Ольга Райская – Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии (страница 36)

Рядом кто-то деликатно откашлялся. Я испуганно перевела взгляд и…

— Вынырнула.

Сколько укора было в одном слове! Сколько невысказанных претензий и обиды! Столько, что мне немедленно стало стыдно. Лош же все видел, он же… А мы же… Мамочки!

— Откуда? — тем не менее, осторожно полюбопытствовала я.

— Знамо откуда — из пучины! — ответил попугай.

— Из какой еще пучины?

— Какой-какой… Пучины страсти, вот какой! Ах, Ори! Да, Ори! Моя девочка… Муж мой… Тьфу! Сколько ненужных телодвижений, прежде чем снести элементарное яйцо! — заявили мне.

И стыдно стало. Капельку. Совсем ненадолго. Потому что приличия должны быть не только у хозяев, но и у их питомцев.

— Мог бы и не смотреть. Тебя никто не привязывал и в клетку не сажал, извращенец! — дала птицу решительный отпор.

— Кто-о-о-о-о? — протянул он.

— Вуайерист в пальто! — отчеканила я.

— Ну ты, мать, ругайся, да меру-то знай! — пошел на попятную аррел. — Я и ушел, не сомневайся. Больно мне надо на ваши игры смотреть…

Выглядел он при этом изрядно помятым, но несломленным. Не стоило продолжать неприятную тему, да и хорошие отношения всегда важны, а в любом конфликте виноваты обе стороны.

— Прочитать сможешь? — показала Лошару записку.

— Я, вообще-то, птица. Нам не положено, — напомнил мне аррел. — Наверняка, бред банальный. Спасибо за ночь, твои глаза, как вишни на морозе или другая чушь.

Ну и ладно. Научусь грамоте, сама прочитаю! Записку я бережно вложила в дневник предка леди Тасии, который так и лежал здесь же, на прикроватном столике.

— Герцога твоего король вызвал, — снизошел до объяснений попугай, хотя я ни о чем таком и не спрашивала. — Он тихо уходил, чтобы тебя не разбудить. А потом вот с цветком вернулся. Редким, кстати. Дорогим.

— Надо его в воду поставить! — спохватилась я.

— Успокойся. Он почему такой дорогой?

— Почему?

— Потому что долго не вянет. Неважно в воде цветок стоит или лежит у тебя на столе. Магические свойства такие, — просветил попугай.

Как же непривычно слушать о магии, когда сам родился в мире, где ее нет!

— Есть хочется, — вздохнула я, глядя на звезды за окном, которые даже не думали гаснуть. А значит, если сейчас послать кого-нибудь за едой это покажется странным и привлечет внимание к тому, чем мы с Ори тут занимались вместо ужина. Нет, пожалуй, на такое я не отважусь никогда.

— Ветчину будешь? — Лошариус продолжал удивлять меня своим лояльным отношением.

— А есть? — да, это было проявлением надежды, потому что птиц вполне мог и пошутить.

Но нет… Он оказался честен. Об окружающих нужно все же думать лучше.

— Ты же своего приказа не отменяла, вот ее и принесли, пока вы… — Я напряглась, соображая, пока мы что? — Расслабься! Пока вы дрыхли оба. Вон в той тарелке. И графин имеется.

Спасибо Фриде! Спасибо Лошику!

— А ты? Будешь? — покосилась я на попугая.

— Сыт на неделю вперед. Тобой накушался до икоты. Завтра в академии тебе артефакт покажу, который излишки магии собирает. Твой-то крылатый снова не удосужился рассказать, хоть и переживал за тебя.

И снова это спокойствие и подозрительная забота.

— Лош, ты здоров? — спросила в лоб, чтоб не ходить вокруг да около.

— Что со мной станется на такой-то диете? — откликнулся птиц. — Ты, давай, с едой не затягивай. Зря я что ли тебя будил раньше? Нам еще дневник читать.

Я внимательно посмотрела на тетрадь Тануша, потом на аррела, который почему-то избегал моего взгляда, и переспросила:

— Нам?

— Ой, какая разница — нам или тебе? Не придирайся к словам, Настасья! Ешь и за дело! — грузная птица повернулась ко мне… будем считать, что хвостом, всем своим видом показывая, что разговор закончен, и больше пояснений не будет.

