Ольга Рей – Солнечный зайчик (страница 34)
- Да я уж понял, - ворчит Коршун, переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову. — Но это не повод, чтобы перестать тебя дразнить, - философски заявляет он, а я перекатываюсь на живот и нависаю над мужчиной с черными как смола глазами.
Коршун очень красив. Волевой подбородок, крупный ровный нос, четко очерченные волнующие воображение губы и хищный взгляд. И эта серёжка в левом ухе с ярким бриллиантом в середине уже не кажется мне старомодной, наоборот оттеняет блеск хитрых глаз.
- Я завтра уезжаю, - наконец-то произношу фразу, которая весь вечер крутится на языке, но никак не оформляется в слова.
Я не знаю, что он мне ответит. Может просто пожелает хорошей дороги и все на этом закончится. Страх вперемешку с волнение и грустью наполняет сердце. Неужто наш красивый курортный роман подходит к концу?
- Во сколько? — Как-то просто спрашивает он, проводя рукой по моей щеке. Я не понимаю его реакцию. Словно для него это не важно.
- Трансфер в пять, вылет в семь, - закусываю губу, чтобы спрятать свои эмоции. В груди неприятно щемит от тоски, но я стараюсь не подавать вида, чтобы не потерять гордость.
- Я отвезу тебя сам, - кивает Коршун, не отведя от меня глаз. — Ну чего напыжилась как воробей? — Улыбнувшись, обнимает руками и притягивает к своей груди. — Я прилечу в Москву через пять дней и сразу приеду к тебе. Ты даже не успеешь заметить мое отсутствие, - так естественно обещает, что я почти верю в его слова. Почти...Если только за эти пять дней он не успеет забыть меня с другой.
- Правда? — Чуть приподнимаюсь, чтобы заглянуть ему в лицо, распознать ложь или убедиться в искренности.
- А ты так ничего и не поняла? — Смотрит серьезно прямо в глаза.
Замираю, не зная, что сказать. Мне так хочется ему верить, что трудно дышать. Но я не наивная дурочка, хотя мне всего девятнадцать лет, которая ведется на все, что обещает мужчина.
- Не знаю, - пожимаю плечами, ожидая, что он все объяснит сам.
В те моменты, когда тебе кто-то искренне нравится, и ты очень хочешь, чтобы отношения развивались дальше, то до дрожи боишься, услышать отказ. И понять, что все твои чувства и фантазии всего лишь воздушные замки в облаках, которые никто не разделяет. Поэтому лучше молчать и ловить каждое слово, чтобы потом по осколкам не собирать вдребезги разбитое сердце.
- Первый раз я увидел тебя на стоянке…- начинает Макс, а я озадачено свожу брови и перебиваю:
- Что? Это когда было? — Не могу понять, о чем это он.
- В аэропорту, - потягиваясь, Макс переворачивается на бок и подпирает голову рукой. А я сажусь, подобрав под себя ноги, и усиленно вспоминаю этот момент. — Одна резвая десятка бессовестно снесла зеркало моей машины и скрылась с места трагедии, - укоризненно качает головой Коршун, а я поджимаю губы и от неловкости крепко зажмуриваюсь.
Точно, тетя Тоня тогда въехала в Мерседес, но чтобы не нести ответственность за порчу имущества, быстро переставила машину в другое место. Становится стыдно, щеки предательски начинают гореть, а взгляд так и норовят сбежать в сторону. Неужто он все видел?
- Угу, я был там, возвращался за забытыми в салоне сигаретами, - словно в подтверждение моих мыслей, поддакивает Коршун, с удовольствием наблюдая, как я алею от стыда. — Хотел даже проучить бестолковых теток, которые нагло сбежали, но передумал.
- Это почему? — Заинтересованно спрашиваю я, склонив голову на бок.
Я бы на его месте так просто ДТП не оставила. Тем более зеркало его машины теперь стоит бешеных денег. Ой, как неловко! Коршун поднимается и садится напротив меня, с улыбкой смотрит в глаза, завораживая.
- Просто увидел девушку, которая вышла из этой машины, и как идиот завис, позабыв обо всем, - сознается так искренне, что я начинаю смущаться и отводить взгляд. Ничего себе, сколько нового я сегодня узнала.
- Но за рулем была не я, - отчего-то берусь оправдываться. — У меня пока даже прав нет, хотя я хочу пойти учиться, - провожу пальцами по его волосам, просто потому что постоянно хочется его касаться.
- Это исправимо, зая, - шепчет Коршун, притягивая ближе к себе. — Я научу тебя всему, - начинает сладко целовать, но я отрываюсь от него, желая услышать все о нашей первой встрече. Потому что это так завораживающе интересно знать, как ты понравилась любимому мужчине.
- Расскажи, - прошу я, обнимая его за шею. — Хочу знать, - уговариваю, ласково зарываясь пальцами в волосах на затылке. И он поддается без особых сопротивлений. Словно над этим мужчиной у меня есть некая власть, недоступная больше никому.
- Потом я увидел тебя в аэропорту в книжной лавке. Ты была такая растерянная и одновременно очень решительная. Мне понравилось сочетание эмоций на твоем лице. Они превращали тебя из красивой куклы в интересную девушку. Я тогда говорил по телефону и мельком поглядывал на белокурую малышку, так уютно вписывающуюся в атмосферу периодики. Но ты не обращала на меня никакого внимания, полностью погрузившись в выбор литературы.
