Ольга Райская – Как достать стража. Влюбить и присвоить (страница 26)

Боги! Романтик-арс — это и трогательно, и прекрасно.

Но Кит затронул такую тему, которая меня волновала, о которой я сама планировала его расспросить.

— И как там все прошло? Расскажешь?

— Обязательно, мой Свет, но сначала поцелую тебя снова.

Нет, наши отношения вряд ли можно было назвать бурной страстью, скорее, тягучей, словно свежая патока, нежностью, обильно сдобренной нуждой друг в друге. Нас связывала верность, преданность, дружба, долг, в конце концов, но любовь ли это была?

От любви сносит крышу, люди теряют голову и творят нечто невообразимое, а мы… Мы с Китом никогда не забывали о делах и о взятых на себя обязательствах. Странная вышла из нас парочка.

Едва дрожь удовольствия стихла, я упрямо вывернулась из объятий мужа и с предвкушением, любопытством и нетерпением попросила:

— Не томи, рассказывай.

Очевидно, в ссылке, в одиночестве Китрэн много читал, что не могло не отразиться на его способности излагать свои мысли правильно, неспешно, вызывая интерес у собеседника. Я слушала его, раскрыв рот. Передо мной всплывали очень точные и яркие картины событий, которые совсем недавно пережил Кит.

Стражи приняли его как своего, как равного. Говорили очень много и долго, обсуждали проблемы и дела, даже делились сомнениями. Почти в самом конце встречи все перешли во двор храма. Когда-то здесь тренировалось белокрылое воинство, но уже много лет двор пустовал.

Тьяк Окмор устроил показательные бои и спарринги. Участвовали практически все. Разумеется, самым выносливым и ловким оказался легендарный Лесар. И когда белобрысый страж вышел против Китрэна, все затаили дыхание. Бой длился долго, потому что соперники были равны. Вот только упорства и желания победить в Ките было немного больше. И когда пораженный умением мужа и побежденный им Лесар упал на песок, стражи кричали и приветствовали нового чемпиона.

— Я ни на секунду не сомневалась, что именно так все и будет, — кивнула Киту и улыбнулась.

— Это всего лишь игра, Свет, — очень серьезно ответил он. — Очень скоро нам всем придется выступать на одной стороне в настоящем бою. Очень скоро. Кстати, Лесар проверил твой артефакт с использованием моей магии.

— И как? — тут же заинтересовалась я.

— Темных видно. Что касается странных мерцающих сущностей, то их мы не встретили. Скажу больше — все стражи чисты, хотя мощи и силы в них осталось немного. Но даже тех крох опасаются захватчики Леандора, — пояснил супруг. — Мерцающих мало. Уверен, их следует искать ближе к трону. Например, проверить Совет магов.

— Агиар обещал, — кивнула я. — А мощи стражам мы добавим. Есть у меня несколько идей…

Китрэн рассмеялся.

— Тогда я спокоен за Аэрлею.

— Рано нам успокаиваться. Все самое страшное только-только начинается, поскольку встревоженное зло приподняло всю уродливую голову. — И я позволила себе поделиться с мужем своими мыслями. — Знаешь, а ведь ты совершенно не похож на Таэрта. Я не знаю, каким он был в юности, когда с ним служил Агиар, но скорее всего червоточина внутри него сидела всегда. Понимаешь, в чистом месте плесень не заведется!

— Что такое плесень, Свет мой? — тут же спросил Кит, а я застонала…

— Забей.

— Уже.

А Кит схватывает налету. Есть надежда, что очень скоро мы будем понимать друг друга с полуслова.

Как, скажите на милость, объяснить мужу, что такое плесень, если на Леандоре грибов нет? Вряд ли у меня получилось бы рассказать о том, чего не существует, хотя он сразу сообразил, что речь идет о чем-то плохом. Я даже со зреющим нарывом не могла сравнить сущность Таэрта, потому что синегнойной палочки, если верить Настасье, а ей я верила безоговорочно, здесь тоже в помине не существовало.

И это прекрасно. Но всегда есть какие-то «но». В данном случае та штуковина, что целенаправленно превращала Стева в раба.

Не мог великий Вигмарий Фрей пророчить в мужья своей дочери такого арса. Не мог и все тут. Видимо, даже в самых страшных своих предсказаниях, он не видел исхода, где почти всех Стевов основной ветви убивают, а обвиняют в этом наследника — носителя магии стража, которого поработить невозможно, зато легко можно подставить и убить. Не дождутся.

Чем больше я анализировала древний дневник отца, тем больше несостыковок в нем находила с реальностью. К примеру, Вигмарий писал, что собственными глазами видел осколок Стража Леандора, принадлежавший семье моего мужа. Но этого просто не могло быть, потому что на всем протяжении жизни отца арс с магией истинного короля не рождался, а значит — не мог избрать себе спутницу, артефакты оставались без хозяев и раскрыться никак не могли.

