Ольга Погожева – Крест ассасина (страница 13)
Толпа у ворот нестройно качнулась, и грузный горожанин пихнул Кая в левый бок, наваливаясь едва ли не всем весом. Крестоносец охнул, поперхнувшись на вдохе, схватился за раненое плечо. Мужчина не замечал распластанного по створке двери рыцаря – вытянув шею, старательно картавил всеобщую молитву.
– Et in Spiritum Sanctum, Dominum et vivificantem: qui ex Patre Filioque procedit…**** – сумел выдавить Кай, прежде чем давление толпы стало совсем невыносимым.
– Посторонись.
Кай узнал голос Сабира, но повернуться не смог – слишком крепко был прижат к двери.
– Посторонись, говорю, – повторил убийца, и его голос, холодный, как сталь, странным образом был различим в общем гуле. По крайней мере, обращение совершенно точно услышал тот, кому оно предназначалось. Грузный мужчина удивлённо вздрогнул, переводя взгляд на мужчину в белом балахоне, и поспешил почему-то выполнить приказ, втягивая живот и отстраняясь настолько, насколько позволяли окружившие его прихожане. Кая дёрнули за локоть, оттаскивая от двери, и крестоносец лишь теперь смог увидеть прокладывавшего в толпе дорогу ассасина, уводившего его всё дальше от храма.
– Сабир, нет, – запротестовал Кай, но убийца не слушал – последний рывок, и оба оказались у местного стойла, где привязали своих лошадей. – Там же… служба… ещё не закончилась!
– Для тебя – закончилась, крестоносец! – отвязывая своего коня, отрезал араб. – В такой рубке даже здоровому дурно станет, что уж говорить про тебя. Твоей Еве тоже нехорошо; рыжик сейчас пытается вывести её из храма. Здесь и встретимся.
– Ты откуда знаешь? – поразился Кай.
Сабир хмыкнул.
– Я, в отличие от тебя, делом занимался. Да ты не сомневайся, рыцарь! Если я говорю, что сейчас их увидим, значит, так и будет. Вот, что я говорил!
Госпитальер вырвался из храма действительно словно по команде; собравшиеся у ворот храма прихожане посыпались в разные стороны, как домино. Рыжий рыцарь крепко прижимал к себе побледневшую сестру, и Кай услышал его рычащий, грохочущий голос.
– Домой! – громыхнул госпитальер, подталкивая Еву к стойлам. – На коня, живо! Если бы я знал… такая толпа! И ради чего? Ведь были же вчера на Литургии! Всё ради этого англичанина, а, Ева?! Который так и не пришёл! Вот ведь нечестивый, вероломный народ…
Гуго осёкся, увидев наконец перед собой представителя «нечестивого и вероломного народа», и крепче сжал сестринский локоть, вызывая у Евы негодующий вскрик.
– Гуго! – морщась, воззвала к брату она.
Штрауб отпустил её руку, размашисто шагнул к Каю.
– Ты знал?! – заорал вместо приветствия госпитальер.
– О чём? – поразился рыцарь, делая инстинктивный шаг назад.
– Знал, по гнусной роже вижу! Конрада вчера убили! Аккурат перед тем, как мы тебя повстречали! Траур в городе! Горожане в панике! Мамелюки вот-вот возьмут обезглавленный Тир!..
– Гуго! – снова позвала Ева, выразительно поглядывая на крайние ряды прихожан. Те с тревогой оборачивались на шумную компанию, и Штрауб поутих.
– Это кто? – рыкнул он в сторону безмятежного Сабира.
– Друг, – без раздумий ответил Кай. – И мой проводник.
– Ладно, – решил проблему госпитальер, подталкивая сестру к лошади и помогая ей взобраться на седло. – Езжай за нами, англичанин! Поговорить надо… вдали от людских глаз. Не отставай!
Они проехали знакомыми переулками на тихую улицу, где находился уютный домик Штраубов, и спешились, привязывая коней за воротами. Гуго распахнул дверь, пропуская внутрь сестру, смерил незнакомого араба долгим и подозрительным взглядом.
– Проводник, говоришь? – сощурил он янтарные глазищи. – Звать его как?
– Сабир, – ответил ассасин и усмехнулся. – Его звать Сабир.
– Ты гляди, по-нашему говорит, – удивился Штрауб, услышав родную франкскую речь. – Часто приходилось с нашим братом общаться?
– Приходилось, – с той же усмешкой отвечал Сабир.
– Говорить прямо тут будем? – вклинился Кай, опасаясь дальнейшего развития диалога: оба изучали друг друга чересчур пристально. Как бы Гуго не вспомнил!.. – Или всё-таки пройдём в дом?
– Заходите, конечно, – вновь появилась в дверях Ева. – Гуго, мы ведь рады гостям, не так ли? Сэр Кай мне очень помог в прошлый раз, и я надеюсь, ты об этом не забыл… а друг сэра Кая – наш друг. Верно?
Рыжий рыцарь засопел, свирепо глянул на Сабира, затем на Кая, и махнул рукой, первым проходя в дом.
– Спасибо, – тихо поблагодарил Еву рыцарь, задержавшись на миг рядом с ней.
– Я рада вам, – так же тихо ответила девушка, и взгляд её наконец остановился на Сабире.