- Я помню этот момент, - улыбаясь, киваю. - Я тоже тебя заметила.
- Правда? - Недоверчиво прищуривается Максим, но я вся на энтузиазме и готова поделиться впечатлениями.
- Да, с тобой были друзья. А Рыжая висела на твоем локте, как привязанная и заглядывала в рот.
Макс усмехается, откинув голову назад, смотрит в небо, усыпанное яркими звездами. Видимо, он тоже вспомнил этот эпизод.
Я укладываюсь рядом с ним на спину, устремляю взгляд в темное небо, словно осколками хрусталя, украшенное звездами, и молчу, задумавшись о своем. Так любопытно отвертеть пленку назад и понять, уловить тот момент, когда все началось. Когда в моей жизни, хотя я об этом даже не догадывалась, произошли важные перемены. Я встретила его. Тогда я даже не думала, что мы познакомимся. Считала его досадной неприятностью, свалившейся на мою голову. Как быстро все поменялось. За какую-то неделю Максим из разряда «назойливой мухи» перешёл в интересного мужчину, с которым я так отчаянно не хочу расставаться.
- А потом ты мне встретилась снова. И я до сих пор не могу понять, неужто ты такой опытный снайпер, чтобы скинуть крем прямо мне на голову. Признавайся, ты назло это сделала? — Макс садится и, подобрав мое платье, протягивает мне. — Надо одеваться, холодно. Ты не взяла с собой кофту? — Кивает в строну рюкзака, который я прихватила в поездку.
- Да не я это, - снова покраснев, начинаю оправдываться, - тетка уронила крем, - забираю свою одежду. Максим прав, на пляже ветряно и у меня уже задубели кончики пальцев на ногах. — Почему ты решил, что именно я на это способна? - Время пролетело незаметно, давно пора идти на стоянку, где нас ждут друзья. Но мы никак не наболтаемся.
Лерка, наверное, уже вся извелась наедине с Никитой. Я видела, как она не хотела с ним уходить.
- Потому что виноватый вид был там, на лестнице, только у тебя, - хитро прищуривается Коршун, отслеживая мою реакцию. А я закатываю глаза, умеет он все перевернуть на ровном месте.
- Нет, снайпер из меня никудышней, но вот отбиваюсь я хорошо, - отворачиваюсь, натягивая на себя платье, чтобы хоть немного спрятать свое смущение. Неужто он, правда, думает, что все это было мной задумано, и я специально привлекала его внимание? Да уж, иногда надо снимать корону, а то от нее у некоторых потеет мозг.
- И на мои колени ты не по своей воле свалилась в самолете? — Продолжает дразнить меня вредный Коршун, бесстыже улыбаясь. Вертелась там, ерзала, доводя меня до исступления, чтобы я потом вообще не смог встать, не привлекая всеобщего внимания…
- Прекрати, - не выдержав, ругаюсь я. — Ну и воображение! — Выбираюсь из корзины и засовываю ноги в туфли. Если его не остановить, он так весь вечер будет меня мучить. — А зачем ты меня топил? Я что тебе Му-Му? — Перехожу в наступление. А то делает из меня расчетливую стерву, а сам еще тот гад.
- Герасим, опомнись, я же не Му-Му, я — Каштанка! — Усмехается Макс, выдавая очередной перл и тут сбоку от «корзины» раздается жалобный Леркин голос:
- Народ, ну сколько можно вас ждать? Уже одиннадцать, мы в отель так только к утру доберемся. Давайте быстрее!
Мы с Максом переглядываемся и оборачиваемся, замечая уже переодевшуюся в джинсы и кофту с длинным рукавом Леру, а за ней стоит Никита и сочувственно пожимает плечами. Мол, не хотел вам мешать, но она настояла.
Вид у подруги сердитый и недовольный. Словно ее кто-то мучал. Что у них с Никитой опять произошло мне неизвестно, но то, что она потом все мне выскажет — это факт.
- Мы уже идем, - я ускоряюсь. Быстро застегиваю туфли, беру свой рюкзак и встаю из корзины. Бросаю взгляд на наручные часы, где стрелки показывают пятнадцать минут двенадцатого, и удивленно хлопаю глазами. Неужто мы с Коршуном прокувыркались тут три часа, а я даже этого не заметила?
Подхожу к подруге и беру ее под руку. Я знаю, что Лере это время далось нелегко, но что поделать, нам с Максимом хотелось побыть наедине.
- Ну как ты? Что делали? — Тихо спрашиваю я, когда мы чуть отстав от ребят, идем к стоянке, где ждет нас арендованный автомобиль.
- Нормально, - ворчит Лера, хотя уже не так сильно, как с самого начала. — Гуляли по городу. Никита купил мне джинсы с кофтой, когда я замерзла. Но я совсем не хотела их брать, хотя он настаивал. Мне неудобно. Он так много для меня делает, старается угодить, а я не могу дать ему то, что он хочет. Вот я и распсиховалась, - вздыхает она, опустив голову. - Алька, когда уже закончится это путешествие? Я скоро с ума сойду от всей этой ситуации. Не знаю, куда от него деться, - нервно проводит по лицу рукой. А я задумчиво свожу брови.