которой у меня по спине пробежал холодок, – я дам этому зелёный свет.

«Этому». Не «проекту», не «вашей идее», а «этому». Безликое местоимение, которое в его устах прозвучало для меня как самая высокая похвала из всех возможных. Это была победа. Маленькая, предварительная, но от этого не менее сладкая.

Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова, чтобы не испортить момент дурацким писком, встала и, забрав ноутбук, направилась к двери.

– И, Алина Викторовна… – его голос остановил меня уже у самого порога.

Я обернулась. Он всё так же сидел за своим столом, но смотрел уже не на меня, а куда-то в сторону окна, на серый московский пейзаж.

– Это было неплохо. Хорошая работа.

«Неплохо»? Да я только что заново изобрела агробизнес для миллениалов, а ему «неплохо»!

Я вышла из его кабинета и медленно побрела к своему столу, чувствуя, как отпускает напряжение, державшее меня в тисках все эти дни. Ноги слегка дрожали, а в голове было абсолютно пусто. Война за «Плодородие», кажется, была окончена, не успев толком начаться. Я победила. Но вместо триумфа я чувствовала лишь странное опустошение и тревогу. Потому что отчётливо поняла: это был конец только первого акта. А сейчас, после его последней фразы и едва заметной усмешки, начинается второй. И в нём, похоже, воевать придётся уже не с его профессионализмом, а с чем-то гораздо более сложным и непредсказуемым. С тем самым Максом, который умеет не только считать KPI, но и смотреть так, что хочется спрятаться. Уже не в шкаф, а куда-нибудь подальше.

Глава 7

После моего триумфа в кабинете у Макса нас ожидало очередное, не менее «продуктивное» сборище. Ежегодный корпоратив. Это такая версия офисного апокалипсиса, где вместо зомби – твои же коллеги, а вместо желания выжить, лишь отчаянная мечта поскорее оказаться дома. Это обязательное мероприятие, где руководство с натянутыми улыбками убеждает всех, что мы «одна большая и дружная семья». Правда, потом эта «семья» до утра перемывает косточки тем, кто слишком увлёкся бесплатным баром, и делает ставки, чей отдел в следующем квартале пойдёт под «нож».

Я, как человек здравомыслящий, пыталась откосить всеми доступными способами. В моём арсенале были и выдуманная мигрень, и внезапный ремонт у соседей сверху, и даже экзотическая аллергия на «принудительное веселье». Но против меня выставили тяжёлую артиллерию в лице Ленки из отдела маркетинга.

– Егорова, даже не начинай, – заявила она, врываясь в мой маленький дизайнерский закуток с грацией носорога. В руках она держала стаканчик кофе, а во взгляде читалась непреклонная решимость. – Ты едешь, и это не обсуждается.

– Лен, у меня кот чихнул. Кажется, это что-то серьёзное. Требует моего неотлучного присутствия и моральной поддержки, – попыталась я.

– Твоего кота я лично проверю по видеосвязи, – отрезала она. – А теперь серьёзно. Во-первых, халявная еда и река шампанского. Во-вторых, и это главное, твой «Плодородный» проект произвёл фурор. Ты теперь местная «рок-звезда» от мира агробизнеса. Баринов твою презентацию чуть ли не в рамочку повесил. Говорят, показывает её каждому новому топ-менеджеру со словами: «Вот как надо работать, господа!». Ты обязана явиться и искупаться в лучах славы. Или ты хочешь, чтобы все лавры достались ему одному?

Последний аргумент ударил точно в цель. Перспектива того, что Максим Олегович будет расхаживать по загородному клубу, пожиная плоды моего двухнедельного недосыпа и питаясь энергией моей гениальности, пробудила во мне праведный гнев. Так что через пару часов я, втиснувшись в самое нарядное из своих не слишком официальных платьев и вооружившись фирменной скептической ухмылкой, уже тряслась в такси. Наша «большая и дружная семья» ехала в загородный клуб доказывать свою лояльность компании.

Место было красивым до тошноты. Вековые сосны, упирающиеся в бархатное ночное небо, идеально ровные газоны, вышколенные официанты с подносами, уставленными бокалами. Пахло хвоей, дорогим парфюмом и лицемерием. В самом центре этого праздника жизни, разумеется, находился он. Максим Олегович. В плотном кольце заискивающе улыбающихся топ-менеджеров он выглядел как дирижёр этого фальшивого оркестра. А ведь не соврал, когда сказал, что он «дирижёр». Сдержанно кивал, слегка улыбался и производил впечатление человека, который родился в этом безупречном костюме где-то здесь, под этими самыми соснами. В мою сторону он не бросил ни единого взгляда, но я ощущала его присутствие каждой клеткой кожи, как назойливое жужжание комара над ухом.

Ну что ж. Раз уж я здесь, скучать не собираюсь. Представление начинается. Спектакль для одного зрителя, который упорно делает вид, что меня в зале нет. На роль моего сценического партнёра идеально подошёл Паша из IT-отдела – безобидный кудрявый гений с добрыми глазами.

– А потом я ему говорю: «Ты пробовал выключить и снова включить?». А он мне: «Я не могу, это моя тёща!», – вещал Паша, и я хохотала так, будто это была самая остроумная шутка в моей жизни.

Я кокетливо поправляла локон, случайно касалась его руки и заглядывала в глаза с неподдельным интересом дикой кошки, изучающей мышь. Краем глаза я уловила, как напрягся Баринов. Он на долю секунды замер, а потом медленно повернул голову в нашу сторону. На его лице мелькнуло то самое, до боли знакомое выражение холодного бешенства. Ага. Зритель на месте, значит шоу продолжается.

Через какое-то время от громкой музыки и спёртого воздуха мне стало душно. Прихватив бокал, я выскользнула на просторную деревянную веранду, выходившую к тёмной стене леса. Прохлада тут же окутала разгорячённую кожу. Я прислонилась к перилам, глядя на россыпь звёзд, и с наслаждением сделала глоток холодного игристого.

– Веселитесь, Алина Викторовна?

Его голос за спиной был таким близким и неожиданным, что я поперхнулась. Он стоял в паре шагов, засунув руки в карманы брюк. Полумрак веранды творил с ним чудеса. Тёмная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстёгнута… Сейчас он был похож не на грозного Максима Олеговича, а на того самого Макса из караоке-бара.

– Изо всех сил, Максим Олегович, – я лениво развернулась к нему, делая ещё один глоток для храбрости. – Вы же сами учите нас, что главный критерий успеха – это измеримый результат. Вот, я и работаю над повышением командного духа в отдельно взятом IT-отделе. Социализация, нетворкинг. Всё по заветам корпоративной культуры.

Его губы тронула та самая усмешка, которая всегда выводила меня из равновесия.

– Ваш энтузиазм похвален. Главное, чтобы этот… тимбилдинг… не сказался на вашей продуктивности в понедельник.

Я уже открыла рот, чтобы выдать что-нибудь язвительное, но тут на веранду, пошатываясь, вывалился Валерий Игнатьевич, коммерческий директор. Один из офисных «динозавров», известный своей безграничной любовью к бесплатному алкоголю и сальным шуточкам.