Ольга Погожева – Когда тают льды: Путь Велены (страница 3)

– А соратники твои, госпожа, в таких же нательных рубашках к нам едут? – поинтересовался Дагборн, протягивая руку и поддевая рукав её накидки. – Вас магия греет, что ли?

Велена лишь крепче поджала губы: ненадолго же хватило уважительного тона наглого легионера! Тот, впрочем, отсутствием ответа не смутился – наоборот, улыбнулся ещё шире, демонстрируя ровные белые зубы, сложил руки на груди.

– Разговорчивой тебя точно не назовёшь, госпожа! Немых среди колдунов не встретишь: нужно же вам тёмные заклинания читать? Без языка никак, – сделал вывод Дагборн, ни на миг не отрывая пристального взгляда от сикирийки. – Предложение у меня есть, красавица, – нагнулся поближе, шепнул почти на ухо, – летим со мной!

Искорки смеха в серых глазах ещё не погасли, когда Велена положила ладонь ему на грудь, резко выдохнула – и гонца тотчас отбросило воздушным потоком на несколько шагов назад, прямо под мощные лапы летучего ящера. Тот злобно заворчал, потоптался на месте, не понимая, что происходит, но на охающего хозяина благоразумно не наступил.

Вместо ожидаемых и вполне уместных, по мнению сикирийки, проклятий звенящий от тишины воздух прорезал взрыв задорного смеха.

– Ох и горячая же ты женщина, госпожа Велена! – выбираясь из сугроба, выдохнул Дагборн. Отряхнулся от снега, мотнул головой, как пёс, смахивая с волос снег, шагнул к сикирийской колдунье, выпрямляясь во весь рост. Теперь, чтобы взглянуть в раскрасневшееся лицо имперского легионера, Велене приходилось до боли в шее запрокидывать голову. – Да не злись ты, – почти спокойно проронил он, оглядываясь на хижину. Дверь скрипнула: спутники проснулись наконец от шума голосов и теперь обходили наметённые метелью сугробы. – Предложение вообще-то не моё: иммун Сибранд велел с собой захватить кого-то из вас, лучше женщину. Натерпелась, говорит, поди, за время дороги. На санях ещё полдня пути, а Снежок нас в считанные минуты доставит. Обогрелась бы, подождала в тепле и комфорте…

– Благодарю, – коротко проронила Велена, – нет нужды. Скоро будем на месте.

Дагборн широко улыбнулся, но ответить на долгожданную реплику не успел: вышедшие из хижины Райко со Стефаном уверенно двинулись к ним и тотчас поскользнулись на узкой ледяной тропинке.

Велена прокляла свою изобретательность в тот же миг, когда наглый легионер громко фыркнул, не слишком удачно подавляя взрыв разухабистого хохота, глядя, как оба колдуна с ругательствами встают на ноги.

– Увидимся в городе, – ухмыльнулся на прощание Дагборн. – Я предупрежу иммуна о вашем приближении. Береги своих защитников, госпожа!

На спину ящера он запрыгнул легко – будто взлетел в высокое седло. Велена даже позавидовала силе и здоровью, которыми полнились все движения наездника: перехват поводьев, ровная посадка, подготовка к взлёту…

Райко со Стефаном проводили летучего ящера восхищёнными и завистливыми взглядами – тот взмахнул гигантскими крыльями, обдав их взметнувшейся в воздух снежной крошкой, и легко поднялся в воздух. Велена не смотрела вслед: подозревала, что выглядит не менее глупо, чем её спутники. Порывисто отряхнула снег с накидки и направилась в дом, бросив коротко:

– Сани расчищайте. Отправляемся немедленно.

Насмешливый легионер Дагборн был, без сомнения, прав: разговорчивостью Велена не отличалась даже в детстве. И тем не менее спутники слушались её беспрекословно: чем меньше слов, тем жёстче удар. А уж за последним талантливая колдунья не стояла – скрывая болезненную страсть, не щадила ни возлюбленного, ни влюблённого. Короткий взмах ладони – шквал ледяных игл, огненный смерч, электрический разряд. Отобьются или нет – не её забота. Всё же маги, не меньшего, чем у неё, круга – даром что помогала обоим и в учёбе, и в подготовке к испытаниям…

В путь выдвинулись быстро. Свежего снега на головы не падало, чему несказанно радовался возница, да и, чего скрывать, они тоже. Велена даже какое-то время наслаждалась дорогой, глядя из саней, как весело скользят полозья по белому настилу, как мелькают кусты и стволы деревьев, и как, радуясь хорошей погоде, обмениваются задиристыми репликами её спутники. Посмеивался над юношеским запалом и немолодой возница.

– Маги! – крякнул он, когда Райко, дурачась, отмахнулся от Стефана наколдованным снежком размером с конскую голову. – Как по мне – те же дети. Дети бывают запредельно жестоки из любопытства и от безнаказанности, но при должном воспитании вырастают в надёжных мужчин и добрых женщин… Верно говорю, дочка?

