Ольга Погожева – Я стану твоим врагом (страница 9)

– Не переживай, Януш. Несколько ушибов и царапина на лице – пустяки по сравнению с тем, с чем приходилось встречаться отважному генералу Нестору Ликонту, не так ли?

Доктор шутки не разделил, продолжая пытливо вглядываться в её лицо, ожидая пояснений. Марион вздохнула.

– Правда, Януш. Ничего страшного с ним не произошло. Живой твой герцог… Но будет и в самом деле лучше, если ты прямо сейчас отправишься во дворец – не стоит испытывать терпение генерала, если он не найдёт тебя на месте, правда?

– Я не слуга ему, – сглотнув, проговорил Януш. – Но я должен быть рядом, если он нуждается во мне. Я должен, миледи.

– Тогда езжай, – снова вздохнула Марион. – Раз должен.

– Я… боюсь, что… не найду дорогу обратно, миледи. Я плохо… вижу в темноте.

Марион помолчала. Парень открылся ей, без всякой задней мысли выдав всё, что знал, и сделав всё, что мог. Она не могла поступить по-другому.

– Только ради тебя, Януш, – растянула губы в мёртвой улыбке Синяя баронесса, поднимаясь с земли. – Только ради тебя, хорошо запомни это. Потому что к твоему патрону я не питаю ни малейшего расположения.

Когда вещи были собраны, а костер погашен, тьма воцарилась такая непроглядная, что, не будь у них наскоро сооружённых факелов, которых вряд ли хватило надолго, Януш не разглядел бы даже своей спутницы.

– Вы хорошо знаете этот лес? – забираясь на своего коня, поинтересовался он.

– Не бойся. Мы недалеко от императорского дворца, скоро будем на месте.

Марион пустила своего коня шагом, стараясь держаться поближе к чужеземному лекарю. Тот, в свою очередь, тоже не отставал, понимая, что потеряться в тёмном лесу ему совсем не хочется.

– Давно ты работаешь у герцога, Януш?

– Уже шестой год.

– Всё время войны, – задумчиво констатировала Марион, и вдруг перехватила руку лекаря, державшую поводья. – Осторожней! Здесь поведу я, справа обрыв. Доверься мне, Януш.

Януш готов был довериться, даже если бы она вела его прямо в пропасть. Никогда не думал он, что его будут так привлекать сильные, независимые женщины, и, возможно, старше его самого.

– Очевидно, ты был совсем молод, когда поступил к нему на службу. Нужен сильный протекторат, чтобы в таком возрасте попасть под патронат великого герцога Ликонта. Кто вас познакомил?

Если бы Марион не держала его за руку, ни за что бы не уловила, как вздрогнул молодой лекарь – крупно, всем телом. Она придержала коня, вглядываясь в спутника.

– Что-то не так?

– Если… вы не возражаете… я бы не хотел говорить об этом.

– Конечно. Прости, Януш.

Впереди уже показались первые огни императорского дворца, лес значительно поредел, переходя в ухоженный парк, когда Януш придержал коня.

– Я могу надеяться… простите, миледи, но… могу я надеяться на встречу?

Марион улыбнулась, качнула головой. Януш вглядывался в её лицо так напряжённо, что ей внезапно стало легко и весело. Никто из мужчин уже очень давно не смотрел на неё так – никто, даже Магнус, за долгие годы привыкнувший к обществу жены.

– Я люблю прогулки по этому лесу, – наконец сказала она, и едва подавила улыбку, когда доктор вспыхнул, пытаясь подавить облегчение и восторг. Это не обещание, но лучше, чем ничего. – Но я должна просить тебя об одолжении.

– Всё, что угодно, миледи!

– Не стоит упоминать о нашей встрече его светлости герцогу Ликонту. Я могу рассчитывать на тебя, Януш?

– Я обещаю, я не обмолвлюсь ни словом… Вы можете быть уверены, миледи… Миледи! – Януш встревоженно глянул вначале на огни дворца, затем на неё. – Мне дозволено знать ваше имя? Вы не обязаны, но…

Марион улыбнулась, нагнулась, сжав холодные пальцы молодого лекаря.

– Должно быть, последние события уже облетели весь дворец, так что нет смысла утаивать что-либо. Ты всё равно догадаешься. Януш, сегодня ты сделал доброе дело, предложив свою помощь Синей баронессе Аверона, леди Марион. И даю слово, она запомнит этот день.

***

Януш стремительно шёл к покоям герцога, унимая сбившееся дыхание и пытаясь на ходу привести себя в порядок. Он даже одежды не сменил, направившись к патрону прямо от конюшен.

