Ольга Павлова – Время огня. Мотыльки (страница 21)
Кликнуть гвардейцев и арестовать барона за нарушение границы? Придумать что-то глупее было бы сложно. Правду он говорил или нет, но еще больше обострять отношения двух держав ни в коем случае нельзя. Тейгрим мог и не просить, она дала бы ему уйти в любом случае.
– Что ж, передавайте его величеству мои наилучшие пожелания.
Гарта уже сделала несколько быстрых шагов в сторону лагеря, когда дионец окликнул ее снова.
– Госпожа графиня, еще одно…
Она развернулась, вопросительно вскинув брови.
– Возможно, вам это будет интересно… Восемь дней назад в Айхане было совершено покушение на эверранского принца.
Тейгрим выдержал паузу, наблюдая за выражением лица Реаты. Оно не изменилось. Графиня давно научилась держать свои чувства при себе. Случаев поупражняться выпадало достаточно…
– Могу ли я узнать, чем это кончилось для принца? – ровным тоном осведомилась эверранка.
– Лиара Альвира на месте не оказалось. Вечером он со своим эскортом остановился на постоялом дворе близ границы. Ночью во время нападения его там уже не было, наши люди потеряли его из виду. В любом случае, на территории Диона его высочество не появился, в Айхане, насколько мне известно, его тоже нет. Делать какие-то предположения на этот счет с моей стороны, вероятно, будет бестактным…
– А что с нападавшими?
– Нападавшими? Насколько мне известно, он был один. Сумел уйти… – с отлично поставленным сожалением в голосе откликнулся барон. – О нем мне ничего не известно. Поисками занимались несколько айханских патрулей, даже собак задействовали, но безрезультатно. Кстати, в ту же ночь сумел сбежать один из каторжников, конвоируемых в каменоломню. Возможно, эти события связаны…
Рита выждала несколько секунд, но, кажется, Тейгрим больше ничего говорить не собирался. Либо сам не знал, либо из каких-то соображений не считал нужным рассказывать. Что ж…
– Благодарю, господин барон. Уверена, регент Эверрана оценит ваш любезный жест.
На случай, если дионец за ней все-таки следит, Рита отошла почти к самому лагерю. Сюда он вряд ли рискнет сунуться. Только теперь остановилась и позволила себе опуститься прямо на ржавый пласт слежавшихся прошлогодних листьев. Разгребла небольшой участок земли и принялась веткой рисовать на нем схемы.
Значит, и на Лиара нацелились… Сбежавшего каторжанина графиня отмела сразу: сомнительно, что он может быть причастен. Даже пожелай сбежавший из-под конвоя преступник отомстить одному из ненавистных черно-серебряных, он вряд ли мог знать, на каком постоялом дворе остановился его высочество.
Нет, здесь не обезумевший на каторге разбойник, здесь кто-то другой, куда более опасный. И до чего все скверно складывается… Одно к одному! Смерть посла, возможная смута в Дионе, покушение на эверранского принца… Совпадения? Скорее всего! Но если представить, что все это детали одного замысла, становится жутко.
Прутик в руках графини вычерчивал на земле кружки и стрелки, большую часть которых она вскоре зачеркнула. Нет, регент все-таки непричастен… Несостоявшееся нападение? Абсурд! Если б Сэйгран Ивьен решил убить принца, тот был бы уже мертв. И уж наверняка Эйлен здесь ни при чем, принцессе просто не хватило бы ума. Ирейцы? Возможно, но слишком уж легко убийца Аварра ориентировался в эверранском замке. Больше похоже на кого-то из своих…
Имена зачеркивались, вписывались опять, вновь зачеркивались… А потом она нарисовала еще один кружок и подписала его «Э.А.». И многое сразу стало понятно и объяснимо…
Выругалась сквозь зубы и стерла в каком-то суеверном страхе. Нет уж, все, что угодно, лишь бы не такое объяснение! Уж лучше паутина придворных интриг, лучше грызня за трон между родней Эверранского Волка, лучше ирейские козни… Все это ерунда, мышиная возня в сравнении с… Если Эйверик Аритен действительно жив, то все. Конец – и им, и Эверрану…
Окончательно свечерело, густые синие сумерки стирали очертания имен на земле. Со стороны лагеря показались огоньки фонарей – все-таки ищут?.. Что ж, понятно, ее ведь не было куда дольше двух часов. Поднявшись на ноги, Реата стерла подошвой башмака свои рассуждения, толку от них все равно не было. Отряхнула подол белого платья и двинулась навстречу своим гвардейцам.
Глава 3
Арко Сигвальд
(баронет Орвик Анней).
Эверран, Анней
В окрестности замка вернулись ближе к вечеру. Начинал накрапывать мелкий дождь, однако чувствовалось, что это ненадолго: небо едва-едва подернулось тучами, сквозь них то здесь, то там проглядывала ослепительная весенняя лазурь. Вообще, месяц выдался теплым, несмотря ни на какие приметы. Говорят, когда зацветает черемуха, стоит ждать холодов. Какое там! Весь Анней уже который день утопает в бело-розовой душистой пене, а жара как стояла, так и стоит.
