Ольга Петрова – Гори, гори ясно! (страница 49)

— А вдруг он в комнате остался? — не сдавалась я.

— А я в окно заглянул!

— Да как ты мог! — рассердилась я.

— Да там невысоко! — «успокоил» он.

— Обещай, что больше так делать не будешь, — я усиленно хмурилась, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Так больше не буду, — с готовностью пообещал Данила.

Он проводил меня домой. Мы расстались, вспыхивая и смущаясь, как шестиклассники. Я прикрыла дверь в кладовку, и осторожно опустилась на кровать, боясь спугнуть мысль, что, пожалуй, мы с этим миром могли бы друг другу и подойти.

21. ЧТО НАЙТИ СУЖДЕНО, НА ДОРОГЕ ЛЕЖИТ

С вечера Зинаида лишь поохала надо мной, зато уж наутро оторвалась по полной, выспрашивая подробности вчерашнего происшествия. Я прилежно отвечала на вопросы, стараясь при этом не сболтнуть лишнего. Как и Костю, ее прежде всего интересовало зачем же я вообще отправилась в старый дом. Вопрос, на который было сложнее всего ответить. Ни в коем случае нельзя было говорить о том, что Зара сама позвала меня: это мгновенно дошло бы до Федотова, а там и до полиции. Одно дело, неудачно заклинившая дверь и случайное возгорание в обветшалом строении, и совсем другое, подготовленный поджог. Почему-то сама я была твердо уверена, что цыгане к пожару не имели никакого отношения.

Так что, покраснев вполне натурально, я «призналась» Зине, что не могла утерпеть, и пошла к Заре еще раз погадать. Глаза женщины загорелись, как у гончей при виде лисы, и она резко перевела разговор на мое спасение ее крестником. Кроме того, разведка уже донесла ей, что нас видели вчера вместе, и она переключилась на выяснение того, что вообще между нами происходит.

Тут очень вовремя кто-то постучал в окно, я поспешила выглянуть, и, к несказанному своему изумлению, увидела Диану.

— Дианочка, здравствуй, дорогая, — зажурчала Зинаида. — Заходи в дом, чайку попьем, поболтаем.

— А я к вашей гостье, — улыбаясь, сообщила девушка. — Катя, может, прогуляемся?

Я постаралась улыбнуться в ответ. Неужто Данила посчитал, что я ему так и не поверила, и попросил Диану пойти ко мне, дабы окончательно убедить, что между ними ничего нет, кроме невинной дружбы и способствования ее взаимоотношениям с младшим Федотовым?

— Куда пойдем? — спросила я, выйдя на крыльцо.

— Куда-нибудь подальше, — ответила Диана, оглянувшись на шевелящуюся занавеску кухонного окна.

— Тогда к трем столбам, — предложила я.

Опережая нас, Шарик кинулся по знакомой дорожке. Узнай с завистью проводил его взглядом.

— Тебе записка от Данилы, — сообщила девушка с веселой таинственностью, и протянула мне бумажку.

«Катя, мне сегодня придется работать допоздна. Если захочешь, приходи вечером в кузницу».

— В кузницу зовет, — задумчиво сообщила я.

— Сходи, не пожалеешь, — посоветовала Диана.

Мы переглянулись и вместе прыснули от смеха.

— Вообще-то, я пришла извиниться, — призналась девушка.

— За что?

— Как за что? — искренне удивилась она. — За то, что доставила тебе столько неприятностей. Ты же думала, что у нас с Данилой роман, а теперь ты все знаешь и вы спокойно можете… — Девушка развела руками, подыскивая слова. — Короче — теперь у вас все будет хорошо! Я так рада за Данилу, ну, и за тебя, конечно, тоже, но ведь я тебя не знаю — то есть, раньше не знала. — Слова из Дианы сыпались безостановочно, я не то, что слово вставить — кивнуть вовремя не успевала. — Я раньше никогда его таким не видела — только о тебе и говорит. Я очень тебя прошу, не обижай его!

— Вообще-то он не похож на человека, которого легко обидеть, — пробормотала я себе под нос, но Диана услышала.

— Поверь, он совсем не такой, каким кажется.

— А ты его так хорошо знаешь? — не без умысла поинтересовалась я.

— Мы с ним давно дружим, — с гордостью сообщила девушка. — С самых первых моих каникул. Признаться, я тогда сама не своя была от злости. Представь себе — вместо отдыха на Лазурном берегу мой драгоценный папочка отправил меня в деревню, с коровами знакомиться. Местные на меня косились, чуть ли не пальцами показывали. А я отцу назло отрывалась как могла. Пока Данилу не встретила. Нас сразу друг к другу потянуло. Так хорошо было вместе — на лошадях катались, болтали о чем угодно по полночи, за земляникой бегали. А потом как-то раз поцеловались.

В этом месте Диана фыркнула от смеха, а я, почувствовав укол ревности, поспешила спросить:

— И что?

