Ольга Райская – Как достать стража. Влюбить и присвоить (страница 25)

— А скажи мне птичка, как ты догадался о том, что нужен именно солнечный свет для того, чтобы увидеть злую магию? — спросила аррела.

— Отец твой любил повторять, что истинный свет обнажает все пороки этого мира, — тут же ответил он. — Вот я и подумал, что солнце самый истинный источник света. И не ошибся!

Не поспоришь. И все же я думала, что Фрей имел в виду совершенно иной свет — свет наших душ, что очищает помыслы и разгоняет мрак на своем пути, даже если этот путь тернист и труден.

— Не ошибся, — улыбнулась я.

— А еще — вот! — птиц подлетел ближе и разжал лапу. На стол упали три волоска. — Хотел сразу отдать, да вы хвалить меня стали. Не хотелось прерывать. Свежесорванные с макушки Таэрта. Не зря же я летал над ним.

— Ты молодец! — восхищенно выдохнула я. — В мире не хватит ветчины, чтобы окупить все твои заслуги, Лош.

— Признаться, в последнее время мне больше нравятся фрукты, — нисколько не смутился Лошариус. — Но и от вкусной магии я никогда не откажусь!

— Фрукты, так фрукты, — пожала плечами Настасья. — Дома получишь. А теперь по домам, уважаемые родственники. Света едва на ногах держится, да и у всех нас ночка выдалась непростая.

Все посмотрели на меня, а я не смогла сдержать зевок. Глаза слезились и закрывались сами собой.

— Спасибо за вашу помощь, дорогие мои, — поблагодарила я. — И за жизнь Кита вам тоже вечная моя благодарность.

Прощались недолго. Основное мы уже обсудили за столом. Орас ушел в библиотеку, мы же с Китом поднялись в мою спальню.

Глава 13

Осколок Стража Леандора мы решили не тревожить. Поскольку он много лет пролежал никем не найденный, дожидаясь своего часа, то вполне может подождать и еще немного. Не такая уж простая задача собрать нас с Китом вместе, а уж заставить добровольно призвать артефакты и объединить их — тем более.

Что касается волос Таэрта, то тут я не питала большой надежды на успех, поскольку странная магия исходила не от самого лорда первого помощника, а извне. Максимум, что мне удастся обнаружить — это остаточный след чужеродной магии. Вряд ли Лошариус оторвал волоски с частью враждебной сущности.

Я собиралась из образца, добытого аррелом, выжать максимальное количество информации. Опыт доказывал, что даже самые незначительные детали, могли пролить свет на многие тайны и загадки прошлого Леандора.

Анализируя дневник Фрея, я могла сказать лишь одно — отец сам не представлял всей картины и того масштаба событий, которые произошли, и плоды которого мы теперь пожинаем.

— Позволь, я отнесу это в лабораторию. — Мидр почти с усилием отобрал у меня волосы Таэрта, покачал головой и сказал: — Тебе необходимо отдохнуть, Слана. На тебе лица нет. Китрэн, я надеюсь, что ты присмотришь за своей женой.

— Разумеется, — кивнул муж и взял меня под локоток.

— А как же?.. — я пыталась воспротивиться. Какой там сон, когда столько дел, а новые мысли все лезут и лезут в голову.

— Слана! Немедленно в кровать! Леандор противостоял захватчикам сотни лет, еще один день он вполне справится. Ступай! — строго наказал Орас.

И я послушалась. Почему, спрашивается, имея красавца мужа, я так оттягиваю возможность побыть с ним наедине, хотя не чувствую никаких угрызений совести? Или все же чувствую, несмотря на то, что ни в чем перед ним не повинна?

Наверное, я просто побаивалась смотреть Киту в глаза. Несмотря на то, что конфуза с королем у нас, хвала богам, не случилось, но я наблюдала его, простите, в одних колготках. Один виляющий королевский зад чего стоит! Даже вспоминать противно, а не вспоминать не могу, ибо картинка, как влитая, так и стоит перед глазами.

— Уже ухожу, птенчики, — улыбнулась Аора, едва мы вошли в спальню. — Кровать взбила, закуски оставила… Что еще?.. В общем, отдыхайте, а если что зовите.

И она ушла, а мы остались.

Как-то раньше, когда я злилась на Кита, а потом оправдывала его поступки и жалела, мне совершенно некогда было думать о какой-то интимности моментов. Теперь же, когда между нами давно все случилось, вдруг одолело странное чувство неудобства, словно обстоятельства отдалили нас друг от друга.

— Ты напряжена, мой Свет, — тихо произнес Кит. Он стоял позади меня, обняв руками, и дышал в затылок.

Было приятно до мурашек, и разговаривать не хотелось совсем. Вот ни капельки. Но придется отыскать правильные и нужные нам слова, чтобы ощущение отдаленности пропало. Время должно сближать пары, где есть взаимное притяжение, а недомолвки только рождают подозрения и сомнения в душах.

— Устала и… переволновалась, если честно, — ответила я.

— Артефакт не помог? — спросил муж.

