Ольга Петрова – Гори, гори ясно! (страница 9)
— А как же, — ответил Костя, честно глядя в глаза дяде Мише. — И мы готовы немедленно предъявить его по первому требованию. Соответствующим органам.
— Вот сообщу куда следует, будут вам соответствующие органы, — пробормотал старик себе под нос. Еще немного потоптался, неодобрительно оглядел нас по очереди, остановил взгляд на Максе, смачно плюнул себе под ноги и ушел в сторону леса.
— Это что еще за леший? — спросил Макс, когда Глобус скрылся за пригорком.
— Это не леший, а местный старожил, — рассмеялась я. — Один из немногих оставшихся, между прочим.
— Странная фамилия — Глобус, — удивился Макс.
— Да это не фамилия, а прозвище, — объяснила я. — Дядя Миша облысел, когда ему еще тридцати не было, так что он и сам себя иначе как Глобусом не называет, а его настоящую фамилию мало кто помнит. А еще бабушка его называла «каждой бочке затычка». Между прочим, ему всегда до всего было дело и с него вполне станется «доложить куда следует».
— Ерунда, — отмахнулся Костя. — Я же говорил: если надо будет, за разрешением дело не встанет. А пока участок официально не объявлен историческим памятником, ямы копать нам нигде не возбраняется.
Больше этот день ничем не ознаменовался. Ребята раскопали еще несколько квадратов, но безрезультатно. Уставший от непривычной работы Костя объявил конец работе в семь часов.
— Ничего, сегодня мы просто примерялись, — оправдывался он. — Вот увидите, завтра будет день самых невероятных открытий.
Более привычный к физическому труду Макс устал не так сильно, как Костя, однако протестовать против сокращенного рабочего дня не стал и помог мне с ужином.
После ужина мы еще немного посидели у костра, глядя как сражаются языки пламени, заставляя дрова оживать, светиться изнутри и раскаляться добела. Макс заразительно зевнул и заявил, что он отправляется на боковую.
— Правильно, надо пораньше лечь, чтобы завтра встать на рассвете и поработать как следует, — поддержал его Костя, а потом подмигнул мне:
— Катя, если будет страшно, присоединяйся к нам, мы подвинемся! Или можем Макса отдельно положить, он у нас смелый.
— У меня уже есть охранник, — невозмутимо ответила я и погладила Шарика. — С ним мне никто не страшен, даже сам Рюрик со своей ратью.
— Ну как хочешь, я же о твоей безопасности забочусь, — хитро улыбнулся он.
Я промолчала, но подумала, что чем дальше от меня расположится на ночлег Костя, тем безопаснее я буду себя чувствовать.
Парни залезли в свою палатку, а я все сидела и сидела. Такая благодать вокруг — как вообще здесь можно чего-то бояться? Белые ночи были в самом разгаре, воздух как будто светился сам по себе, сгущаясь по низинам в туман. Небо на западе разливалось сказочным закатом. Запахи стали отчетливее. Я могла различить аромат цветов на лугу, дух сырой земли из раскопов, нотки подсушенной солнцем травы, запах тины из заросшей копани. Шарик сидел рядом и тоже принюхивался. То, что для меня было песенкой из нескольких нот, для его чуткого носа было целой симфонией.
В палатке я завернулась в спальный мешок, немного поворочалась, ощущая все неровности земли под палаткой и какие-то невидимые ветки и камушки, которые так и норовили впиться под ребра. Шарик свернулся рядом маленькой грелкой. Снаружи пели комары, тщетно отыскивая лазейку внутрь. Я закрыла глаза и моментально уснула. С улыбкой на лице.
5. ГОСТЬ НЕ КОСТЬ, НЕ ВЫКИНЕШЬ
Рассвет мы безнадежно проспали. Я проснулась, когда солнце было уже высоко и успело изрядно нагреть палатку, так что в спальном мешке стало жарко как в духовке. Я выползла из мешка, как гусеница, расстегнула молнию входа и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Шарик прошмыгнул наружу и уже нацелился задрать ногу на соседнюю палатку, но я шикнула на него. Как раз вовремя, потому что в следующую секунду оттуда высунулся взлохмаченный и заспанный Костя, кивнул мне и полез обратно, будить Макса.
— Вставай, солнце в зените, а у нас еще конь не валялся! — послышалось из палатки, а затем последовало мычание Макса и его недовольное бормотание насчет рабовладельцев.
Позавтракав на скорую руку бутербродами, парни взяли лопаты и отправились на дальнейшее освоение холма, а я осталась загорать и наслаждаться ничегонеделанием.
Долго мне наслаждаться не пришлось — явилась Варвара, как пчела на мед. Вернее, даже как оса, настолько она была целенаправленна. Правда, мне она лишь кивнула издали и сразу направилась к парням. Очередной яркий сарафан был еще соблазнительнее, чем вчерашний, волосы уложены в стиле «продуманная небрежность», а улыбка — все так же ослепительна. Но Костя целеустремленно командовал, Макс пыхтел и копал, и гостье не было уделено должное внимание. Пришлось ей сделать вид, что пришла проведать подругу, то бишь меня.
