Ольга Риви – Музыку заказываю я, Босс (страница 4)

– Очень… перспективная задача, – процедила я, сохраняя на лице непроницаемое выражение.

– Я тоже так думаю, – кивнул он. На его губах мелькнула тень улыбки, которая больше напоминала улыбку хирурга перед сложной, но интересной ампутацией. – От вас требуется полная концепция. Новый логотип, фирменный стиль, упаковка. Всё с нуля. На ближайший месяц это ваш единственный приоритет. Справитесь?

Он смотрел на меня в упор, ожидая, что я начну возмущаться, спорить или жаловаться. Что я сломаюсь и попрошу пощады.

– Конечно, Максим Олегович, – я встала, прижимая к себе папку, как щит. – Люблю задачи со звёздочкой. Особенно те, что помогают… личностному росту.

Я развернулась и пошла к двери, чувствуя его тяжёлый взгляд в своей спине.

Вернувшись на своё место, я с размаху бросила папку на стол. Коллеги, сидевшие рядом, сделали вид, что углубились в работу, но я знала, все уши были направлены в мою сторону. Только Ленка тут же написала мне в чат: «Ну что? Казнь или помилование?».

«Ссылка в Сибирь, – ответила я. – Мне поручили удобрять "Плодородие"».

По офису тут же поползли шепотки. Проходя мимо кухни, я услышала обрывок разговора двух менеджеров:

– …Баринов нашу Алину сразу невзлюбил. Говорят, на совещании на неё так посмотрел, будто она ему в кофе плюнула.

– Да не, – ответил второй. – Скорее, ляпнула что-то, как она умеет, не посмотрев, кто за спиной стоит. Видимо услышал.

Я вернулась за стол и снова открыла папку. Унылые графики, скучные описания химического состава удобрений, фотографии мешков с землёй. Тоска смертная. Первая реакция, написать заявление по собственному и сбежать из этого цирка. Сбежать от этого двуличного типа, который днём строит из себя Наполеона, а ночью прячется в шкафах от женщин, переживающих за свои платёжки.

Но потом во мне взыграло упрямство. К нему подлечилась спортивная злость. Ах, ты так? Ты решил меня унизить? Проверить на прочность? Закопать в этом «Плодородии»? Ну что ж, управленец. Посмотрим, кто кого.

Я уставилась на дурацкий колосок на логотипе. И вдруг в голове что-то щёлкнуло. А что, если не пытаться сделать его чуть менее убогим? А что, если сделать всё с точностью до наоборот?

Я открыла новый файл в графическом редакторе. Никаких колосков и зелёных лужаек, и уж тем более улыбающихся дачников. Вместо этого чистый, минималистичный дизайн. Дерзкая типографика. Чёрно-белая гамма с одним ярким, кислотным цветовым акцентом. Превратить скучные удобрения в модный, почти хипстерский эко-стартап. Сделать так, чтобы мешок с землёй хотелось не спрятать в сарае, а поставить в лофте вместо дизайнерского пуфа.

Идея была сумасшедшей и одновременно абсурдной, она мне чертовски нравилась. А терять мне уже было нечего.

«Хорошо, Максим Олегович, – подумала я, создавая новый артборд и чувствуя, как злость и обида переплавляются в чистый азарт. – Вы хотели войны? Вы её получите. Войну за урожай». И я с головой ушла в работу, понимая, что в ближайшее время скучно уже точно не будет.

Глава 5

Мой рабочий день можно было официально считать убитым. А убийцу звали «Плодородие». Я сидела, загипнотизированная безысходностью, сочащейся с экрана монитора. Передо мной красовался логотип проекта: унылый, болезненно-зелёный колосок, который выглядел так, будто его нарисовал пятиклассник на уроке информатики, с трудом вспоминая, как вообще выглядит пшеница. Под этим шедевром аграрного минимализма шёл слоган, от которого сводило зубы: «Качество, проверенное временем». Так обычно пишут на консервах, чей срок годности истёк в прошлом веке, но их всё ещё надеются кому-то продать.

Офис вокруг жил своей обычной, размеренной жизнью. За стеной опенспейса кто-то в сотый раз пересказывал вчерашний футбольный матч, с кухни доносился запах заваривающегося дешёвого кофе и очередного сгоревшего тоста, а системные блоки монотонно гудели, будто исполняя колыбельную для умирающих карьерных амбиций. Единственным ярким пятном в этом царстве серого пластика и выгоревших перегородок был мой свежий, ядовито-красный маникюр, которым я нервно выстукивала похоронный марш по столу. И это несоответствие казалось мне до смешного символичным.

Так вот она какая, месть Максима Олеговича Баринова. Изощрённый садист, надо признать, весьма креативно. Он мог бы меня уволить. Мог бы устроить публичную порку на совещании. Но нет, наш «золотой мальчик» оказался выше таких банальностей. Он решил меня сломать, а потом унизить. Похоронить под тонной виртуального навоза, сослав в креативную Сибирь самого скучного проекта в истории компании. Он, видимо, ждал, что я сдуюсь, растеряю всю свою спесь и приползу с повинной, умоляя дать мне рисовать хотя бы иконки для сайта.