Я повернулась к нему лицом и взглянула в самые синие в мире глаза, честные, открытые, мои. Сейчас там плескалась тревога и, наверное, страх. Нет, не перед тварями, заполонившими Леандор. Страх потерять то, что он лишь недавно обрел — доверие, семью, поддержку, но больше всего Китрэн боялся потерять меня.

А мне… Мне ужасно не хотелось, чтобы мой невозможный страж терзался напрасными сомнениями.

— Помог, — улыбнулась я. — Он не мог не помочь, просто произошло все несколько иначе. Присядем?

Мы сели на кровать, взялись за руки, и я стала рассказывать то, что Агиар никак не мог рассказать за столом. Мне же и в голову бы не пришло распространяться о событиях ночи даже родным, и только Киту можно было довериться. Выходит, за несколько дней он мне стал дороже и ближе всех?

Нет, сестер я любила по-прежнему беззаветно и горячо. Просто у них все сложилось — семья, быт, любовь, защита, которая всегда рядом, у Китрэна, при всей его внутренней силе и стойкости, была лишь я.

— Понимаешь, я чувствовала, что без амулета власти у нас нет шанса на победу, и в результате едва не проиграла Кайо. Если бы не Лош, как бы я смогла жить дальше? Как могла бы смотреть тебе в глаза? Как смогла бы уважать себя?

Китрэн вздохнул и совершенно неожиданно улыбнулся.

— Знаешь, Свет, все заканчивается лишь тогда, когда прекращается жизнь. Мне ты нужна любая, только живи, — сказал он. — А птичку вашу я сам готов с руки лучшей ветчиной Аэрлеи кормить.

— Клюв треснет! — пробурчала я, хотя где-то в душе… где-то очень глубоко, практически на дне, была с мужем солидарна. — Лучше поцелуй!

Да, иногда действия говорят больше чем слова, а уж ощущаются острее, теплее… Нет, очень, очень горячо они ощущаются!

Кит целовал меня так, как никогда: ни при первой встрече, ни даже в первую ночь. Это были поцелуи арса, который пытался осознать, что я в его руках и больше никто и никогда не посягнет ни на мое тело, ни на мою честь, ни на мою душу, а если и посягнет… О-о-о! Мало ему не покажется.

Я знала, что опыта в охмурении женщин у Кита практически нет. Это не дамский угодник Лесар, и не проживший всю жизнь при дворе Агиар. Но схватывал он налету, а учился всему еще быстрее. А главное, подкупала та искренность, нежность и неспешность, которыми были наполнены его движения. Да, сама судьба мне подарила этого великолепного мужчину. Он пока сам не представляет, насколько хорош, зато я это знала отлично, но сообщать ему даже не собиралась. Пожалуй, это будет моя единственная тайна, и ее я пронесу через всю жизнь.

— Свет мой… — шептал муж, мне же оставалось лишь подчиняться его силе, его воле, его любви, и делала я это с удовольствием.

А когда мы уже просто лежали обнявшись, я вдруг поняла, что всю мою усталость как рукой сняло. Кит по-прежнему обнимал меня, прижимая к своему горячему телу, словно боялся, что я исчезну, растворюсь, как дымка. Надо же, как магия истинного короля позволяет быстро восстанавливаться, это, скажу вам, не какой-то самозванец-Кайо с присвоенным амулетом. Тут действует вселенская справедливость и природная магия.

Сам Китрэн выглядел бодрым и очень довольным жизнью.

— Я рад, что ты выбрала меня, Свет, — признался он. Да, вот так просто поделился своим самым страшным секретом, который явственно читался между строк.

Что ж, теперь моя очередь, ибо долги нужно отдавать, а не накапливать.

— А кого я по-твоему могла там выбрать? — рассмеялась я. — Уж не Таэрта ли? Как говорится, одинаковая упаковка, еще не гарантирует идентичного содержимого.

— Упаковка? Идентичного? — переспросил муж. — Иногда я тебя совсем не понимаю, хотя очень этого хочу.

— Забей, — вздохнула я. Какие же темные эти светлые арсы.

— Что забить? — глаза Кита расширились от ужаса.

— Ничего не забить, — улыбнулась я. — Это такое не самое хорошее выражение, а учить тебя плохому, я не намерена.

— А если я хочу?

— Что ты хочешь? — я с подозрением посмотрела на Кита.

Муж был серьезен и, что тревожило, решителен, словно готовился проявить доблесть и отвагу в смертельном бою.

— Научи меня плохому, Свет! — выдохнул он.

Я же… я повернулась, обняла его крепко-крепко, и расхохоталась. А когда отсмеялась, то уже совершенно сказала этому недоверчивому арсу:

— Кит, понимаешь, я тебя не выбирала.

— Не выбирала… — погрустнел муж.

— Передо мной даже и выбора никакого не стояло, потому что с первой нашей встречи, с первого взгляда, с первого поцелуя ты был моим, понимаешь? Если не ты, то никто. Вот такая вот история.

Он молчал долго. Просто прижимал мою голову к своему плечу, гладил по волосам и молчал, а потом…

— Для меня все также, Свет, если не ты, то никто. Даже там, в храме, когда я понял, что меня понимают и принимают, мне очень не хватало тебя. Без тебя жизнь омрачается и теряет краски, и только ты сможешь вернуть их, озарив все вокруг своим дивным светом.