Ну, дневник, так дневник. В общем-то, я и сама собиралась его прочесть, только все время что-то случалось. На тарелке оказались два больших ломтя хлеба, накрытых толстыми кусками розовой ветчины, а в графине — молоко. Неплохо! Как раз для подкрепления сил.

И когда я откусила приличный кусок от первого бутерброда, открыла, наконец, тетрадь. А потом прочла первые строки и обомлела…

«Настасья, если ты читаешь эти строки, то, скорее всего, меня снова нет на Леандоре…».

Снова? Вот тебе и раз! И никаких Тасий. На родном языке четко выведено кириллицей — Настасья. Кто же ты, Тануш Толди? Кто же ты, и почему не оставил четкой подробной инструкции, а лишь обрывки и намеки, которые мне самой приходится складывать в пазл?

«Вот сейчас ты сидишь, подперев рукой подбородок, совсем как твоя мать, и думаешь, кто я такой и почему не рассказываю обо всем подробно? Поверь, на это есть множество причин. Прежде всего, я хотел защитить тебя от зла, царящего повсеместно, пока ты не окрепла и не встала на ноги. Тебе предстоит опасный путь, полный приключений тайн и загадок, но рядом будет тот, кто не предаст и не подведет тебя. А если потребуется, отдаст за тебя свою жизнь — Орфес Агиар. Доверяй ему, как доверяла бы мне — своему отцу.

Когда-то я знал его предка… Впрочем, я знавал многих за множество своих жизней и могу рассмотреть истинное благородство и отвагу. Изучай свое наследство постепенно и по инструкции, которую я изложу в этом дневнике.

Помни, Настасья, ты старшая из моих дочерей, поэтому и ответственность на тебе больше и масштабнее.

На этом все. Поговорим вновь, когда ты будешь готова. Действуй, дочь.

Твой любящий отец

Вигмарий Фрей».

Рука с бутербродом опустилась сама. Я так и не донесла его до рта. Дед сказал, что я его дочь? И причем тут Фрей, когда я читаю дневник Толди? И… Старшая из сестер? Простите, но я единственный ребенок у своей матери!

Я посмотрела на аррела. Вернее, на его хвост, но птиц почувствовал мой взгляд.

— Что пишет? — буднично спросил он.

— Фигню какую-то… — честно призналась я, потому что других слов пока не было.

Глава 16-2

— Это он может, — неожиданно поддержал меня аррел и соизволил повернуться ко мне клювом.

— Фрей или Толди? — хитренько спросила я.

— А какая разница?

Мне казалось, что Лош тихо, про себя, но ржет. А действительно, какая разница? Я ни того, ни другого не знала. Один отец, второй дед, а может и не дед, но тоже целитель…

Стоп! Так недолго и с ума сойти.

Начнем сначала.

Что я знаю о своем отце?

Практически ничего. Мама его любила так сильно, что после его ранней смерти не нашла в себе сил жить дальше, тем более, любить. И сама ушла рано, едва я поступила в институт — медицинский, между прочим, как хотел отец, который, по словам опять же матери, был врачом от бога. Да, здесь тоже высоко отзывались о профессиональных способностях и Фрея, и Толди. Было ли это одно существо, я сказать не могла, как и определить расовую принадлежность. То ли человек, то ли арс. Арс немного раньше, но человек хронологически ближе к сегодняшнему дню.

Про сестер старалась совсем не думать, но глупое сердце блаженно екало от мысли, что они где-то есть. Значит, я больше не одна в целом мире или мирах. Но это не важно, важен сам факт их существования.

У меня есть тетрадь, а в ней — инструкция которой я должна следовать, чтобы спастись и узнать. Что ж, это уже кое-что.

Я перевернула страницу.

«1. Убедись, что в помещение, где ты находишься, никто не войдет. Возьми из ларца розовый кристалл, окропи его своею кровью и приставь к виску. Знания можно накопить самому или получить от тех, кто накопил их для тебя».

Вот собственно, что гласил первый пункт инструкции.

Завернувшись в простыню, я побежала к дверям и задвинула засов на тот случай, если Фриде приспичит меня проведать. Только потом принесла из будуара ларец с сокровищами из прошлого и открыла, снова уколов палец. Да, а игрушки у родственника хищные! Всем кровушку подавай.