Ольга Погожева – Пуля в голове (страница 47)
Сержант Меркадо прокашлялся, Джон подавил быструю улыбку.
— Полагаю, не имелось ответной симпатии, — удерживая улыбку, вежливо предположил детектив. — Мистер Анжело — слабый менталист. Он не мог соблазнить любую приглянувшуюся ему женщину…
— Сопляк, — фыркнул полковник.
— …но затем миссис Бэрроуз разглядела молодого водителя. Возможно, дала слабину после смерти мужа: всё-таки стресс. Этого Анжело хватило, чтобы втереться в доверие. В день, когда мы обнаружили его в квартире вдовы, Ричард уже готовился к отъезду, заручившись поддержкой и деньгами миссис Бэрроуз. Мы успели вовремя.
— Телефон миссис Бэрроуз есть в личном деле, — вскользь добавил сержант Меркадо.
— Вот и славно, — рассеянно кивнул полковник и тут же встрепенулся, — я о закрытом деле, зубоскалы!
Диана быстро отвернулась, делая вид, что поправляет рукав. Джон потирал переносицу, пряча усмешку за ладонью, сержант Меркадо ухмылялся в стену.
— Что касается мексиканцев, — вновь помрачнел Лэнгдон, — то уволь, Джон, я на такое не подписывался. Это дело для ФБР, но только после того, как мисс Фостер даст нам показания. И ты знаешь, чем это ей грозит!
— Я знаю, чем это грозит всем нам, если Флорес останется на свободе, — посерьёзнел Джон. — Он не оставит в покое дочь, приедет в Нью-Йорк вместе со всей бандой…
— Не бандой, а синдикатом, — нахмурился полковник. — И не приедет, а уже
здесь.
Диана побледнела, стискивая цепочку.
— Да, — кисло отмахнулся полковник Лэнгдон. — Я уже связался, с кем надо. Агенты аж пищали от радости, что выпал такой шанс… Но ты же понимаешь, что это значит, Джон! — повысил голос полковник. — Мисс Фостер рискует жизнью. И раз ты собрался в это макаться, то и ты тоже!
— Почему я рискую? — тихо уточнила Диана, оборачиваясь к детективу Ллойду.
— Джон?..
Детектив-менталист помолчал, явно собираясь с духом, затем размашисто шагнул к ней и опустился на корточки. Взял её заледеневшие ладони в свои, крепко сжал холодные пальцы.
— Потому что ловить будем на живца, — негромко, глядя в глаза, отозвался Джон. — На тебя, Диана.
Полковник Лэнгдон согласно промычал и резко поднялся из-за стола.
— Это огромный риск, мисс Фостер! Я бы рекомендовал вам программу защиты свидетелей, но это вечное бегство. Вы, разумеется, будете потеряны не только для нашего управления, как судмагэксперт, но и для самой себя, потому что пользоваться ментальными способностями вам, скорее всего, запретят. Я вас не уговариваю! — тут же нахмурился полковник. — Просто расписываю перспективы. Относительная безопасность в глуши — или грандиозная битва. Решать вам! — гаркнул Лэнгдон так, что графин на столе звякнул.
Судя по решительному виду, сухонький полковник ни секунды не сомневался, что делать. Такие, как Иеронимус Лэнгдон, и впрямь иначе жить не умеют. Только вечная борьба, только жажда действий…
Как там говорил доктор Вольф, про посттравматический синдром? Похоже, некоторых он приводил к настоящей стрессозависимости.
— Джанфранко никогда мне не простит того, что я это вообще предложил, — нервно рассмеялся Джон. — Я и сам не переживу, если с тобой что-то случится. Я слишком многих потерял… И хотя мы знакомы всего ничего… если Вольф прав…
Диана выдавила улыбку, сжимая пальцы детектива в ответ.
— Франко как-то сказал, что выбор ничего не стоит, если тебе его не оставили.
И что он не будет решать за меня. Я ему верю…
Джон мягко усмехнулся.
— Боюсь, ты исчерпаешь лимит доверия, если вляпаешься в эту историю.
Диана даже не улыбнулась.
— Прекрасный способ, чтобы проверить его слова, — тихо и серьёзно ответила она. — Я ведь помню, о чём мы говорили, Джон. Довольно с меня пряток и бегства. Довольно страха и зарывания таланта в землю. Довольно невинных жертв, которых я могла бы спасти, но так и не решилась. Я много думала в последние дни… Я не совершила ничего доброго за жизнь. Отец Марк говорил, что Господь любит смелых… И я не знаю лучшего способа, чтобы снискать эту любовь! Судмагэкспертиза — прекрасное применение моих способностей, — тяжело улыбнулась Диана. — Но ещё лучшее — это помощь людям и лечение таких мучительных состояний, как у мистера Дэвиса. Тех, которые мешают жить. Люди — хрупкие создания… Их психику ломает даже выброшенная в детстве игрушка, что говорить о более серьёзных испытаниях?
Я осталась в здравом уме после всего пережитого, и я могу помочь другим вернуть ясность рассудка. Если для этого требуется не бегать от прошлого и развернуться к нему лицом — я готова. И я солгу, если скажу, что делаю это только ради других. Мне это нужно тоже. Сеньор Флорес не должен больше навредить. Никому.