— Ой, так смешно было — мы друг другу в глаза смотреть не могли, так неловко было. А я и говорю: «Данила, может, я сумасшедшая, но у меня такое чувство, будто родного брата целую». А он ответил: «Слава Богу, а то я уже подумал, что это со мной что-то не так». Так что мы дружно сказали «нет инцесту» и поклялись друг другу в чистой дружбе. И отметили это дело почти целым бочонком пива.

Диана снова рассмеялась. Мне начинала нравиться эта веселая девица. Немного взбалмошная, конечно, но кто из нас без пули в голове?

Потом Диана посерьезнела — настроение у нее менялось быстро, как погода на море.

— В детстве я всегда мечтала о старшем брате. Всегда, когда оставалась одна, а одна я оставалась очень часто… Я ведь не помню своей матери, а отец… сколько я себя помню, он постоянно работал. Он повторял «я работаю, чтобы у тебя все было». Поэтому у меня было все — дорогие игрушки, лучшие няни и учителя, собака и даже пони. Все, кроме семьи.

Девушка грустно помолчала, а потом будто очередной порыв ветра унес облачко, и ее лицо вновь осветилось улыбкой.

— Зато здесь я нашла двух самых близких людей — Данилу и Никиту.

— Расскажи мне про Никиту, — попросила я.

Два раза просить не пришлось — Диану просто распирало желание с кем-нибудь поговорить о своем возлюбленном.

— В первый раз я увидела его на рождественских колядках. Я тогда чертом нарядилась — всех позлить хотела. Но наоборот, получилось весело. Когда под личиной не видно лица — можно ведь быть кем угодно. Мы бегали в костюмах по дворам, танцевали, пели, дурили, требовали угощения. Хозяева реагировали по-разному — кто конфетами да пирожками угостит, а кто водой окатит или собаку пригрозит спустить. В одном дворе меня и еще одного ряженого затолкали в подвал и заперли. Сначала мы еще побесились — выли дикими голосами, грохотали чем придется. Потом устали и сняли маски. Вот тут-то я и увидела Никиту, и первой моей мыслью было: если у него есть девушка, я больше в Заречье в жизни не приеду, хоть режьте меня.

— «Если он женат, пусть для венчанья саван мне кроят», — улыбнулась я.

— Да, верно! — обрадовалась Диана, и сразу же помрачнела, — Но я даже подумать не могла, что все прямо по Шекспиру и выйдет. Когда отец запретил мне видеться с Никитой, я подумала, что он шутит. Но когда он при мне приказал Никите держаться от меня подальше и заявил, что видит насквозь Федотовский план — подобраться к нему через меня, стало не до шуток. Никита был взбешен и рассказал об этом своему отцу. Тот был категоричен: никто из братьев Федотовых и близко ко мне не должен подходить. Вот так мы и оказались в положении несчастных влюбленных. Чтобы увидеться, нужно каждый раз что-нибудь изобретать, и Данила нам очень в этом помогает.

Мы проболтали с Дианой почти до обеда — за разговором время летит быстро — и расстались подругами. Никиту можно было понять — ради такой девушки любой пойдет на что угодно. Веселый и легкий нрав в ней сочетался с сильным характером и твердой волей. Она точно знала, чего хотела, и теперь я, как и Данила, готова было поверить, что своего Диана так или иначе непременно добьется.

А позже состоялся отложенный «на завтра» разговор о моем безрассудном поведении. Надо сказать, настроение у Кости не улучшилось, и он набросился на меня, как орел на ягненка.

— Катя, пообещай мне, пожалуйста, что в следующий раз, когда решишь отправиться искать приключений на свою… голову, ты предупредишь нас об этом.

— Я же тебе сказала — просто пошла еще раз поговорить с гадалкой, — раздраженно проворчала я. — И к тому же — все обошлось. Я вполне себе жива и здорова. («И счастлива», — добавила про себя, стараясь при этом не расползтись в довольной улыбке).

— Все обошлось, ты считаешь? — ядовитым тоном переспросил Костя. — А ты знаешь, что Федотов обратился в полицию? И теперь, возможно, тебя вызовут давать показания, как потерпевшую сторону. Попросят документы, и что ты предъявишь?

— В полиции Данилина сказка про дальних родственников и знакомых точно не пройдет, — поддакнул Макс.

Об этой стороне происшествия я действительно не подумала. Голова-то совсем не тем занята была. Нам надо сидеть тихонько и не высовываться, а я вместо этого устраиваю общедеревенский переполох, пусть и по своей воле.

Я расстроенно понурилась и кивнула, признавая свою вину, и Костя, убедившись, что его гневная отповедь возымела надлежащий эффект, добавил:

— Пожар, к сожалению, не единственная наша проблема. Староста предупредил, что на нас в отделении лежит заявление. От Глобуса. По факту незаконных раскопок. Он, как и обещал, все-таки сообщил «куда следует». Федотов лично поручился перед следователем за нас, да и склочный характер заявителя там знают не понаслышке, но это снова лишнее внимание, чего нам совершенно не нужно.

— Так мы же ничего еще не нашли, — беззаботно заявил Макс. — А когда найдем — поздно будет. Пускай попробуют нас поискать в другой реальности!