Ольга Погожева – Пуля в голове (страница 48)
— Джон, — слабо позвала миссис Ллойд, опираясь на створку. — Приехал твой отец. Лорд Энтони сейчас в гостиной…
ГЛАВА 17. Семейные тайны
«Старая любовь не ржавеет»
Испанская поговорка
В доме Ллойдов царила напряжённая тишина. Джон помог ей снять пальто, затем запутался в собственных пуговицах, не в силах совладать с трясущимися пальцами. Для детектива-менталиста, который не испугался пули в лоб при задержании и рвался напролом к цели, это казалось почти невероятным.
Почти — потому что Диана знала, что такое ужасный отец. Неужели лорд Энтони Ллойд ничем не отличался от сеньора Фиделя Флореса? Иначе как объяснить волнение Джона?
Гордая и вспыльчивая Эвелин, на удивление, притихла тоже, молча помогая супругу избавиться от пальто и пригладить растрепавшиеся волосы. Затем миссис Ллойд так же молча привлекла мужа к себе, успокаивающе провела ладонью по напряжённой спине и, приподнявшись, коснулась губами его щеки.
Диане показалось, что от лёгкого поцелуя раскрасневшийся Джон сразу успокоился, да и кожа побледнела, сдаваясь морозной магии миссис Ллойд. Теперь становилось понятно, какое утешение получал от объятий супруги маг-мента л ист, чей мозг работал на повышенных оборотах. Одно лишь прикосновение остужающей ладони дарило желанное успокоение — уже немало для человека, который жил сплошными стрессами.
— Я пойду первым, — одними губами выговорил Джон, отстраняясь от Эвелин. — Диана, жди знака.
Диана даже поёжилась: насколько же опасным был человек, находившийся в гостиной?
Эвелин осталась с ней, так что к происходящему за стеной обе прислушивались с равным волнением, для надёжности ухватившись друг за дружку. Миссис Ллойд знала, как никто другой, каким безжалостным может быть неодобрение лорда Энтони, и оказывала поддержку, как умела.
Вот только от крупной дрожи Диану это не спасало.
— Здравствуй, отец! Какая приятная неожиданность! — донеслось из гостиной наиграно-бодрое.
— Я посылал телеграмму и предупреждал о визите, — помедлив, отозвался невидимый собеседник. Голос у лорда Энтони оказался размеренным и холодным — ничего похожего на вкрадчивую мягкость сеньора Флореса. — Не говори, что ты разучился читать, Джон.
— Не скажу, — покладисто согласились из-за стены. — Надеюсь, ты в добром здравии, отец? Путешествие прошло спокойно?
— Оставим прелюдию, — в размеренном голосе лорда Энтони прорезались нетерпеливые нотки. — Моё здоровье и Атлантика неизменны. Ты, как погляжу, обзавёлся новым шрамом. В твои года служить рядовым детективом и уворачиваться от пуль мелких бандитов — позор, а не героизм.
— Это ты, между прочим, подсунул меня Лэнгдону! — возмутился детектив Ллойд, разом уронив маску почтительного сына. — Я не собирался поступать на службу в Америке. И если это будут не мелкие бандиты, а крупные гангстеры, то у тебя претензий не возникнет?
— С крупными гангстерами ты дружишь, а не сажаешь за решётку.
— Откуда…
— Ты ещё в Лондоне неосмотрительно принимал приглашения этого итальянского мясника Медичи. Ты полагал, мне не доложат?
— Медичи не мясник, — неуверенно возразил сын. — Его бизнесы абсолютно легальны.
— Это потому, что концы он надёжно похоронил. В прямом смысле.
— Кто из нас не совершал ошибок, — пошёл на попятную детектив.
— Я, — непререкаемо отрезали из гостиной. — Я не совершал. И сейчас не ошибусь, как только увижу эту твою самозванку. Она здесь?
— Кто? — кротко уточнил сын.
— Джон, среди моих детей идиотов нет.
— Отец, — сдался детектив. — Диана ничего не знала о роде Ллойдов. Это Вольф заметил, что у нас с ней одинаковые ауры. И обручальное кольцо с фамильным гербом! Вольф также провёл анализ крови и предоставил отчёт — говорит, мы точно родственники…
— Что ещё за анализ?
— Новая разработка профессора Зборовского, Вольф — его ассистент, они вместе разрабатывали магическую сыворотку и некоторые другие методы…
— Профессор Ян Зборовский — человек неглупый, — сдержанно признал лорд Энтони. — И твой друг, доктор Вольф, тоже. Но и они могут ошибаться. Будь профессор Зборовский здесь, он бы со мной согласился. Порой встречаются люди с одинаковыми лицами, которые живут на разных концах земли. Подобный эффект может возникать и в случае магических аур. Что же касается кольца, то я должен его увидеть, прежде чем…
Диана шагнула в гостиную.
Ярко горел огонь в камине, весело потрескивая поленьями. Красовалась у окна высокая ель, празднично украшенная к Рождеству. Электрическая гирлянда сверкала ярче хрустальной люстры, а за рождественской ёлкой, на диване, тихонько устроилась Мэйовин с коробкой. Оттуда всё ещё торчали круглые шары, ленты, ножницы и цветная бумага: видимо, сёстры украшали дом к празднику в момент, когда пожаловал важный гость.