Она принялась подробно расспрашивать о моем житье-бытье, о работе, о родителях. Я неохотно отвечала, прекрасно понимая, что весь этот разговор ей нужен лишь как предлог находиться на виду у ребят, закидывать голову в звонком смехе и издавать громкие восклицания, то и дело поглядывая в сторону археологов. Археологи не реагировали, и Варвара понемногу начала выходить из себя.
— Везет же тебе, Катька, — неожиданно вырвалось у нее. — Своя квартира в городе, машина и модная собачка в придачу. И друзья такие интересные.
— Как сказать, — хмыкнула я. — Мама считает, что я слишком много работаю и по определению не могу быть счастливой, потому что все еще не замужем.
— Все равно, у тебя все возможности есть, а я в этой проклятой дыре пропадаю, — Варвара досадливо вздохнула. — Ну ничего, вот увидишь, я скоро перееду в город, и буду жить лучше всех!
Я не знала, что ответить. Осуждать за стремление вырваться из глубинки я ее не могла. Каково это, молодой красивой девушке с большими амбициями жить в глубокой провинции, когда деревни вымирают, парни спиваются, а все, кто хотят чего-то в жизни достичь, всеми правдами и неправдами стремятся уехать отсюда.
— Хочешь, я у знакомых поспрашиваю, может, тебя куда-нибудь секретарем возьмут? — неуверенно предложила я.
— Вот еще, кофе подавать и на звонки отвечать. Нет уж, спасибо! — Варька гордо задрала нос.
— Так все с этого начинают, — растерялась я.
Она лишь презрительно фыркнула в ответ. Построить карьеру упорным трудом и достичь вожделенных материальных благ в виде квартиры и машины своими силами явно не входило в Варькины планы, нечего было и пытаться ее переубеждать. Да и моя однушка в спальном районе и пятилетний хэтчбэк как венец этих трудов у нее вызвали бы лишь скептическую улыбку.
На этом разговор закончился: Варвара заметила, что парни сделали перерыв, и устремилась к ним, даже не попрощавшись со мной.
«Да уж, эта своего не упустит. И чужого тоже», — подумала я.
Момент Варька выбрала подходящий: копатели были так измучены своим нелегким и безрезультатным трудом под палящим солнцем, что вполне благожелательно отнеслись к появлению приятного предлога отвлечься. Макс восхищенно улыбался, но Варька все свое внимание направила на Костю. Они довольно долго о чем-то беседовали, потом девушка направилась в деревню, а ребята ко мне.
— Общительная у тебя подруга, — сказал Костя, с трудом разжимая натертые лопатой ладони. — Мы ее пригласили вечером у костра посидеть.
— Чем больше народу, тем веселее, — пояснил Макс, стягивая с себя мокрую футболку.
Я состроила кислую мину, но промолчала. Вечер в компании с Варварой? По-моему, я сегодня лягу спать пораньше.
— Ну и жарища! Макс, айда искупнемся, — предложил Костя.
— До реки далековато будет, — заметил тот.
— А зачем нам река? Вон прудик под боком!
Парни переглянулись и наперегонки бросились в сторону копани. Я к ним не присоединилась — перспектива купаться в заросшем пруду с затхлой водой меня не прельщала, к тому же, насколько я помнила, в этом водоеме всегда была куча пиявок. Как в подтверждение послышался вопль Макса — кровососы с жадностью набросились на экзотический деликатес. Ребята вскоре вернулись, покрытые ряской и пахнущие тиной. Макс озабоченно рассматривал пострадавшее предплечье.
— Давай посмотрю! — предложила я. Оказалось, пиявка не успела присосаться, лишь попробовала жертву.
— Ну все, больше никаких купаний, — со смехом объявила я. — Ты ей наверняка пришелся по вкусу, и теперь она будет ждать тебя, чтобы доесть.
— Я туда и близко больше не подойду, — с отвращением проворчал Макс.
Он не успокоился, пока не сбегал в машину за аптечкой, и не обработал ранку йодом. Потом парни растянулись на траве, подставив тела солнцу: одно бледное, а другое от природы более чем смуглое. Мы с Шариком расположились чуть в сторонке, в призрачной тени чахлого кустика. Постепенно всех охватило приятное сонно-ленивое состояние. В траве стрекотали все, кто мог стрекотать, а в воздухе жужжали и зудели все, кто мог жужжать и зудеть. Вдалеке куковала кукушка, остальные птицы самовыражались кто во что горазд. Запах солнца, травы и цветов в сопровождении оркестра птиц и насекомых и в сочетании с теплым летним ветерком создавали беззаботное ощущение полного спокойствия.
Вдруг Шарик предупредительно гавкнул, честно исполняя обязанности сторожа. Со стороны дороги к нам шагал какой-то человек. Мне как-то сразу припомнились обещанные Глобусом неприятности. Неужели он и в самом деле не поленился и заявил "куда следует"? Костя с Максом озабоченно переглянулись и поднялись на ноги, а я решила пока остаться в тени, в прямом и переносном смысле и оттуда рассматривала приближающегося потенциального стража достояния нации.