Ольга Полякова – Дом у моря (страница 2)
Марта в ответ:
– А зачем мне вставать? Какой в этом смысл? Работать мне не надо, торопиться никуда не надо. Сколько захочу столько и буду лежать.
– А как же планы, цели? А как же желание сбросить живот? – расходится дальше Жанна Александровна.
Эта женщина вечно недовольная жизнью. Потеряла вкус не только к еде, но и к жизни. Тревожная, не любит себя, живет ради детей. Ко всем лезет. Своей жизнью не живёт, нет контакта с телом. Спорт не любит и еда для неё пресна. Волосы рыжие, глаза карие. Вот так выглядит Жанна Александровна.
– Жанна, ты не понимаешь! У меня вчера возник спор с Марусей. Вот смотрю я на неё и думаю – на работу надо, а хочется быть дома. Но не только лежать! Хочется заниматься творчеством как Маруся, писать книгу как Соня, учиться в институте и иногда заниматься телом. Спорт, уход за собой, питание. Жить по своему распорядку дня. Держать режим, блюсти самодисциплину. Всё это чудесно, но не приносит желаемого дохода. Деньги идут, но небольшие. А чтобы доход был, удовлетворяющий меня, мне нужно работать в найм. И тут срабатывает сопротивление, – рассуждает в постели Марта. – Вот мы с Марусей и спорим. Кто победит? «Хочу» или «надо»?
Маруся в этом доме появилась внезапно. Это сгусток энергии и света. Даже ее кудрявые золотистые волосы говорят об этом. Много интересов, любит играть. Очень много эмоций, звонкий голос. Громко плачет. Обучается верховой езде.
Мышь, Рыжая и Соня
Понурое настроение Марты привело её всё в туже комнату к любимому жёлтому креслу. В этот раз кресло на колёсиках вращалось по-особенному быстро. А может это мысли слишком резво бежали и не успевали за карандашом?
– Есть ли у вас план, миссис Нытьё? – услышала Марта в левое ухо.
Она не заметила Рыжей критиканши, та, что устроилась на диванчике и прихлебывала чаёк.
– Ну, рассказывай уже! – продолжила Рыжая.
– Ты как обычно, ходишь бродишь и вякаешь, когда не нужно. План то у меня есть, как раз созрел сегодня утром. Яж ВДА*. И соответственно не видать мне нормальных отношений ещё лет 10! – разгневалась Марта. – Выход из изоляции. Идентификация. Разморозка чувств. Это то, что уже удалось!
– Ничо тебе не удалось! Ты мышь серая и серой останешься!
– Неправда! Я выговариваюсь! Это то, что я не делала много лет. Много лет! Слышишь? Из меня уже сейчас выходит подавленный гнев, агрессия и злость. Готовься, Рыжая! Ты в первую очередь меня достала! – злилась Марта. – Тот, кто нам мешает, тот нам поможет! Ты поднимаешь во мне негатив, вытаскиваешь его из меня наружу. Бесишь и раздражаешь для того, чтобы я злилась, злилась, злилась. Так нужно для моего выздоровления.
– И дальше что? У тебя все равно ничего не получится. В 40 лет уже поздно меняться, Мышь серая, – съязвила Рыжая и отпила глоток чая.
Вид у Рыжей невозмутимый. А подобные слова так легко произносятся, как будто, так и должно быть.
– Дальше что? Горевание. Оплакивание. Работа над детством. Такая работа может вестись в течение 5-7 лет. Здесь происходит принятие детского опыта. Принять свою семью и отпустить. Далее работа над сегодняшним днём. Выход в эмоциональную трезвость. Наращивание нового адекватного мышления. Новое мировоззрение. Типа я мир увижу по-другому, – Марта продолжила и злость сменилась успокоением и принятием.
_______________________________
«И затем наращивание здоровой самооценки», – размышляла Марта и не заметила, как в комнату прошмыгнула Соня. – «Сегодня я узнала почему у меня детский голос в беседе с ним. Потому что я ВДА. Мигрень тоже поэтому же. И боли в спине. Это все из-за травмы покинутости. Мышление алкоголика».
– Работаем дальше? – спрашивает Соня.
Марта не ожидала её увидеть. И не заметила, как Рыжая растворилась в пространстве большого дома. Трёхэтажный дом наполнен светом. На верхнем этаже с мансардой живёт Соня. Вечерами она выходит погулять на крышу и лицезрит синее море. Сегодня Соня гуляет по дому и, увидев открытую дверь комнаты, она запорхнула. Марта встала из-за стола, заставленного книгами, папками, канцтоварами и подошла к стене.
– О, привет! Осознания пришли, вот записываю, – ответила Марта и закрыла карандашные инсайты ладонью. – А как твоя книга?
– Сегодня новую главу написала, – ответила Соня. – И пришла к выводу, что, возбуждая и соблазняя других мужчин, ты всякий раз убеждаешься в своей нужности. Ты чувствуешь своё тело через тело другого. Что ты есть! Секс – это тоже подтверждение, что нужна другому человеку и что ты есть. Еда тоже самое. Через еду ты получаешь любовь. Ты ешь любовь, которую не получила в детстве. Отсюда, Марта, твоя зависимость от еды и страх остаться голодной. Страх остаться без любви снова. Как в детстве.