Рядом с Мэйовин сидел сухонький пожилой господин, взиравший то на лорда Энтони, то на его сына с почти болезненной гримасой. Судя по всему, он прибыл с лордом Ллойдом, но, исходя из костюма и выправки, приходился ему слугой или сопровождающим, но никак не равным.
Впрочем, редкий счастливец мог похвастать равенством с лордом Энтони
Ллойдом.
Диана замерла на миг, рассматривая человека в центре гостиной. Лорд Энтони оказался мужчиной среднего телосложения и без выдающихся внешних данных, однако он с лихвой компенсировал это безупречным костюмом, тщательно уложенными волосами и той особой манерой держаться, когда каждый жест имеет значение. Для своих лет лорд Ллойд выглядел подтянутым и моложавым, что явно играло ему на руку в политических играх.
Диане он, пожалуй, понравился.
— Лорд Ллойд, — мягко обратилась она, вытягивая цепочку из-за воротника. — Вы хотели увидеть кольцо моей матери. Прошу вас…
Диана сняла цепочку с крестом и кольцом через шею, протянула отцу Джона. Улыбнулась, качнув ладонью.
— Простите, я не дождалась приглашения, — извинилась она, не опуская руки. Лорд Ллойд не спешил забирать цепочку из её ладони и будто окаменел, разглядывая Диану чуть расширившимися глазами. — Мне показалось, нам нужно встретиться. Я очень хотела вас увидеть… Хотя бы для того, чтобы извиниться, если вы проделали такой долгий путь зря.
За её спиной судорожно выдохнула Эвелин Ллойд.
— Отец, — прочистил горло Джон. — Позволь тебе представить. Это…
— София, — вдруг потрясённо выдохнул лорд Ллойд, шагая вперёд.
Диана вздрогнула, когда сухие ладони лорда Энтони тяжело легли на её плечи. Крепкие пальцы болезненно впились в кожу, пока лорд Ллойд напряжённо вглядывался в её лицо внезапно увлажнившимся взглядом.
В гостиной вдруг наступила абсолютная тишина. Диана и впрямь не слышала других звуков, кроме тяжёлого дыхания лорда Энтони, треска поленьев и стука собственного растревоженного сердца.
— Меня зовут Диана, — тихо проронила она. — Софией звали мою маму. Так дуэнья говорила. Остальные вспоминали её, как сеньору Флорес…
Лицо Энтони Ллойда исказилось такой гримасой ярости и боли, что Диана едва не отшатнулась. Не посмела. Только судорожно выдохнула, когда пальцы лорда Ллойда впились в её плечи ещё крепче.
— Мне знакомо имя Флореса, — с силой, которую ощутила даже Диана, выдохнул лорд Энтони. — Я поэтому сорвался с места. Мерзавец оказывал Софии знаки внимания на курорте в Испании… почти тридцать лет назад…
— Мне исполнилось всего четыре, — тихо раздалось со стороны. Диана узнала голос Джона, но так и не решилась отвести взгляда от его отца. — Вы с мамой уехали в Испанию вдвоём, а вернулся ты один… и напрочь перестал меня замечать…
Лорд Энтони дёрнулся, как от удара. Пошатнулся…
А в следующий миг Диана обнаружила, что прижимается лицом к груди лорда Ллойда, вдыхая холодный, незнакомый аромат его парфюма. Крепкие руки обвили её плечи, а волос касались жёсткие, неумелые губы, разучившиеся целовать.
В стороне болезненно усмехнулись.
— А меня ты так не обнимал…
Лорд Энтони так же резко отстранился, обхватил ладонями лицо Дианы, вглядываясь в неё ищущим, почти лихорадочным взглядом.
— Я не видел тебя тридцать лет… — только и проронил гроза британского парламента. — София… жива ещё?..
— Мама умерла, когда мне исполнилось четыре, — едва слышно ответила Диана. — Инфлюэнца. Тогда пол-Хуареса выкосило… Вот, — тихонько напомнила Диана, поднимая руку. — Кольцо и крест…
Лорд Ллойд наконец оторвал от неё тяжёлый взгляд, посмотрел на снятые украшения. Глаза его оказались красными и сухими; напрасная надежда умерла, едва родившись.
— Как же, помню, — горько усмехнулся Энтони. — День, когда я надел Софии это кольцо. И крест, который она не сняла даже на свадебной церемонии. Твоя мать была истовой католичкой… Вот и Джона крестила тайком. И сама так и не перешла в англиканскую церковь… Я ругался, ведь род Ллойдов — потомки британских элитаров… близкие к короне… София только отшучивалась, и я сдался. Мягкая, но неуступчивая, когда речь шла о том, во что она верила… А ведь это именно из-за церкви я и потерял её в тот день.
Диана пошатнулась, и лорд Ллойд наконец очнулся, обводя взглядом присутствующих. На удивление, минута слабости никак не повлияла на способность менталиста если не подчинять, то запугивать людей: Мэйовин вздрогнула и уткнулась взглядом в коробку с украшениями, старый слуга на диване тяжело вздохнул, промокая скупую слезу белоснежным платком, Эвелин плотнее прижалась к Джону, храбро выдерживая сверлящий взгляд свёкра.