Вывод напрашивался сам собой — кто-то очень ловкий, очень умелый, которому Вигмарий бесконечно доверял, пытался направить отца по ложному следу, сбив с основного. Конечно, мой великий предок и сам был непрост, и большинство его выводов я поддерживала. Но вопрос о личности злодея стоял остро и живо до сих пор.

Хорошо бы расспросить Лошариуса. Именно он знал о событиях прошлых лет намного больше, чем все остальные, потому что птиц был участником. И, думаю, весьма активным.

— Знаешь, Свет, чем больше я расспрашиваю стражей о событиях той ночи, тем чаще меня одолевают сомнения, — произнес муж.

Я снова легла ему на грудь, а он перебирал алые прядки моих волос. Это, наверное, его успокаивало, ну а я нисколько не возражала.

— Что тебя беспокоит, Кит?

— Твои слова об этой… плэйсэни…

— Плесени, — поправила я. — И какие сомнения тебя одолевают?

— Понимаешь, все в один голос утверждают, что видели рядом с домом Стевов кого-то, очень похожего на меня. А ты говорила… Да и многие это подмечают…

Договорить Киту я не дала:

— Что вы с Таэртом внешне очень похожи, но абсолютно разные внутри, — закончила за него я.

— Верно, — кивнул муж. — Однако, Таэрт просто не мог находиться в ту ночь в доме моих родителей, поскольку был послан с поручением Совета магов в другой конец Аэрлеи. И задание это исполнил, о чем имеются соответствующие записи.

— Или… — усмехнулась я. — Ваш хваленый Совет сам прикрывает убийцу твоих родителей. Стевы очень нужны были захватчикам. Для начала с ними пытались договориться. С твоими родителями — не получилось, и тогда их убили. Ты же, со своей пугающей их магией, вообще был не по зубам ни мерцающим, ни их марионеткам. Понимаешь, куда я клоню?

Кит кивнул, громко сглотнул и очень тихо, но отчетливо чеканя каждую букву, произнес:

— Таэрт причастен к смерти моих родителей.

— Нет, Китрэн, — возразила я. — Не так. Таэрт не причастен, это он убил твоих родителей. Ему прежде всех была выгодна смерть основной ветви, ведь он становился лордом Стев. В тот момент его интерес совпал с интересом хозяина, который Таэрта уже начал контролировать. А поскольку он сам горел желанием расчистить себе дорогу, то влияние извне ослабили до лучших времен.

Кит смотрел на меня таким восхищенным взглядом, что я аж раскраснелась.

— Сколько в тебе всего, мой Свет… — прошептал он. — Целая вселенная.

Я смутилась. Вот, правда. Нежность к Киту с новой силой вспыхнула в моем сердце.

— И что мы будем с этим делать? — спросил супруг. Причем, с чем конкретно, он не уточнил.

— Ничего, — пожала плечами я и посмотрела за окно. Смеркалось. Незаметно для самих себя мы проговорили весь день. — Уверена, с Таэртом разберутся и без нас, когда узнают, что ты снова от них улизнул. А теперь давай спать? Я так устала от дурных вещей, что просто жажду посмотреть хороший сон.

— Спи, мой Свет. Спи, — откликнулся муж.

Но сны мне снились тревожные. До самого утра. А потом в нашу с Китом спальню без стука и разрешения ворвалась Женька.

Глава 14

— Подъем! — завопила сестра. — Не время для нежностей, когда родина в опасности!

«Иди в задницу, Женечка!» — хотелось пробурчать мне.

Ночь пролетела, как одно мгновение, и спать хотелось жутко. Я зевнула во весь рот, пренебрегая условностями и этикетом, и простонала:

— Имей совесть, Женька. А если бы мы тут… А если бы у нас… Ну это… Момент такой?

— Сама имей свою совесть, — огрызнулась сестра. — А то, что вы дрыхнете, а не занимаетесь черте чем, я знала. Минуты три под дверью ваш сап слушала.

По опыту я знала, что спорить с ней бесполезно. Проще сразу дать то, что она желает.

— Что тебе надо, чудовище? — с оттенком обреченности спросила я.

Муж выглядел сонным и потрепанным, но синие глаза сияли живым интересом. Кит наблюдал за нашей перепалкой и, кажется, пребывал в легком шоке.

— Вот вы тут в кровати нежитесь, а кто-то ночью Таэрта замочил! Хотя… Может он и сам ласты склеил… — ответила Женька.

Сон как рукой сняло.

— Он мертв? — выпалила я, уже просчитывая, чем это грозит нашей семье. Ведь мне еще вчера приходил в голову такой вариант развития событий. Нелегко чувствовать себя мессией.

— А что такое ласты? — прищурился Китрэн.

Он был уже бодр, внимателен и напряжен, несмотря на то, что по-прежнему понимал не все, о чем мы с сестрой говорили.

Отвечать Киту никто не собирался. Впрочем, он и сам догадался по моему вопросу, что произошло — сбылось худшее из наших предположений.

— Как это случилось? — сипло спросил он.