Ольга Петрова – Гори, гори ясно! (страница 15)

— Мы впали в летаргию и проснулись через сто лет, — сказала я. Просто чтобы хоть что-то сказать.

Костя презрительно фыркнул. Макс пока воздерживался от гипотез.

— Ну не могу я вот так просто в перемещения во времени поверить, — помотала я головой. — Уверена, этому есть разумное объяснение. И я намерена его получить.

Мы с Шариком встали и решительно направились в сторону деревни.

— Ты куда? — крикнул мне вслед Макс.

— Пойду, постучусь в ближайший дом и расспрошу что и как.

— Постучишься и спросишь, какой сегодня год? — насмешливо спросил Костя.

— А ты предлагаешь посидеть здесь до ночи, а потом ломиться в дома селян в сумерках? — повернулась я к нему.

— Пойдем, Костян! Катя права — надо идти в деревню. Сидя на холме, мы ничего не узнаем, — позвал приятеля Макс. — Да и жрать страшно хочется!

Наверное, последний аргумент оказался для Кости решающим, он немедленно догнал нас и зашагал рядом, сохраняя, тем не менее, на лице выражение крайней степени скептицизма. К чему это выражение относилось — к моему неверию в путешествия во времени, перспективе общения с местным населением или к ситуации в общем — по-моему, не знал и сам Костя.

8. ЗАЧЕМ НАМ КУЗНЕЦ

Ближе всех к нам оказалась небольшая приземистая избушка, крыша которой, украшенная флюгером в виде черной кошки с выгнутой спиной, плотно заросла мхом, а кое-где и кустики пробивались. Неказистый дом и заросший сорняками огород были обнесены неожиданно ладным заборчиком с затейливой кованой калиткой.

— Будто избушка на курьих ножках, — восхитился Макс. — Стойте, а может мы в сказку попали? С волшебниками повстречаемся! А может, и сами колдовать научимся?

Костя даже не счел нужным как-то прокомментировать новорожденную версию, и позвонил в обнаружившийся на калитке медный колокольчик. За углом дома кто-то завозился. Мы замерли в ожидании и через несколько мгновений узрели рогатую голову, уставившуюся на нас с явной неприязнью. Костя невольно отступил на шаг, а Шарик неуверенно зарычал. Коза с любопытством глянула на Шарика, издала бодрое «Мее», и вышла на всеобщее обозрение. Мекнула еще разок, не сочла зрелище более заслуживающим своего интереса, и залезла куда-то в кусты. Костя снова позвонил, в ответ в домике что-то грохнуло так, что стекла в окнах задребезжали. Мы переглянулись. Грохот усилился, к нему добавился звон, как будто хозяин, досадуя на то, что ему помешали, решил перебить всю посуду. Потом все стихло, и послышался скрипящий голос: «Иду, иду!» Дверь распахнулась. На пороге избушки стояла натуральная Баба Яга. Нос крючком, бородавка на щеке, лицо и одежда сажей перемазаны, седые патлы волос выбиваются из-под съехавшей набок косынки. В руках Баба Яга держала метлу. В довершение всего из-под ее ног вывернулся здоровенный черный котяра, сердито сверкнул на нас зелеными глазами и прошмыгнул под калитку.

— Чаво надо? — сердито гаркнула на нас старуха. Полюбовалась нашим ошарашенным видом, хитро усмехнулась и уточнила:

— За зельем приворотным али отворотным пришли?

— Мы вроде как заблудились, — пролепетала я. — Мы студенты.

— Археологи, — уточнил Костя.

— По обмену, — добавил Макс, пряча глаза от острого бабкиного взгляда.

— Так заходите, ребятки, — засуетилась предполагаемая Баба Яга, распахивая калитку. — Вы не обращайте внимания, это все Васька, кот мой, чтоб ему пусто было! Лазает по склянкам с зельями, все мышей сушеных ищет! Опять полку своротил!

И бабка весело засмеялась, обнаружив полный рот зубов. Хороших таких, беленьких и ровненьких, как у молодой. Мы нервно заулыбались в ответ.

— Заходите! Вы же, наверное, проголодались, а у меня как раз щи на печке горяченькие! — приглашающе махнула рукой бабка.

Голодные парни не заставили себя упрашивать. Сейчас они бы приняли предложение поужинать и от людоеда. Я взяла на руки Шарика и с сомнениями последовала за ними.

Внутри дома был полный сказочный кавардак и дым коромыслом. На стенах бесконечные ряды полок с баночками, бутылочками и коробочками. С потолка свисали пучками разнообразные травы, цветы и корешки. На печке что-то булькало. На полу виднелись следы кошачьего беспредела — разбитые склянки и лужицы подозрительного вида, причем в одной из них что-то пенилось, а из другой — расползалось. Посредине комнаты стоял стол с лавками, за который хлебосольная хозяйка усадила нас, а сама быстренько стерла с лица сажу, убрала волосы под косынку, надела чистый передник и превратилась в обычную бабушку-старушку, вполне себе симпатичную. Ну, подумаешь, нос длинноват и родинка на щеке. Она принялась хозяйничать возле печки, громыхая посудой, а мы воспользовались моментом, чтобы наскоро поделиться впечатлениями.

— Я вам говорю, мы точно в сказке! — взволнованно зашептал Макс. — Это самый распространенный сюжет: герои проходят через портал и попадают в волшебный мир.