Кай поразился тому, как резко поменялось лицо молодого араба. Жёсткие черты расслабились, презрительно искривлённая линия рта выровнялась, губы дрогнули, складываясь в лёгкую полуулыбку. Из синих глаз исчез брезгливый, насмешливый прищур; теперь они лучились самым неподдельным интересом и искренним вниманием. Ассасин слегка склонился, не отрывая глаз от лица девушки.
– Позвольте представить, – спохватился Кай, – Сабир, мой проводник…
– Сабир? – уточнила Ева. – Просто Сабир? Мне кажется, местный обычай предписывает упоминать отца в имени.
– Я лишён подобной привилегии, – ответил ассасин, и Кай в очередной раз поразился – на этот раз его бархатному тону. – Хотя и был у родителя любимым сыном. Он отрёкся от меня несколько лет назад.
– Какой ужас! – искренне поразилась Ева. – Что же вы сделали?
– Выбрал не ту дорогу, – улыбнулся Сабир. – Отец был зажиточным господином и дал мне, единственному из своих детей, вполне приличное образование. Готовил меня «к лучшей жизни»… Но я пошёл другим путём. Мало ли сыновей не радовали своих отцов? – снова улыбнулся ассасин.
– Немало, – признала девушка. – Это часто случается.
– В чём дело?! – разъярённо высунулся из двери рыжий рыцарь. – Англичанин?! Снова твои выходки? А друг этот по смуглой роже получить не хочет?! А?! Быстро в дом!
Все трое повиновались немедленно: Ева – чтобы не раздражать брата, Кай – чтобы прервать ставший вдруг таким личным разговор. Сабир тоже последовал за ними без единого слова, но крестоносец не назвал бы подобную безропотность подчинением. Араб двигался, говорил и даже молчал так, будто он был хозяином в доме, а вовсе не Штрауб или его сестра.
В маленьком жилище франков едва нашлась комната, чтобы разместить в ней такое количество гостей. Трое мужчин чувствовали себя неуютно в тесных стенах, и, должно быть, никогда раньше здесь не собиралось столь разношёрстной компании. Молчание длилось до тех пор, пока Ева не принесла графин вина и стаканы. Девушка поставила их на столик, где уже стояла тарелка с фруктами, и присела рядом с братом, бросив на него встревоженный взгляд.
– Даже не знаю, как начать, – громыхнул наконец Штрауб. – Ведь этот твой проводник понимает по-франкски…
– Гуго! – вспыхнула Ева.
– В городе становится небезопасно, – рыкнул госпитальер, будто решившись на что-то. – Лишь власть Конрада удерживала мамелюков от нападения. Теперь, когда он вероломно убит шакалами Горного Старца, мусульмане медлить не станут. Мы с Евой завтра же покидаем Тир.
Кай, не решавшийся взглянуть на одного из «шакалов», вместо этого удивлённо посмотрел на девушку.
– Это правда? – вздрогнув, быстро спросил он.
Та лишь развела руками и вздохнула.
– Но к чему такая спешка?
– Ты англичанин, а не идиот, – жёстко припечатал Штрауб, – должен понимать. Как только проклятые арабы возьмут город в кольцо, мы окажемся взаперти. Скажи, какие шансы вырваться из окружения? Да ещё со строптивой и болезненной девицей на руках?
Ева возмущённо подскочила. Гуго, не вставая, положил огромную лапу ей на плечо, опуская сестру обратно в кресло.
– Твои предложения, сэр Гуго? – быстро спросил Кай, пресекая неловкость семейной сцены.
– Мы направимся в Акру, – пробурчал госпитальер, и янтарные глаза уставились юному лорду в переносицу. – И лучше иметь под рукой запасные мечи. Ты, конечно, не Бог весть какой вояка… – Ева закрыла вспыхнувшее лицо руками, в то время как Гуго спокойно продолжал, – но недаром же у тебя в перевязи меч с королевским гербом. Думал, не замечу? Ваш Ричард случайных людей в свите не держит, стало быть, махать клинком уж как-нибудь да умеешь. А этот твой… проводник…
– Сабир, – напомнил Кай, но Штрауб не слушал.
– …несмотря на гнусную рожу, кажется крепким парнем. Как думаешь, надёжный он человек? За деньги свой долг выполнит или сбежит при первой же опасности? И во сколько он себя ценит? Только пусть учтёт, я цену наёмной силе знаю, и обдурить меня не удастся!
Кай покраснел, но, поскольку последовать примеру Евы не мог, ограничился лишь взглядом в пол. Зато заговорил Сабир.
– Он человек надёжный, – насмешливо проговорил ассасин. – Настолько, насколько ты считаешь достойным доверия араба, предлагающего наёмную силу за деньги.
Гуго воззрился на него так, будто вдруг заговорил стол, и какое-то время напряжённо молчал, шумно и яростно выдыхая через нос.
– Твой проводник, сэр Кай, не так прост, как кажется, – рыкнул он наконец.
– Спасибо. Ты тоже не так глуп, как хотелось бы, – спокойно парировал Сабир на франкском.
Рыжий рыцарь подскочил, едва не перевернув столик с фруктами. Ева вскрикнула, вжимаясь в стул и на всякий случай заслоняясь локтями от буйного брата – теснота комнаты могла сыграть незавидную для девушки роль: она находилась слишком близко к размахивавшему кулаками соседу.