— Браво, мисс Фостер! — хрипло выдохнул полковник Лэнгдон. — Разворачивайтесь лицом к страхам и бейте им по зубам! Тем самым спасётесь не только вы, но и беззащитные граждане, которые драться не умеют. Заверните боль в кулак! Станьте воином, а не жертвой! И спасётесь вы и все вокруг вас!
— Очень трогательно, полковник, — подметил сержант Меркад, поднимаясь. — Надеюсь, вы не угробите сразу двух менталистов одним махом. Наслушаются бравурной пропаганды и полягут рядом друг с дружкой. Зато воинами полягут, не жертвами…
— Меркадо? Ты ещё здесь? — нахмурился непримиримый полковник. — Ступай в отделение, обрадуй сослуживцев, ваше дело закрыли и передали в суд! Чего тут-то застрял? Детектива Ллойда мне придётся временно отстранить от работы в боро Манхэттен…
— Нет ничего более постоянного, чем временное, — туманно обронил сержант Меркадо, отступая к двери. — Вы только что лишили свой отдел менталиста, полковник.
— Поясни, — нахмурился Лэнгдон, заводя руки за спину.
Маркус смерил сухонького полковника угрюмым взглядом.
— Вы засветили детектива Ллойда перед ФБР, — пояснил очевидное Меркадо. — А вместе с ним и мисс Фостер. Как думаете, после дела с Флоресом таких ценных специалистов отпустят обратно в ваше управление?
Полковник Лэнгдон помрачнел.
— Вот и я о том же, — спокойно завершил мысль Маркус. — Удачи в поиске новых кадров, полковник.
— Катись к чёрту! — не выдержал Лэнгдон.
Дверь за сержантом захлопнулась, и Джон неловко утешил шефа:
— Это только предположение. В конце концов, я всё ещё британский подданный…
— И ты тоже помолчи! — отмахнулся шеф, плюхаясь обратно в кресло. — Плевать им на твоё гражданство и высокое происхождение! Этим ребятам только палец покажи, они тут же откусят руку по локоть! Ещё и скажут, что невкусно было… Кстати, — взглянув на часы, хмуро добавил Лэнгдон, — я жду их с минуты на минуту. Меркадо, мерзавец, прав! Сейчас как поступишь в их распоряжение, так и потеряешься… Слушай, — посерьёзнел полковник. — Они предложат засветить мисс Фостер в газетных заголовках. Организовать встречу прежде, чем Флорес припрётся к ней сам. И повязать его на месте. Вопрос только в том, какие именно заголовки это будут. Чтобы Флорес прибежал лично, нужно что-то горячее… И прежде, чем ребята из бюро предложат грязные варианты, подумайте на опережение. Иначе мисс Фостер сочинят целый скандал и напрочь убьют девице репутацию! Что это будет? Неожиданное наследство? Выигрыш в лотерею? Помолвка?
Диана покраснела.
— Франко ещё не сделал предложения, — глянув на Джона, призналась она. — Ну, такого, чтобы с кольцом…
— Светить в газетах ещё и Джанфранко Медичи — это большая глупость, — сдержано заметил детектив. — Мы рискуем получить локальную войну среди синдикатов, кланов и киллеров.
— Ну, подумайте, — нетерпеливо оборвал полковник. — У вас не так много времени на размышления. И, Джон? Следи за ней в оба, — пригрозил Лэнгдон. — Если Флорес доберётся к мисс Фостер раньше, чем мы организуем встречу, я за ваши шкуры и цента не дам!..
Домой они добрались лишь к вечеру, после встреч с агентами, тонны подписанных бумаг, хмурых наставлений Лэнгдона и вежливых предупреждений со стороны бюро. Диане полагался практически домашний арест до назначенного дня, но это казалось меньшим из зол, ведь про их планы всё ещё не знал Джанфранко. Как отреагирует Медичи на подобные новости, боялся предположить даже детектив Ллойд.
— Подключим Эвелин, — наиграно бодро предложил Джон, выруливая на знакомую улицу Ист-Сайда. — Уж она-то остудит любую голову, и Франко не исключение.
Диана только головой покачала, нервно поигрывая цепочкой. У миссис Ллойд и без того хватало забот: с младшей сестрой они быстро примирились, выговорившись ещё на первой встрече, так что Эвелин уже вовсю занималась организацией свадьбы, неизбежными тратами и рождественскими приготовлениями.
Доктор Вольф, как обронил Джон, уже крестился в католицизм, готовясь к таинству бракосочетания, но на тихую церемонию никого не пригласил. Диана только надеялась, что духовные поиски бывшего викария англиканской церкви завершены, и его душевное равновесие восстановлено.
Мало надежд рядом с такой супругой, разумеется.
Мэйовин переехала в дом сестры, по настоянию самой Эвелин, потому что делить крышу с женихом было верхом неприличия, а снимать квартиру в рабочем квартале в её положении становилось уже небезопасно. В доме Ллойдов, таким образом, стало шумно и суматошно, так что Диана не слишком рассчитывала на внимание и поддержку миссис Ллойд, когда они припарковались у обочины.
Эвелин распахнула дверь сама, хотя они даже не позвонили.