Но что-то пошло не по его гениальному плану. Злость, густая и горячая, как смола, не парализовала меня, а наоборот, начала переплавляться для мирных целей. Мой внутренний циник, который после вчерашнего впал в кому, вдруг встрепенулся и азартно потёр руки в предвкушении.

– О, Алинка, сочувствую. – Рядом со мной, будто шпион из отдела контроля качества, подкрался Игорь, наш дизайнер-конформист. Для него вершиной креатива было использование двух разных оттенков синего в одном макете. Он с неподдельным ужасом смотрел на мой экран. – Тебе отдали «Плодородие»? От него все, как от огня, бегают. Говорят, этот проект проклят. Его аура высасывает из дизайнеров творческую энергию. Последний парень, который за него брался, уволился и уехал в деревню разводить пчёл. Серьёзно!

Я оторвала взгляд от экрана и одарила Игоря своей самой лучезарной и слегка безумной улыбкой.

– Пасека? Звучит как отличный стартап! «Мёд от бывших дизайнеров: каждая капля пропитана болью и дедлайнами». Как тебе? Стильно, модно, молодёжно. Может, сразу переименовать бренд в «Пчелиный бунт»? Вместо унылого колоска – злая пчела в короне. Символ борьбы с корпоративным унынием.

Игорь посмотрел на меня как на пациентку, сбежавшую с процедуры, попятился и спешно ретировался к своему рабочему месту. По дороге он что-то бормотал про то, что лучше пойдёт рисовать скучные кнопки для сайта, пока его тоже не затянуло в эту аномальную зону. А я поняла, что нащупала верное направление.

К чёрту старый бриф! К чёрту зелёные колоски и «качество, проверенное временем»! Одним движением мыши я смахнула все его файлы в отдельную папку с говорящим названием «Кладбище креатива» и начала с чистого листа. На экране зияла девственная белизна нового документа.

Злость оказалась потрясающим топливом. Она гнала меня вперёд, заставляя мозг работать с удвоенной скоростью. Я нырнула в мир, о существовании которого раньше и не подозревала. Вместо унылых сайтов для бабушек-дачниц я открыла для себя целую вселенную, где компост – это не просто перегной, а «крафтовый органический субстрат для осознанных садоводов». Где удобрения продаются в чёрных матовых пакетах с дерзкими неоновыми надписями, а целевая аудитория – это городские хипстеры, которые выращивают микрозелень на подоконнике и гордятся этим, как полётом в космос.

Я чувствовала себя алхимиком, который пытается превратить свинец в золото. И чем больше я погружалась в эту идею, тем сильнее она мне нравилась. Этот ребрендинг я посвящаю самым ленивым коллегам по цеху и нахальным начальникам. Моя маленькая пощёчина всему нашему корпоративному болоту. И звонкая, сочная пощёчина лично ему, Максиму Олеговичу.

Руки сами летали над клавиатурой. Я набрала сообщение Ленке в нашем секретном чате «Клуб анонимных трудоголиков».

– Лен, срочно нужна моральная поддержка. Начала операцию «Удобрить Босса». Пока чисто на креативном уровне.

Ответ прилетел почти мгновенно.

– Ого! Он всё-таки дал тебе «Плодородие»? Жестокий человек. Мстишь?

– Не мщу, а превращаю свинец в золото. И свинец это он, – напечатала я в ответ.

Через секунду прилетела гифка с Леонардо Ди Каприо из «Великого Гэтсби», который с одобрительной ухмылкой поднимает бокал с шампанским. А следом ещё одно сообщение от Ленки:

– Жги, Егорова! Если что, маркетинг поддержит дерзкую концепцию. Особенно если она будет хорошо продаваться.

Я улыбнулась. У меня была группа поддержки. А это значило, что «Пчелиный бунт» официально начался. И его первой жертвой должен был стать самодовольный покой в кабинете моего начальника.

К середине дня мой мозг, напоминавший выжатый лимон, отчаянно сигнализировал о необходимости перезагрузки. Работа над проектом «Плодородие», этим гениальным порождением мстительного разума Баринова, высасывала все соки. Кто бы мог подумать, что креативная месть требует не меньше калорий, чем полномасштабная война? Чтобы пополнить запасы глюкозы и смыть с себя офисную пыль, мы с девчонками совершили дерзкий побег. Нашей тихой гаванью стало уютное итальянское кафе «Марио», удачно спрятавшееся от суеты в паре кварталов от нашего бизнес-центра.

Здесь царил совершенно другой мир, не имеющий ничего общего с нашими корпоративными джунглями. Помещение было залито тёплым полуденным солнцем, в воздухе витали божественные запахи свежеиспечённой чиабатты, чеснока и базилика, а из колонок лилась тихая, ненавязчивая музыка. Мы плюхнулись за любимый столик у окна, и я с непередаваемым наслаждением вытянула ноги, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы. Весёлые пузырьки просекко, играющие в высоком бокале, настойчиво шептали, что жизнь, в общем-то, прекрасна и удивительна.