— Макс, тебе не кажется, что ты уже слишком большой, чтобы в сказки верить? — рассердился на него Костя.

— А твоя версия с прошлым лучше, что ли? — защищался Макс.

— Еще Эйнштейн доказал, что время и пространство относительны, — не слишком уверенно возразил Костя.

Я молчала и прислушивалась к какому-то фоновому звуку. Он был настолько знакомым и естественным, что занятые перепалкой парни не сразу обратили на него внимание. Настойчивая повторяющаяся трель, сопровождаемая мерным жужжанием. Бабка зашарила по полкам, приговаривая: — Сейчас, сейчас, иду уже!

Я широко улыбнулась. Прошлое, говорите? Хозяйка наконец нашла то, что искала, подслеповато щурясь, ткнула кнопочку и четко произнесла:

— Слушаю!

Это был самый обычный мобильник. Я уронила голову на руки и зарыдала от смеха, Макс хлопнул себя рукой по лбу, широко улыбаясь, а Костя высоко поднял брови и усмехнулся.

Тем временем бабка вела переговоры с неким «внучком». Прикрывая телефон ладонью и думая, что так мы не услышим, она возбужденно рассказывала ему о нас. В ее пересказе мы предстали как пижончик (Костя), худая растрепанная девчонка (в зеркало, наверное, и смотреть не стоило, чтобы не расстраиваться) и натуральный негр (это было сказано с максимальным волнением). Шарика описали как «собачонку навроде пушистой крысы, как у Макарихиной дочки, которая в прошлом году приезжала». Потом хозяйка спохватилась, что мы, не таясь, прислушиваемся к разговору, отвернулась и забубнила в трубку нечто нечленораздельное.

— Бу-бу-бу. Ась? Чего говоришь? Я их к тебе пришлю! Что? Пришлю их к тебе, говорю! Але? Але? Тьфу ты, проклятая техника! — бабка раздраженно бросила телефон на стол. Сейчас же испугалась, заботливо подхватила аппарат, осмотрела его и аккуратненько положила на полочку рядом с вороньим чучелом.

— Внучок мой звонил, кузнец здешний, — рассказывала бабка, разливая щи по тарелкам. — Я потом вас к нему отправлю.

— А зачем нам кузнец? — задал Костя сакраментальный вопрос.

— Он сегодня заказ повезет к вечернему поезду в город передавать, так может и вас подвезти, куда надо.

— Отличная мысль, — охотно согласился Костя. — Вот пообедаем и отправимся к вашему кузнецу.

Парни жадно набросились на еду, а мне кусок в горло не лез. Кузнец, говорите? А что он здесь кует? И куда нам надо?

— Скажите, бабушка, — не выдержала я.

— Меня Настасьей Осиповной кличут, а вас как звать? — спохватилась хозяйка, ставя на пол мисочку с мясными обрезками для Шарика.

Мы представились, а потом я решила спросить наудачу:

— Настасья Осиповна, а у вас зарядки для моего телефона случайно не найдется?

Бабка задумалась, а потом деловито полезла куда-то в угол. Пошебуршала там и с торжествующим видом вытащила на свет запыленную коробку с кучей разнообразных проводов, перепутавшихся, как змеиный клубок. Я без особой надежды покопалась в этом стратегическом запасе и, к своему удивлению, обнаружила подходящий для моего аппарата разъем. Хозяйка показала мне единственную розетку в доме, которая стыдливо пряталась в углу за шкафом, не вписываясь в интерьер, и я наконец смогла включить телефон. Он безуспешно поискал сигнал и сообщил, что абонент в сети не зарегистрирован.

Я задумчиво уставилась в экран. Все те же проблемы со связью? Но бабка вон только что с внучком болтала. Так, мне срочно нужен кто-то здравомыслящий.

— Настасья Осиповна, а где сейчас ваш внук? — поинтересовалась я. — Может, я добегу до него, пока ребята обедают, узнаю, что да как?

— В кузнице, а где же ему еще быть, — с гордостью сообщила бабка. — Здесь недалеко — выйдешь из калитки, и беги налево, а там с горки вниз спустишься, и сразу увидишь, не спутаешь.

— Катька, поедим и сходим вместе, — предложил Макс.

— Не могу я здесь сидеть, понимаете? — раздраженно прошипела я. — У меня голова сейчас лопнет. Я скоро!

Я оставила парней и Шарика наслаждаться едой, а сама прихватила со стола ломоть хлеба, выскочила за дверь и пошла по указанной тропинке быстрым шагом, местами переходя на бег.

Надеюсь, кузнец окажется не таким сказочным персонажем, как эта несостоявшаяся Баба-Яга и сможет точно объяснить, где мы находимся. Вдруг за спиной послышался внушительный топот, это точно не Шарик меня догонял. Я повернулась и замерла от неожиданности и восхищения: это был конь. Серый в яблоках красавец с длинной гривой смотрел на меня огромными выразительными глазами. "Видишь, как я прекрасен, дай мне чего-нибудь вкусненького", — выражали эти глаза. И так как я в нерешительности не двигалась с места, конь без ложной скромности подошел сам и обнюхал меня, а карман кофты даже губами обыскал на предмет угощения. Я молча предложила ему хлеб, он недоверчиво его понюхал, потом презрительно фыркнул и обиженно отвернулся, эффектно взмахнув гривой.