Поездка в лагерь, где тренировали новобранцев для аннейского гарнизона, оставила у Арко весьма противоречивые впечатления. С одной стороны, тренируют их толково и даже выделяемых денег не разворовывают. А с другой – да сколько их, денег-то? Откуда в крохотном и не слишком удачно расположенном баронстве взяться средствам, чтобы достойно содержать такое количество солдат?! Твою светлость, отец расширил гарнизон уже до такой степени, что иным графствам не снилось! Но обеспечить ребятам хоть сколь-нибудь приличное снаряжение, нормальную еду, жалование не представлялось возможным… Проведя там несколько дней и посидев на общем пайке, Арко начал склоняться к мысли, что при таком подходе они рано или поздно получат в гарнизоне бунт… Кажется, Амат думал примерно так же.
– Слушай, ну, доложим мы отцу… А что делать-то будем? Хоть опять налоги поднимай!.. – пробормотал брат, когда, не доезжая до замка, остановились в знакомом до последнего бревнышка трактире. Не то чтобы сильно устали, вполне можно было дотянуть до дома. Просто заходить сюда стало для близнецов чем-то вроде традиции. Пить неплохое здешнее вино и разговаривать.
Если честно, Арко боялся, что брат на этот раз не предложит сюда свернуть. Они мало общались после того случая. Оба отчаянно делали вид, что ничего не произошло, и к разговору о восстании не возвращались. Но чувствовалась теперь в их дружбе какая-то трещина. Неприятно это было, да что уж теперь? С Аматом хоть трещина… С отцом – пропасть.
– Да ты что, куда еще поднимать? – ужаснулся Арко. – Сам же знаешь, что крестьяне и так недовольны.
Разговор велся вполголоса: помещение было почти пустым, да и стол они выбрали в самом углу, но все-таки беседа была не для посторонних. Амат откинулся спиной на бревенчатую стену, помолчал задумчиво.
– И правда, у них тоже жизнь не мед. Но всем не угодишь! Тут или одни недовольны, или другие… – с досадой откликнулся он.
И ведь не поспоришь…
Подошел трактирщик, и пришлось прервать беседу. Амат заказал красного, Арко соответственно белого. Предпочтения в вопросе выпивки у обоих все время менялись и почему-то никогда не совпадали.
– Значит, вам, господин Орвик, «Рубиновую лозу», а вам, господин Тэйм, «Гроздь черемухи»?
Близнецы переглянулись и кивнули. Имена мужчина, правда, назвал наоборот, но какая, в пекло, разница? Все равно не настоящие. А путали их постоянно, даже Рене Сигвальд не всегда мог сразу различить сыновей.
– По мне, так надо гарнизон уменьшать, – буркнул Арко, проводив взглядом хозяина заведения. – Не тянем мы содержание такого войска!
Собеседник помрачнел, замялся. Ясно… Отцу в ближайшее время понадобятся солдаты, но обсуждать это с Арко он запретил.
Не желая ставить брата в неприятное положение, махнул рукой и перевел разговор на доспехи. Оттуда он как-то сам собой перекинулся на недавний турнир в Коэре, а после первой кружки перешел на дочь виконта Орила, в которую Арко был влюблен еще с позапрошлых осенних празднеств.
– Вик, да чего ты жмешься? Заговорил бы с ней разок после турнира! А теперь когда еще увидитесь?
Заговорил… А толку?! Так и отдал виконт единственную дочь за наследника баронства, которое и на карте-то без увеличительного стекла не разглядишь!.. Да и сама она… Красивая, как вершины Небесных гор, изящная, образованная. Дался ей Орвик Анней? Ей, наверное, какого-нибудь графа ирейского хочется!
В голове шевельнулась предательская мысль: знай девушка, кем он является на самом деле, может, и не смотрела бы сквозь него… Твою светлость, а выдай он себя за принца Эйверика и выиграй войну?.. Да на весь Эверран, наверно, не нашлось бы женщины, не пожелавшей отдать ему руку и сердце! Не прятал бы глаза брат, не молчал бы отец… Проклятье!.. Может, прав был Амат тогда, говоря о долге перед страной, перед друзьями, бившимися вместе с ним в Асавеле?..
Снова сдавило горло, показалось, что перерубленная некогда ключица начинает ныть. Одуряющий запах черемухи, ухитрившийся просочиться даже в здание трактира, вдруг перестал ощущаться. Вместо этого повеяло терпкой горечью сосен. Амат еще что-то говорил, только голос его звучал теперь словно издалека, сливался в бессмысленный шелест. Арко видел перед собой их лица, такие, какими они были в ту самую, последнюю ночь перед битвой в долине.
Когда восстание только началось, войско Рене Сигвальда насчитывало почти тысячу человек, Арко даже не со всеми успел познакомиться. Теперь их осталось меньше двух сотен… За минувшие полтора месяца они стали для него семьей. Арко помнил каждого по имени, узнавал по голосу, по звуку шагов… Алый отсвет костров выхватывал из безлунной темени их лица, добавлял меди эмблемам на одежде. Над лагерем клубился едва уловимый шелест струн, и тихий голос Таялы заставлял что-то в душе трепетать. Колдунья пела о чести и верности, которых не в силах отнять ни один враг. О победе, за которую не жалко отдать жизни…