Эта женщина… удивительная, сильная… просто околдовала его. Даже сейчас, взволнованный, напряжённый, он то и дело вспоминал её глаза, сдержанную улыбку, голос…

Он переживал за герцога Ликонта не только как врач, обеспокоенный состоянием больного. Все эти годы, находясь рядом с ним, Януш переживал за его жизнь ничуть не меньше, чем за собственную. Потерять его, лишиться его протектората означало для него риск вновь попасть в положение, выход из которого только один – бегство. И все связанные с ним проблемы, такие как непризнанность, отсутствие нужды в его услугах, и жалкое полунищенское существование какого-нибудь деревенского знахаря – всё это вновь свалится на его плечи. Честно говоря, Януш не чувствовал в себе ни моральных, ни физических сил бороться с очередными невзгодами, поэтому каждая царапина молодого генерала приводила его во внутренний трепет, страх потерять человека, который не только подарил ему билет в жизнь, но и стал, возможно, единственным его другом.

Перед самыми дверьми опочивальни Януш заметил торопливо покидавшего коридор лакея, и мимовольно задержал на нем взгляд. В отведенной им части дворца им прислуживали валлийские слуги, прибывшие вместе с ними из Галагата, от чужих лакеев и горничных Нестор отказался сразу же, мигом наведя привычный порядок на своей территории. Король Харитон знал, кого отправлять вместе со своими сыновьями. Никто лучше Нестора не защитит августейших Андоима с Орестом: генерал лично проверял всю охрану и прислугу, отбирая их в состав делегации.

Привыкнув видеть знакомые лица, Януш сразу распознал в ускользнувшем лакее чужака. Вот только гадать над тем, что понадобилось ему на валлийской территории дворца, лекарь не стал: он слишком спешил, чтобы забивать голову тревожными мыслями. Толкнув двери опочивальни его светлости, доктор прошел мимо замерших у стены лакеев, тотчас захлопнув створки за собой.

– Януш! Как это понимать? Тебя битый час ищут, я разослал прислугу по всему дворцу…

– Прости, Нестор, – повинился молодой лекарь, торопливо скидывая плащ и умывая руки в серебряной миске у входа. – Я не думал, что понадоблюсь сегодня, и решил потратить день на сборы местных трав. Что случилось?

Нестор откинулся обратно на подушки, заложив руки за голову. После поединка он отправился к себе в покои, но даже приведя себя в порядок, не смог избавиться от дурных мыслей. То, что он сделал, было неправильно. Нет, он сделал бы это ещё раз, попадись она ему, не удержался бы от искушения, когда она стояла так невозможно близко – но это всё неправильно. Её ненависть, бурлящая, но тщательно ею подавляемая, после позорного поединка, обесчестившего её как женщину и как воина, должна была прорваться наружу. Он сам вскрыл её нарыв, и теперь должен приготовиться к тому, что оттуда хлынет гной.

– Помнишь, – прикрыв глаза и блаженно вытягиваясь на одеяле, проговорил Нестор, – я рассказывал тебе о том, куда я пропал в нашем отступлении под Праттом…

– Ты убил главнокомандующего аверонским войском, – утвердительно ответил Януш, присаживаясь рядом с кроватью и встряхивая кистями рук.

– Верно. Там же случилась ещё одна встреча…

Януш провел ладонями над расслабленным телом герцога, пытаясь определить источник боли. Леди Марион оказалась права – ничего страшного он не наблюдал. Вот разве что эта царапина на лице почти пересекала шрам, и начавшая стягиваться кожа вновь раскрылась кровавой полосой…

– Ты рассказывал, – терпеливо сказал лекарь, доставая из сумки лечебные корешки. – Тебя заметил телохранитель командующего, и в ходе поединка оставил тебе прощальный подарок, – Януш коротко улыбнулся, кивая на шрам.

Нестор усмехнулся. За почти шесть лет он изучил своего лекаря достаточно, чтобы научиться доверять ему безоговорочно – как в плане здоровья и полученных ранений, так и в плане интуитивных догадок обедневшего дворянина. Януш был довольно молчалив, в разговорах стремился не участвовать, и, подолгу оставаясь рядом с патроном, мог видеть то, чего занятый делами герцог не замечал. Нестор быстро научился ценить его замечания, тихие, всегда ненавязчивые, и доверять его мнению. Со временем, постепенно и незаметно, их отношения переросли в крепкую дружбу.

Януш был дворянином, образованным, умным, талантливым, и не его вина, что у него так всё сложилось. Нестор знал, что молодой доктор сделает всё возможное и невозможное, чтобы сохранить ему жизнь, а сам герцог, как оказалось, тоже поспешил защитить его ещё в самом начале знакомства. На людях дружбу приходилось скрывать, но когда они оставались одни, герцогу чрезвычайно нравилась компания Януша, а в моменты, когда ему требовалось привести собственные мысли в порядок, доктор оказывался просто незаменим.

Было у Януша ещё одно ценное качество – он не боялся перечить властному герцогу. Он высказывал свои мысли достаточно мягко, но вместе с тем не стремился подсластить пилюлю или обезопасить себя от гнева патрона при неосторожном высказывании – просто говорил, как есть, не отговаривая от необдуманных действий, но удивительным образом открывая герцогу глаза на некоторые вещи, тонкие детали, которые мог заметить только очень проницательный наблюдатель.