– Ага, и замуж мне не надо! Это будет очередное слияние с человеком. А мне наоборот нужно научиться не сливаться. Вот поэтому все идёт так как должно быть! Я не выхожу замуж, хотя мне уже… Неважно, – загрустила Марта. – Я не могу адекватно вообще воспринимать мир. Учитывая, что у меня мышление алкоголика. Я через травму на всех смотрю. Я выживаю и всего боюсь. Я в ожидании чего-то страшного. Я ещё не живу. У меня режим выживания. Спастись. Мне кажется, что я живу в боевой готовности всё время «Бей, беги или замри». Отбиваюсь от всех. Нет доверия, безопасности и опоры внутри.
Марта оперлась о стену, как будто боясь упасть. Цвет её бежевого костюма слился с пастельными обоями.
– У моего «дома» нет стен. Обои не на что клеить. Руины, – закончила мысль Марта.
– А как насчёт проявления? Ведь ты можешь светить на мир по-другому и чувствовать, что ты есть, – спрашивает Соня.
– О, да! Спасибо, что напомнила об этом. А то, пообщавшись с Рыжей я теряю надежду всякий раз, – оживилась и улыбнулась Марта.
– Иди обниму, – сказала Соня, расправив руки.
Марта отклеилась от стены, как старые высохшие обои и слилась в объятиях с подругой.
Возраста не бывает
Коричневая лоснящаяся лошадь проскочила мимо окна. Сабрина снова наслаждается жизнью и свободой. А вместе с ней маленькая Маруся.
– Маруся, ты опять неправильно сидишь, выпрями спину, иначе упадёшь с лошади, – поучает Сабрина.
– Сабрина, а расскажи, почему ты решила быть наездницей? Когда это желание случилось? – лепетала детским голосом семилетняя Маруся.
– После 40 у меня была мечта – сесть на лошадь, управлять ею. Но всё как-то руки не доходили. Ну как обычно у взрослых это и бывает. То нет времени, то сил нет, то возраст не тот, – поделилась Сабрина.
Сабрина рассказывает и улыбается. Ведь мечта исполнилась! Тёмные волосы Сабрины развеваются от ветра и словно радуются вместе с хозяйкой.
– Ты знаешь Марусь, ведь верховая езда – это дорогое удовольствие. Ты поймёшь об этом, когда вырастешь. Поэтому я долго шла к мечте. Вроде как не базовая потребность, зачем вкладываться? – продолжает Сабрина и поддерживает Марусю за бедро, чтобы та не скатилась на бок.
– Сабрина, а что значит «базовая потребность»? – уточняет Маруся и кривит бровями в недоумении.
– Это такие потребности, которые нужны для жизни, например – поспать, поесть, обнимашка и так далее. У взрослых их больше. Допустим Соня учится в Московском институте психоанализа. Для неё базовая потребность это обучение. А вот для Рыжей такая потребность – покритиковать, – отвечает Сабрина и смеётся. – Шучу, конечно.
Маруся подхватывает своим звонким детским смехом и вот они уже вместе хохочут.
На балконе
– Поговорим? – уточнила Марта выйдя на балкончик к Сабрине.
Сабрина отдыхала на балконе и любовалась видом на гору. Ту, что расположилась на другой стороне моря. Огромная скала, каменная глыба. Если приглядеться, то видно маленькие деревья и кусты. День выдался солнечный и холодный.
– Давай поговорим, – ответила Сабрина, придвинув ближе кованый стул. Железные ножки заскрежетали о каменную напольную плитку.
– Я как будто хуже него? Он мне зачем? Чувствовать раздражение и злость? Или понимать, что у меня тихий голос? Как же меня раздражает, что он не слышит мой тихий голос. Почему надо звук прибавлять, когда тебе от этого некомфортно? И ещё мне не нравится интеллект. Не догоняет он многое, – злится Марта.
– Что изменится? Что ты будешь чувствовать? Будешь ли ты довольна и радостна, если он начнёт слышать твой тихий голос, поумнеет, станет понимать твои шутки и мысли с полуслова или начнёт смотреть тебе в глаза, когда ты говоришь? – закидала вопросами Сабрина.
Мирон – единственный мужчина в доме. Высокий брюнет, нарцисс. Свободолюбивый. Есть сила воли, выносливость. Может заступиться за женщину. Оберегает, добытчик. За ним как за каменной стеной. Можно положиться на него. Спортивное телосложение. Носит чёрную бороду.
Марта поругалась с Мироном, своим другом. Вопрос Сабрины остался незамеченным и Марта перевела стрелки на Рыжую.
– Что-то мне совсем грустно стало, не знаю, чем заняться, чтобы вдохновить себя. Грусть накрывает, – сказала Марта. – Еще Жанна Александровна приходила и отчитывала меня. Это тоже неприятно. Проверки эти, как мы живем, что мы делаем. Самокопание тоже надоедает порой. Это вечное самокопание… Нет работы, и оно начинается. Есть много времени самокопаться.
– Что случилось, Марта? – уточнила Сабрина, уже привыкнув к нытью Марты.
– Да, ну! Вакансии я нахожу, откликаюсь, пока отказы. А там, где позвали мне не понравилось место. И если честно, то я радуюсь, когда получаю «отказ». Хочу свое дело развивать, а не работать в найм. Видимо надо серьёзней как-то этим заниматься. В рекламу вкладывать деньги что ли. Есть желание расти и есть страх, – продолжает Марта.