Велена сделала вид, что не слышит. Как же раздражало это вот «дочка»! Стонгардский, между прочим, обычай: всех младших обзывать детьми, а к старшим обращаться «матушка» или «отец». Хотя что далеко ходить – сикирийцы, которых варвары называли младшими братьями, тоже переняли дурной тон невоспитанных дуболомов, хотя чаще обращались развязно-панибратски: сестрица, братец, тётушка, дядя. Даже Райко не гнушался фамильярными словечками, а уж брат считал себя человеком гордым, образованным…

– Сейчас из прилеска выкатим, тут вам и Ло-Хельм, – просветил спутников возница. – Повезло вам, молодые люди! Хоть северная крепость местечко так себе, да и Кристар то ещё ледяное царство, но в Ло-Хельме сумеете и обогреться, и отдохнуть на славу. Тепло тут, родственно и по-домашнему – да вы и сами поймёте…

Поняли они сразу, как только подъехали к городку. По мнению склонившегося в седле Райко, это была просто большая деревня, Стефан же оглядывал окрестности с явным любопытством. Первым, бросавшимся в глаза, оказался огромный – величиной, поди, с весь оставшийся городок – загон, в котором вальяжно прохаживались несколько крылатых ящеров. Монстры не улетали, несмотря на то, что крепкая сеть покрывала далеко не всю площадку, а между ними деловито сновали легионеры в лёгких кожаных доспехах. Как же, крылатые отряды иммуна Сибранда – вот они, гордость Объединённой Империи…

Сразу за загоном начинались ряды длинных бараков: видимо, там и размещалось вверенное иммуну воинство. Там же придётся, скорей всего, жить им тоже – пока не выучатся полёту на крылатых чудовищах, как предписано в назначении, да не отправятся в северную крепость.

По другую сторону единственной дороги, на некотором отдалении от деревни, размещались несколько домов – два крепких, новых, местами недостроенных, и два из уже потемневшего многолетнего дерева с не менее древними заборами. Оттуда выглядывали три детские головы: две поменьше и одна побольше. Как только их отряд показался из-за пригорка, старший парнишка мигом исчез во дворе. До них донеслись лишь приглушённые крики – дети кого-то настойчиво звали, и воздух наполнился радостными звонкими голосами.

– Я вас к харчевне подвезу, – решил возница, – сам отдохну до рассвета и вас скину. А вы уж дальше разберётесь: народ тут дружный, путь укажут.

Путь им указали ещё на окраине: к тому моменту, как сани поравнялись с первыми домами, из ближайшего из них вышел навстречу немолодой мужчина в лёгкой светлой рубашке. Ветер трепал смоляные, с редкой проседью волосы, холодил ещё моложавое лицо с внимательными синими глазами. Тёмная борода была аккуратно подстрижена – не то что у большинства здешних дикарей – а лицо казалось слишком умным для простого стонгардца из глухой деревни. Да и цепкий взгляд проникал, казалось, в самую душу – никак, местный духовник без облачения. Вон и символ Великого Духа, Творца сущего, на груди болтается…

– Осади, – велел мужчина, положив ладонь на круп ближайшей лошади. Возница послушно натянул поводья; молодые колдуны лишь переглянулись. – Добро пожаловать в Ло-Хельм, господа маги.

Райко выпрямился в седле, но заговорить ему властный туземец не дал.

– Я распорядился, чтобы Хаттон подготовил вам комнаты – первую ночь проведёте в уюте. С завтрашнего дня начинаем инструктаж и обучение – буду ждать вас у загонов в шестом часу по рассвету. В бараках койки вам уже подготовили, а спутнице вашей, – мужчина улыбнулся, – я местечко у своей невестки определил. Нечего моих легионеров смущать…

Сердце пропустило пару ударов, как только Велена взглянула в его лицо повнимательней. Улыбка красила суровые черты – светлая, лучистая, от которой в сапфировых глазах переливалась целая россыпь бриллиантовых капель – но хуже всего оказалось другое.

В тот самый миг, когда колдунья поняла, кто стоит перед ними, она вспомнила, у кого видела подобную улыбку.

У покойного отца, о котором не вспоминала долгие годы беззаботного взросления.

– Папа! Отец! – крикнули от забора.

Первым добежал к ним сероглазый мальчишка лет девяти: единственный, кто бежал молча. Так же без звука врезался в мужчину, обхватил крепкими руками за пояс. Почти обхватил – потому что мышцы у того оказались внушительными даже для стонгардца. Ветер прижимал рукава рубахи к увитым жилами рукам, натягивал тонкую ткань на мускулистом торсе.

– Это Ульф, – представил мужчина, положив тяжёлую ладонь мальчишке на плечо.

– Иммун Сибранд! – догадался наконец Стефан, неуверенно оглянувшись на спутников. Как приветствовать? В указе явно значилось, что они подчиняются своему командиру, иммуну, легионеру по особым делам. В северной крепости – старшему офицеру, но доклады приносят исключительно ло-хельмскому старосте Сибранду. Как держаться? Мастера не объяснили: сами, видимо, не знали.